Но девочка, разумеется, его проигнорировала. Как и всегда. Она подошла к линии прибоя, окунув пальцы ног в воду, несмотря на холод, а затем начала выбирать ракушки для игры на первый взгляд бессистемно. С их первой встречи Аррик сумел разглядеть некоторые особенности характера Бритты, хотя другие части ее души оставались сокрыты от него.

Девочка почти никогда не разговаривала, но ее манеры и лицо были настолько выразительны, что ей это и не требовалось. Она понимала и любила природу, умела готовить и даже знала, как обрабатывать дерево, хотя была слишком мала для того, чтобы использовать топор. Но Аррик видел, как она изучающе наблюдала за каждым взмахом его топора, пока он рубил дрова, и иногда поправляла постановку его корпуса или угол удара, чтобы бревна получались идеального размера.

Маленькая девочка была шокирующе умна.

Но у нее имелись странности. Особенности. Она была очень привередлива в еде; каждый день вставала и ложилась в постель в одно и то же время. Когда шел дождь, она плакала из-за того, что не могла выйти на улицу, так что Кэлу и Эйлин порой требовалось несколько часов, чтобы успокоить ее. Аррик не мог вынести ее плача, поэтому слишком часто сдавался и выходил с ней наружу, чтобы защитить от непогоды.

Увидев сверкающую фиолетовую ракушку, Аррик, словно повинуясь инстинкту, выловил ее из воды, вытер о рубашку и протянул Бритте. Ее глаза расширились до размера обеденных блюдец; не теряя времени, она подбежала к Аррику и села рядом с ним, вытянув руки над головой, чтобы он опустил ракушку ей в ладошки.

Она играла с простой раковиной так, будто она была сделана из золота или черных бриллиантов. Так, словно она была бесценна. А потом Бритта начала напевать себе под нос.

Мелодия всколыхнула в Аррике воспоминание, непрошеное и сперва безрадостное. Он слышал, как Рен пела эту песню Труву и иногда ему, когда они единственные оставались бодрствовать в ночи.

Песнь драконов.

Мелодия успокаивала, и, хотя сперва Аррик ощутил дискомфорт от того, что она была ему знакома, вскоре он понял, что напряжение медленно покидает его тело. Высокий и чистый голос Бритты бальзамом ложился на его душу.

– Аррик! – вскрикнул Шейн, словно молотом разбив кокон спокойствия, окруживший Аррика. Друг указал на воду: – Там!

Аррик осмотрел морскую гладь в том месте, куда указывал его товарищ, инстинктивно понимая, что ищет. Пузыри. Драконью морду.

Сверкнула зеленая чешуя, и на морской поверхности показался огромный изумрудный дракон. Существо размером превосходило Трува – который, по мнению Аррика, был очень большим – почти в два раза. Он почувствовал себя ничтожно маленьким рядом с этим чудовищем.

– Нам нужно идти, – проговорил Аррик, схватив Бритту за руку, чтобы оттащить прочь от воды.

Рядом с ними Шейн уронил сеть на землю и попятился назад, словно обезумев от страха. Но девочка закричала, громовым ударом нарушив тишину, и в отчаянии начала царапаться, брыкаться и кусать руки и ноги Аррика.

Дракон предупреждающе зашипел, и из его ноздрей повалили клубы пара.

Аррик отпустил руку Бритты. Девочка кинулась обратно к берегу, и дракон поплыл навстречу ей. Бритта потерла плечи ладошками и вновь начала петь. На глазах Аррика дракон успокоился и присоединился к ее песне.

Их общая мелодия завораживала. Аррика словно приковали к месту, он покачивался, а невидимый крюк в его сознании тянул его ближе к дракону. Поэтому когда Бритта слегка повернулась и протянула ему руку, Аррик не мог не подчиниться.

– Аррик, не надо… – начал было Шейн, но замолк, поняв, что его предупреждение бесполезно.

Аррик взял руку Бритты в свою и опустился на колени, протянув свободную руку к дракону. Он затаил дыхание, когда нос зверя прижался к кончикам его пальцев.

Он уже испытывал подобное чувство, когда Рен познакомила его с Трувом. Это было ни с чем не сравнимое ощущение: он встретил магическое создание без желания подчинить его или покорить. Он стоял перед изумрудным драконом как равный, а не как враг.

Аррик был ему другом.

Заметив, что Бритта ожидает его реакции, Аррик улыбнулся, удивившись, насколько искренне это вышло. Девочка пискнула от радости, отчего сердце Аррика согрелось изнутри.

Впервые за многие годы он испытал чувство настоящего покоя. И он хотел больше подобных моментов. Он хотел, чтобы они никогда не кончались.

Глава тридцать девятая. Рен

Глава тридцать девятая. Рен

Девять месяцев спустя

– В этом месяце у нас было всего два покушения на мою жизнь, – сказала Рен Труву, сухо рассмеявшись, пока он лениво наворачивал круги над портом.

