— И образование, — добавила я, чувствуя растущее возбуждение. — Лучшие преподаватели смогут читать лекции для всей империи одновременно. Сельский ребёнок получит те же знания, что и столичный аристократ.
Революция началась прямо на наших глазах. Как интернет в девяностые, только быстрее и масштабнее.
За месяц — всего месяц! — создали базовую сеть связи между десятью крупнейшими городами. Катрина работала как одержимая, спала по три часа, питалась чем придётся. Пришлось буквально силой выгонять её из лаборатории на прогулки. Я боялась, что она себя угробит. В восемнадцатилетнем теле можно многое, но не всё.
Империя словно проснулась от векового сна. Новости распространялись за часы, не недели. Торговцы координировали поставки, избегая дефицита и затоваривания. Варвары на севере могли поговорить с родственниками на юге впервые с момента разделения племён.
— Знаете, что забавно? — сказала Катрина за нашим еженедельным семейным ужином. Традиция, которую я ввела — раз в неделю никакой политики, только мы, близкие. — В прошлой жизни я создавала виртуальные миры для геймеров. Фантастические вселенные, где люди могли быть кем угодно. А здесь делаю реальный магический мир виртуально связанным.
— Судьба обожает иронию, — согласилась я, намазывая хлеб странным местным паштетом. На вкус как ливерная колбаса, но с привкусом трав. — Я лечила души в мире без магии, теперь лечу мир с помощью психологии.
— А я учила детей формулам, которые они забывали после экзамена, — добавила Марина. — Теперь мои формулы меняют реальность буквально.
— Три неудачницы, ставшие архитекторами нового мира, — резюмировала Катрина и подняла бокал с соком (вино ей пока нельзя — организм восстанавливается). — За вторые шансы!
— За вторые шансы!
Чокнулись. Аурум, дремавший у камина в форме огромного кота, приоткрыл один глаз.
— Кстати, ваше величество... — Катрина замялась, теребя салфетку. — Можно личный вопрос?
— Конечно. Мы же почти семья теперь.
— Вы скучаете? По той жизни? По Москве?
Вопрос заставил задуматься. Ковыряла вилкой салат, подбирая слова.
Скучаю ли я? По чему именно? По одиночным вечерам перед телевизором с котом, который умер за год до меня? По бесконечным формам отчётности в поликлинике? По болям в спине после целого дня приёмов? По ощущению ненужности после выхода на пенсию?
— Нет, — сказала честно. — Там я доживала. Считала дни до конца, хотя не признавалась себе в этом. Здесь — живу. Полноценно, насыщенно, с целью и смыслом.
— Я тоже. Странно, да? — Катрина улыбнулась криво. — Нужно было умереть в тридцать пять, чтобы начать жить в восемнадцать.
— В этом есть своя извращённая логика. Мы оценили жизнь, только потеряв её.
Философский разговор прервал особенно сильный пинок изнутри. Александр напоминал о своём присутствии.
— Ой! — Схватилась за бок.
— Что? — Кайрон вскочил, готовый сражаться с любой угрозой. — Роды? Яд? Нападение?
— Твой сын играет в футбол с моими рёбрами. Кажется, забил гол.
— Активный, — улыбнулся он с гордостью, садясь обратно. — В мать.
— Скорее в отца. Ты тоже не умеешь сидеть спокойно больше пяти минут.
— Неправда! Я могу сидеть спокойно!
— Да? А почему тогда под столом ледяные узоры?
Он посмотрел вниз. Действительно, вокруг его стула расползался иней — неосознанная магическая реакция на волнение.
— Это... температурная аномалия.
— Локализованная вокруг твоей пятой точки?
Все засмеялись. Даже Аурум фыркнул, выпустив колечко дыма. Семейный ужин, тёплый и уютный, несмотря на ледяную магию императора.
Но покой длился недолго.
Ровно три дня.
Потому что Корректоры реальности не любят, когда миры меняются слишком быстро. А магический интернет, оказывается, был той самой каплей, которая переполнила чашу их терпения.
Но это мы узнали позже. А пока — наслаждались иллюзией обычной жизни. Насколько обычной может быть жизнь русской пенсионерки в теле императрицы магического мира, беременной будущим Объединителем и строящей технологическую революцию вместе с двумя землячками.
Нормальная среда, в общем.
Глава 35: Предвестники Создателей
Глава 35: Предвестники Создателей
Седьмой месяц беременности принёс не только боли в пояснице и странные пищевые пристрастия (вчера захотелось мёда с чесноком — Кайрон смотрел с ужасом), но и нарастающее чувство тревоги.
