Вечерело. Солнце село за горизонт, уступая место молодой луне. Стремительно темнело, вот уже и не видно города на реке, только уходящие во мрак волны. Сзади подошла Забава и, поставив рядом с Огнеславой два фонаря, проговорила:

— Там тетушки волнуются, ночь надвигается, а вы все здесь сидите, не простудились бы после бани. Зачем запретили им следом пойти? Разве пристало доброй хозяйке над прислугой глумиться? Знаете же, ваш приказ противоречит указаниям свекрови.

— Передай, пусть не тревожатся, скоро приду, — не поворачиваясь, ответила Огнеслава — Я еще немножко посижу здесь и спать, уговори их меня не трогать.

— Я постараюсь, но и вы помните, у них приказ следить во все глаза, — пояснила Забава. — И так насилу упросила издалека приглядывать, сказав, что сама буду рядом.

— Забава, пожалуйста, я хочу просто посидеть здесь без чужих глаз. Разве тебя не достаточно? Куда я денусь! — обернулась на спутницу княжна.

— Хорошо. Сделаю все что смогу, — кивнула Забава. — Пойду, принесу вам платок на плечи, а то действительно, как бы не захворали.

— Благодарю. Ступай, — вновь уставилась в темные воды реки Огнеслава.

Только княжна погрузилась в свои мысли, созерцая желтые отблески пламени фонарей на голых коленках, как за спиной опять зашуршали шаги. Видимо Забава вернулась быстрее, чем она рассчитывала.

— Как думаешь, я нравлюсь Аскольду или нет? Он сегодня вообще не смотрел на меня. Хороша ли я собой по местным меркам? — задумчиво спросила помощницу Огнеслава.

— Думаю, да, — прозвучал за спиной ответ, заставивший девицу с визгом подскочить.

Голос принадлежал не Забаве. Огнеслава уже слышала этот голос, но испугалась, не поверив собственным ушам. Вскочив, она увидела шагнувшего к ней Аскольда. Не удержавшись на скользком краешке доски, девица сорвалась с мостков. Прохлада реки окутала тело, она с головой ушла под воду. Путаясь в юбках, начала грести, чтобы выплыть. Тут её поймали чьи-то руки и вытащили наверх. Оказавшись на поверхности воды, поняла, что княжич, видимо, прыгнул следом и в данный момент, обхватив её одной рукой, пытается грести к берегу.

— Я не хотел тебя пугать, — сплюнув захлестнувшую воду, проговорил он.

— Отпустите меня! — оттолкнула его Огнеслава. — Я хорошо плаваю.

Он отпустил и она, отплыв на расстояние вытянутой руки, гневно взглянула ему в лицо. Стоявшие на причале фонари, достаточно освещали обоих, чтобы заметить, Аскольд сейчас смотрит на нее совсем иначе, чем днем.

— Что вы здесь делаете? — сердито выдохнула, краснея от одной мысли, что он мог случайно увидеть её голые ноги. Какой стыд, если так!