— Смотри, мама! Папина магия! — радостно кричал он, показывая ледяные узоры на окне.
— Молодец, солнышко. Но помни — магия требует ответственности.
На третий день рождения устроили скромный праздник. Александр был счастлив, как обычный трёхлетка. Размахивал деревянным мечом — подарком от Маркуса.
— Буду как папа! Сильным! Защищать всех!
Той ночью ко мне пришла Хранительница равновесия.
— Время близится, — сказала она без предисловий. — На четвёртый день рождения мальчика придут Создатели. Это символично — четыре года, четыре стихии.
— Чего они хотят?
— Проверить не мир — вас. Готовы ли вы к предназначению. Способен ли мальчик стать мостом.
— А если не пройдём проверку?
— Тогда они заберут силу. Александр останется обычным ребёнком. А миры никогда не соединятся.
Она начала растворяться.
— Подготовьте мальчика. Не к силе — к выбору. Создатели не навязывают судьбу. Они предлагают возможность.
***
***За месяц до четвёртого дня рождения Александр начал меняться. Стал задумчивее. Мог часами сидеть у окна.
— О чём думаешь?
— Слушаю, как мир дышит.
За неделю до дня рождения пришёл ко мне вечером. В пижамке с драконами, босиком, с серьёзным личиком.
— Мама, скоро придут Те, Кто Решает.
— Да, солнышко.
— Они хотят проверить, готов ли я быть мостиком. Между твоим миром и нашим.
Он забрался ко мне на колени, прижался.
— Мама, а если я не захочу?
— Тогда не будешь. Никто не заставит. Это твой выбор.
— Но ты расстроишься?
— Нет, милый. Я буду любить тебя любым. Ты мой сын. Это важнее всех предназначений.
Он обнял меня крепко.
— Я выберу правильно, мама. Обещаю. Дядя Аурум говорит, сердце всегда знает правильный путь. А моё сердце говорит — любовь важнее силы.
Марина с Катриной переехали во дворец за три дня до его дня рождения.
— Магнитные бури усиливаются, — докладывала Катрина. — Пространственно-временной континуум трещит по швам.
— Уравнения больше не сходятся, — добавила Марина. — Константы плавают.
Накануне дня рождения Александр пришёл на наш экстренный совет триады. Дверь открылась сама.
— Я должен быть здесь. Это же про меня.
Четырёхлетний ребёнок с глазами древнего мудреца.
— Садись, — кивнула Марина.
Он залез на стул, ноги не доставали до пола.
— Я готов. Вы научили меня всему важному. Тётя Марина — что мир подчиняется законам. Тётя Катя — что хаос можно упорядочить. Мама — что любовь сильнее страха. Папа — что семью защищают любой ценой. Дядя Аурум — что время относительно, но мудрость вечна.
Мы молчали, потрясённые.
— Завтра я сделаю выбор. Не за миры. За людей. За всех, кого люблю.
Он спрыгнул со стула, подошёл ко мне.
— Мама, не плачь. Что бы ни случилось — я всегда буду твоим мальчиком.
Я и не заметила, что плачу.
— Иди спать, солнышко. Завтра важный день.
— Самый важный. Но я не боюсь. У меня есть вы.
И он ушёл, оставив нас в звенящей тишине.
— Он готов, — прошептала Катрина.
— Готов, — подтвердила Марина.
— Остаётся надеяться, что и мы готовы, — добавила я.
Потому что завтра придут Создатели миров. И четырёхлетний мальчик решит судьбу двух реальностей.
Нормальное утро в жизни русской женщины, переродившейся в императрицу магического мира.
Глава 38: Испытание и Суд
Глава 38: Испытание и Суд
День четвёртого дня рождения Александра начался с дурных предзнаменований. Небо над столицей выглядело... неправильным. Как натянутая до предела резинка, готовая лопнуть и больно ударить по пальцам реальности.
За завтраком — овсянка с мёдом для именинника, кофе покрепче для взрослых — Селина уронила ложку. Звон по фарфору прозвучал как погребальный колокол.
— Они близко, — прошептала она, глаза закатились. — Но... не они придут первыми.
— Кто? — Катрина инстинктивно потянулась к своим приборам.
— Испытание. Проверка перед проверкой. Тест на прочность перед экзаменом.
Господи, даже боги любят бюрократию.
— Тени... вижу тени с горящими глазами... они голодны...
Александр, до этого сосредоточенно размазывавший мёд по тарелке, поднял голову.
— Мама, сегодня будет больно?
— Не знаю, солнышко. Но что бы ни случилось — мы будем рядом.
— Знаю. Триада защитит. Вы всегда защищаете.
В полдень, когда мы собрались в тронном зале для скромного семейного праздника, небо потемнело. Не от туч — само пространство сгустилось, как кисель.
— Барометр сходит с ума! — крикнула Катрина.
— Магические потоки искажаются! — добавила Марина.
Из углов зала, из-под арок, из самого воздуха начали материализоваться существа. Тени. Чёрные сгустки небытия с горящими алыми глазами. От них тянуло холодом энтропии.
— Энергетические паразиты! — опознала Катрина. — Из разрыва между мирами!
— К оружию! — рявкнул Кайрон.
Гвардейцы ринулись в атаку, но их мечи проходили сквозь теней, как сквозь дым. Даже магия Кайрона только злила существ.
Аурум влетел в окно, разбив витражи. В боевой форме он выжигал теней золотым пламенем.
Одна тень проскользнула через все линии обороны. Прямо к нам с Александром.
Время замедлилось. Вижу, как тень тянется к моему сыну.
— НЕТ! — его крик разорвал воздух.
Золотая вспышка ударила тень, отбросив к стене. Но Александр зашатался. Из носа потекла кровь.
— Не используй силу! Ты ещё слишком мал!
Но тени наступали. Окружали.
И тут Марина крикнула:
— Триада! Мы же грёбаная триада! Наша сила в единстве!
Марина Петровна выругалась. Апокалипсис точно близко.
Не сговариваясь, мы встали треугольником. Александра поместили в центр.
Марина начала первой — формулы, структуры, законы мироздания. Её энергия была синей.
Катрина подключилась — коды реальности, алгоритмы. Её энергия — зелёная.
Я добавила своё — любовь матери, ярость, мудрость. Моя энергия была красной.
Три потока встретились в Александре. Он не был источником силы — он стал фокусом, призмой.
— МАМА! — крикнул Александр древним голосом. — Я ПОНИМАЮ! ТРИ ДУШИ СОЗДАЮТ ОДНУ СИЛУ! А Я... Я КЛЮЧ!
Золотой взрыв. Волна света прокатилась по залу, и тени взвыли воплем небытия.
— Держим! — крикнула я.
Но Александр дрожал. Кровь текла из носа, из ушей. Быть проводником космических сил в четыре года — это как пропустить через лампочку напряжение электростанции.
Последний импульс — и тени исчезли. Стёрлись из реальности.
Александр упал. Обмяк в моих руках.
— САША!
Пульс есть. Слабый, но есть. Жив.
Из воздуха материализовался Корректор реальности.
— Вы! Вы же обещали время до его дня рождения!