Империя процветала — магический интернет Катрины работал уже в тридцати городах, школы Марины выпустили первую сотню образованных девочек, мои психологические реформы снизили преступность на сорок процентов. Триада душ работала как швейцарские часы. Но в воздухе висело напряжение, как перед грозой.
— Магнитные аномалии усиливаются, — сообщила Катрина за утренним советом триады. Мы собирались раз в неделю, без посторонних, обсудить "русские дела", как мы это называли. — Мои приборы сходят с ума. Фиксируют искажения пространства, как будто кто-то тыкает пальцем в ткань реальности, проверяя на прочность.
— Я тоже вижу странности в формулах, — добавила Марина, листая свои записи. Тетради в клеточку — она наладила их производство специально для научных записей. — Константы плавают. Не критично, но заметно. Как будто сама структура реальности... сканируется? Проверяется на вшивость?
Селина, которую я пригласила на совет из-за её даров, побледнела так резко, что веснушки проступили как россыпь перца на молоке.
— Они идут. — Голос механический, как у сомнамбулы. — Не Создатели — другие. Те, кто проверяет перед проверкой. Аудиторы мироздания.
Катрина нахмурилась.
— Звучит как техподдержка вселенной.
— Не смешно, — отрезала Марина. — Если они решат, что мы баг в системе...
— Нас откатят к предыдущей версии? — мрачно пошутила я.
Ответ пришёл той же ночью. Проснулась я не от кошмара, а от ощущения чужого присутствия. Знакомого присутствия. У окна стояла Хранительница равновесия, её звёздное "лицо" мерцало в лунном свете.
— Опять ты, — констатировала я без удивления. После драконов и магии космические сущности перестали шокировать. — С плохими новостями, полагаю?
— Предупреждаю, — сказала она без предисловий. Вежливость, видимо, не входит в протокол космических существ. — Корректоры прибудут завтра на закате. Они не судьи и не палачи — они аудиторы. Проверяют аномалии перед прибытием Создателей.
— Создателей? — Холодок пробежал по спине. — Тех, кто создал миры?
— Их представителей. Но до них ещё далеко. Сначала Корректоры. Они оценят вашу... ситуацию.
— Что именно за ситуация? Что мы натворили?
— Вы — три души из одного мира, сконцентрированные в одной точке пространства-времени. Это создаёт резонанс между реальностями. Как три камертона, настроенные на одну частоту — усиливают друг друга до опасных значений.
Физическая метафора от космической сущности. Марина бы оценила.
— Но мы же не специально! Мир сам нас призвал!
— Да. И это тоже аномалия. Молодые миры редко имеют достаточно воли для троекратного призыва душ из одного источника. Обычно берут по одной из разных реальностей — для разнообразия генофонда идей. Ваш мир либо особенный, либо сломанный. Корректоры определят.
— И что они могут сделать? — Рука инстинктивно легла на живот, где Александр мирно спал.
— Варианты. — Она считала на пальцах, которых у неё было шесть на каждой руке. — Разделить вас по разным мирам — каждую в свой. Стереть память о прошлой жизни — оставить только знания без контекста. Или, в крайнем случае, изъять души совсем — вернуть в пустоту между мирами.
Ужас сковал горло. Разлучить нас? Стереть память? Убить?
— Но мой ребёнок... Он же не виноват в том, что его мать — аномалия!
— Именно о нём я больше всего беспокоюсь. — Хранительница подошла ближе, и я почувствовала холод космоса от её близости. — Ребёнок, рождённый от души-аномалии в момент максимального резонанса трёх душ, может стать либо разрушителем границ между мирами, либо мостом, соединяющим реальности. Корректоры будут оценивать вероятности.
— Мой сын не апокалиптическое оружие!
— Пока мы не знаем, кто он. Потенциал огромен. В любую сторону.
— Как нам подготовиться? Что показать этим Корректорам?
— Покажите, что вы интегрированы. Что вы больше не чужие души в чужих телах, а органичная часть этого мира. Докажите, что ваше присутствие улучшает, а не разрушает реальность. И главное — убедите их, что можете контролировать резонанс.
— Как контролировать то, о чём мы до вчерашнего дня не знали?
— Это ваша проблема. Решайте.
И исчезла. Как всегда — появилась с плохими новостями и испарилась, оставив разбираться.
Утром я собрала экстренный совет триады. Даже Кайрона не стала посвящать — он и так места себе не находил из-за моей беременности, а тут космические аудиторы.
— Ситуация критическая, — резюмировала Марина после моего рассказа. — Нас могут разлучить. Навсегда.
— Или хуже, — добавила Катрина, нервно теребя манжет. Дурная привычка из прошлой жизни. — Но у нас есть преимущество. Мы действительно интегрировались. Я уже с трудом вспоминаю детали прошлой жизни. Катрина для меня реальнее, чем Ольга Петрова.