Лошадиная улыбка стерлась с лица.

– Давайте избавимся от нее.

– Терпение, – промурлыкал Оборотень с кошачьими ушами, в нечеловеческих зрачках, как в зеркале, отражался свет фонаря в его руках. – Видишь ли, дорогая, нам не нравится, когда посторонние суют нос не в свое дело. Если бы на твоем месте была любая другая девица, она бы побежала в Дотэ, поджав хвост, при первом же признаке нашего преследования, но не ты. – Он цокнул языком. – Такая упрямая.

Ты увидишь, какой упрямой я могу быть, если не уберешься с моего пути.

– Я могу пообещать, что немедленно покину ваш лес, как только вы освободите дорогу, – сказала она спокойно, скользкая от пота ладонь подогревала рукоять меча.

Почему они не атаковали? Они же уже загнали ее. Неужели это все только ради забавы? Губы приподнялись в улыбке при этой мысли. Удовольствия они точно не получат.

Мужчина с кошачьими ушами ухмыльнулся:

– Пока нет, лапочка. Хоть тебе и не рады в этих краях, но ты успела погулять по нашему прекрасному дому, не заплатив пошлину.

– Пошлину? – повторила она и, слегка тряхнув плечом, помогла луку соскользнуть вниз так, что он почти упал ей в руку. Если она просто проткнет парой стрел одного или двух Оборотней, то, возможно, сможет сбежать. Она оглянулась на двух других мужчин, размышляя о том, какие у них могут быть слабые места. Проклятье. Ничего не нашлось.

– Наш замечательный господин крайне серьезно относится к заботе о своих лесах.

– Ты имеешь в виду короля Дестина?

Оборотень с волчьими ушами сделал шаг в ее сторону.

– Не смей произносить здесь его имя! – прорычал он. – Или я вырву твой язык.

– Продолжай угрожать мне, и тогда мне придется применить силу против моей воли, – ответила Тэмпест. – Я оплачу пошлину и тут же уеду. Сколько?

– Все не так просто, – заметил Оборотень-кот. – Ты не оплатила пошлину при въезде в наш чудеснейший лес, фактически нарушила закон. Неповиновение влечет за собой последствия.

Мужчины снова засмеялись. Ужасный насмешливый звук.

Она фыркнула, не в силах сдержаться:

– И чей же закон я нарушила?

Улыбка мужчины стала невероятно жестокой:

– Шута.

Тэмпест пришла в ужас, когда она в полной мере осознала, в чьей компании находится. Перед ней не какие-то рядовые разбойники, а наемники Шута. Люди без совести, ибо они были убийцами, ворами и торговали противозаконным товаром.

Звук стали о сталь раздался у нее за спиной, и только годы тренировок спасли Тэмпест. Она нырнула влево, меч Оборотня-волка вонзился в ствол дерева, вместо того чтобы снести ей голову. Мир погрузился в тишину, когда она бросила меч и перекинула лук в руку. Схватившись за стрелу, Гончая нацелилась на Оборотня с волчьими ушами. Стрела просвистела в воздухе и вонзилась мужчине в бедро. Он взвыл от боли.

Парень с лошадиной улыбкой в ответ метнул топор в Тэмпест, но она убежала в сторону как раз вовремя, и топор вонзился в ствол дерева, а не в ее череп.

Девушка вытащила еще одну стрелу и выстрелила, прежде чем схватить свой меч с земли и сбежать в просвет между деревьев, но Оборотни преследовали ее по пятам.

Радостный смех Оборотня-кошки разнесся по лесу:

– Не дай ей уйти!

Ветки рвали одежду, камни пытались сбить ее с ног, но она не замедлялась. Тэмпест бегала быстро, но если она не доберется до безопасного места, рано или поздно они ее догонят.

Она вытащила из колчана еще одну стрелу и, взглянув на нападавших, выпустила ее в одного из них. Она выругалась, когда выстрел прошел мимо цели и исчез в темноте.

– Иди сюда, лапочка, – промурлыкал голос, и слева от нее послышались приближающиеся шаги. – Чем дольше ты бежишь, тем хуже будет.

Ее челюсти сжались, и пот потек по спине. Справа ломались ветки. Они снова кружили вокруг нее.

Не позволяй им опередить тебя. Ты сможешь. Старайся изо всех сил.

Тэмпест сосредоточилась на дыхании, борясь со жгучей болью в животе и легких из-за быстрого бега.

Используй боль. Голос Мадрида эхом отдавался в голове. Борись.

Тэмпест уловила движение слева от себя и сумела вовремя парировать атаку. Мужчина с огромными глазами и белоснежными волосами, без сомнения, Оборотень-сова, замахнулся на нее тонкой, зловещего вида рапирой, которая с легкостью могла рассечь кожу, как масло. Девушка охнула, когда лезвие мужчины рассекло ее левое предплечье. Как же больно.