Вытащив Аррика и Шейна из темницы, Трув исчез на несколько недель, но, когда дракон вернулся, Рен нарочно каждый день летала на нем над городом.

Чтобы напомнить людям Верланти, кто именно правит ими. Напомнить им о власти, которой она обладает. Напомнить, что она не змея, а дракон.

И лишь на спине Трува Рен чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Только здесь она чувствовала себя настоящей. Целой. По крайней мере, настолько целой, насколько Рен могла быть в этом жарком и влажном королевстве. Это место оставалось для Рен настолько же странным, как и в день ее пленения. Да, она знала обычаи Верланти и понимала, как работает Темный Двор, подпитываемый сплетнями и интригами, хотя Рен усердно пыталась это исправить, но ей казалось, будто она изучает страну по книгам, чтобы сдать экзамен.

Не для того, чтобы жить здесь, и не для того, чтобы обрести здесь счастье. Она просто находила красоту и удовольствие в самых обыкновенных вещах.

Но как бы она ни старалась, это место не станет ей домом. И девушка сомневалась, что это когда-нибудь изменится.

Рен перегнулась через тело Трува и посмотрела на гавань, лежащую внизу. Она едва могла разобрать очертания корабля брата. Он должен отплыть через три дня и вернуться через три месяца. Это конец данного ей срока: три месяца. Слишком мало времени, чтобы воплотить в жизнь все, что Рен задумала.

Но если она хочет навсегда покинуть эти земли, ей придется смириться. Казалось, время ползет и несется одновременно. Рен едва могла поверить, что прошло больше года с момента гибели ее семьи. Она все еще ощущала боль, но уже не такую острую, как прежде.

Тяжело вздохнув, девушка пятками сдавила бока Трува, просвистела мелодию и закрыла глаза, когда дракон, со свистом рассекая воздух, на ужасающей скорости ринулся вниз к лесу за верлантийским дворцом.

Она знала, кто будет ждать ее приземления. Поцеловав на прощание дракона, королева посмотрела на разношерстную группу, которая сложилась вокруг нее за последние девять месяцев. Ее до сих пор поражало и веселило то, как они подружились.

Хосену, Брэм и Ронан сражались друг против друга, и в данный момент Хосену лидировал. Но Рен знала, что не стоит недооценивать Брэма: за время, проведенное среди повстанцев, она успела познакомиться с его хитроумной тактикой. Сбоку от импровизированного тренировочного поля на поваленном бревне сидели Арес и Каллес. Арес сипло смеялся над сражением, словно то было живое представление, организованное только для него одного.

Такой дурак.

Учитывая, что Арес знал, как сражаются остальные, и был эгоистом по своей природе, Рен его поведение не удивляло. Но, несмотря на огромный инстинкт самосохранения, Арес оказался куда более полезным, чем Рен могла предположить. Он помогал обучать новых солдат и одновременно с этим изучал тактику морских сил Драконьих островов, чтобы улучшить свои навыки ходьбы под парусом. Рен было действительно любопытно, чем он займется дальше и в какого мужчину в итоге превратится.

Каллес, как обычно, потягивал вино из бурдюка, но в последнее время он гораздо реже посещал бордели и притоны. Рен считала это хорошим признаком; она надеялась, что юноша медленно, но верно двигался к выздоровлению. Ему предстояло пройти еще очень долгий путь, но Рен была счастлива чаще видеть свет в его глазах в эти дни.

В глубине души она чувствовала, что Каллесу нужно выбраться из крепкой хватки верлантийского двора, чтобы полностью восстановиться. Его все еще было легко сбить с верного пути, и без перемены в окружающей обстановке он, скорее всего, вернется к прежним привычкам. Но в любом случае дружба с Брэмом, Хосену и Лейфом сотворила чудо с Каллесом.

Лейф растянулся на земле и занимался оперением березовых стрел серебряным волосом. Тоска кольнула сердце Рен, когда она увидела этот цвет. Но это только усилило ее желание обсудить то, ради чего она сюда пришла. Единственная проблема – этот разговор не был предназначен для лишних ушей. Ей нужно поговорить с одним конкретным человеком. Она слишком долго откладывала этот разговор.

Ей нужно поговорить с Хосену.

Им потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы закончить сражение. В конце концов Брэм одержал победу, воспользовавшись тем, что Ронан вложил всю силу в удар по Хосену, и Брэм повалил их обоих. Да, это грязная победа, но все же победа. Когда они отошли от тренировочного поля, чтобы попить воды или вина, в случае Ронана, Рен слабо помахала друзьям, а затем жестом предложила Хосену подойти к ней на край полянки.

Его лицо раскраснелось и сияло от пота, когда он приблизился.

– Я не ожидал увидеть тебя до вечера, – сказал он, изучая ее лицо. Его улыбка испарилась: – Что-то случилось? – Защитник, как всегда.