Она отбила клинок и, воспользовавшись более тяжелой конструкцией своего собственного меча, ударила плоской стороной по его руке. Он закричал и выронил оружие, прижимая к груди раздробленную руку. Тэмпест ударила его прямо в грудь, удовлетворенная тем, что он споткнулся о лежащее бревно и рухнул на землю.

Несмотря на протесты своего тела, Тэмпест, не теряя времени, бросилась прочь, прежде чем кто-либо из Оборотней атаковал. Ноги и руки горели от напряжения. Поток воды устремился ей навстречу, когда она не сумела перепрыгнуть через неглубокий ручей. Ледяная вода обожгла лодыжки, и ступни с трудом держались на скользкой гальке. Ноги подкосились, и в панике девушка ухватилась за ближайшую ветку.

Боль пронзила левую руку, когда Гончая выпрямилась и одернула промокшую юбку, разорванную во время погони. Тэмпест срезала бесполезный кусок ткани с тела и поплелась в сторону другого берега.

– Она перешла ручей! – крикнул мужчина у нее за спиной.

Тэмпест ускорила шаг, не зная, откуда взялись силы, и вылетела прямо на поляну, залитую лунным светом, ботинки хлюпали при каждом шаге. Она переводила взгляд с одного места на другое: куда именно ей держать путь? Она сделала отчаянный неглубокий вдох и крадучись пошла туда, где деревья росли гуще всего. Девушка ухмыльнулась, когда воздух наполнили тяжелые запахи сосны и экскрементов животных. Если повезет, это замаскирует ее запах, и она сможет притаиться в ветвях и спрятаться высоко над головами Оборотней.

Гончая лихорадочно осматривала деревья в поисках идеального пути к отступлению, стараясь ступать как можно тише. Она шла прямо через лес около минуты, не улавливая никаких признаков приближения преследователей. От такой долгой тишины по рукам пробежали мурашки. Казалось, лес затаил дыхание. Просто потому, что она не слышала Оборотней, не означало, что их там не было. Тэмпест могла поклясться, что они наступают ей на пятки, поэтому продолжала идти в быстром темпе, высматривая подходящее для укрытия дерево.

Тэмпест чуть не заплакала от облегчения, когда заметила его. Ей хотелось прислониться к стволу, но она знала, что должна вложить меч в ножны и взобраться наверх, прежде чем сможет отдохнуть. Гладкая кора скользила под руками. На глаза навернулись слезы, когда она попыталась подтянуть себя вверх, а раненая рука не могла выдержать вес. Бесформенной кучей Тэмпест рухнула на землю, и зазубренный камень пробил ее плащ насквозь, вонзившись в спину.

– Да что же такое! – пропыхтела Тэмпест, уставившись на кору ствола. – Ни одной точки опоры. Невероятно.

У нее едва хватило сил перекатиться на живот и, пошатываясь, подняться на колени. И тут она услышала, как позади нее хрустнула ветка. Слишком близко.

Беги. Просто беги, Тэмпест. Ты найдешь другое дерево. Если останешься здесь, тебе конец.

Она пробралась сквозь кустарник и продолжила поиски дерева. Даже если они узнают, что она на дереве, они не смогут до нее добраться. У нее будет преимущество высоты, и если бы у них были стрелы, они наверняка уже бы выпустили их ей в спину.

Этого ты и хотела.

Тэмпест нахмурилась при этой мысли. Ей никогда не хотелось, чтобы среди ночи в лесу на нее охотились дикари.

Дядюшки говорили, чтобы ты была осторожна.

Она поморщилась. Они предупреждали, а она отмахнулась от них. Тэмпест никогда не планировала ввязываться в неприятности, и они хорошо ее обучили. В конце концов, она была Гончей. Но она не готова к такому. Она понятия не имела, что делает. Девушка заметила еще одну поляну, поменьше первой, и направилась к ней.

На свинцовых ногах и с колотящимся сердцем, она прокладывала себе путь вперед, почти не в состоянии что-либо видеть сквозь спутанные угольные волосы, спадающие на глаза, и черноту ночи вокруг. Тэмпест заметила отблеск меча справа от себя, а затем слева, поэтому она устремилась вперед еще быстрее и…

Сама земля под ногами Тэмпест разверзлась, и она провалилась во тьму.

Крик застрял в горле, когда темнота бросилась ей навстречу.

Лис был прав, когда сказал, что у нее еще молоко на губах не обсохло. Она запаниковала, и это только ее вина. Она простая городская девушка.

«Я вообще ничего не знаю», – было ее последней мыслью, перед тем как она потеряла сознание.

Глава четырнадцатая

Глава четырнадцатая

Пайр

Городская девчонка крайне отважная. Он мог сказать как минимум это.

Пайр с самого начала следил за побегом Джунипер от преследующих ее Оборотней. Хотя он сомневался, что ее зовут именно так. Можете назвать это предчувствием, но на самом деле такие простенькие имена давали только талаганцам. Однако проблема в ее кремовой коже. Она буквально кричала о ее людском происхождении.