– Моя леди стесняется? – едва слышно напел он.

Тэмпест сглотнула, проклиная себя за то, что вообще упала в яму. Кошмар все еще был свеж в памяти, и хотя она ни за что не хотела возвращаться в огненный сон, ей все же хотелось спать. Судя по наполнявшей комнату энергии, ситуация оказалась довольно нестабильной. Ей нужно действовать осторожно, опираясь на выражения их оскаленных лиц.

– Вовсе нет, я…

Девушка попыталась ответить, но слова в таком состоянии подобрать сложно.

– Не разговаривай, – произнес Лис угрожающим тоном. Исчезло все его прежнее беззаботное высокомерие и даже жестокий восторг, появившийся на его лице во время драки с Тэмпест.

Она резко закрыла рот и тщательно скрывала свое презрение к его приказам. Дерзость никак не повлияет на ситуацию, в которой она полностью в его власти. Ей нужно быть очень осторожной в выборе слов, если она хотела выбраться отсюда живой. Все слова и действия должны быть просчитаны наперед.

Упитанный мужчина, которого она видела раньше, подошел к Тэмпест и удивил ее, положив свою крупную ладонь ей на лоб. Его брови сошлись на переносице, а темно-красные губы поджались.

– Инфекция все еще может ее подкосить. – Его баритон был таким низким, что казалось, будто два камня трутся друг о друга. – У нее жар.

Тэмпест молча наблюдала за целителем, пока он проверял ее пульс, а затем провел ладонями по ее левой руке. Из-за размера его лап ее рука казалась кукольной. Одна его кисть могла бы задушить ее. Несмотря на то что инстинкты кричали отстраниться, Тэмпест лежала совершенно неподвижно, осознавая, что он может оторвать ее руку от тела.

Она бросила уничтожающий взгляд в сторону кицунэ, ненавидя то, что ее жизнь находилась в его руках.

Лис бесстрастно наблюдал за происходящим, прислонившись плечом к стене рядом с кроватью. Его безвкусный пиджак и льняная рубашка помялись, перепачканные грязью и заляпанные кровью, и все же ему до сих пор удавалось выглядеть праздным принцем. Глупый. Ее тошнило от красивых парней. Сколько времени он потратил, смотря в зеркало, чтобы добиться такого вида? Вероятно, дольше, чем она за всю свою жизнь.

Он выгнул бровь, выпячивая грудь, после того как поймал ее оценивающий взгляд.

– Нашла что-нибудь, что тебе нравится, милая?

Тэмпест прикусила щеку, чтобы удержаться от язвительного замечания.

Он перестал быть игривым.

– Значит, ты одна из них. – Он наклонился ближе и втянул воздух. – Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но ты никогда не сможешь скрывать от меня свои эмоции. Смотри сколько хочешь, милая. Я не объективен, когда дело касается тебе подобным.

Ей подобным.

Ради Дотэ, она слишком устала для этого! Она неловко поерзала на матрасе и инстинктивно напряглась, когда Оборотень-волк, которого она ранила в ногу, отделился от молчаливой компании.

Его светящиеся глаза столкнулись с ее глазами. Он сузил их, когда она не отвела взгляд. Уголок рта девушки дернулся, и она с трудом удержалась от откровенной ухмылки. Мужчина явно являлся альфой. Прямой зрительный контакт, вероятно, сводил его с ума, но она не отведет взгляд первой. Ее тело могло дать слабину в отличие от разума и выдержки.

Он оскалился, затем зарычал. Волосы на руках встали дыбом, но Тэмпест не отвела взгляд.

– Не занимайся глупостями, девочка, – отчитал ее целитель. – Опусти взгляд.

Тэмпест проигнорировала его, и тогда талаганский волк обошел край кровати и поставил руки на матрас рядом с ее бедрами. Его губы все еще были приоткрыты в оскале.

– Ты подстрелила меня, – прорычал он.

– Ты напал на меня, и я уверена, что ты уже исцелен, – мягко сказала она, не прерывая зрительный контакт. Следовало смазать наконечник стрелы ядом.

Он наклонился ближе, его нос почти касался носа Тэмпест, а остальные в комнате молча наблюдали за происходящим.

– Ты хочешь умереть? – требовательно спросил он.

– Смерти не избежать, однако честь легко потерять, – прошептала она, сжимая пальцы в кулаки, не позволяя им дрожать. Он с легкостью мог перегрызть ей горло.

Мужчина замер, а затем фыркнул, и в этом звуке слышалось как удивление, так и раздражение.

– То, что ты знаешь изречение моего народа, ничего не значит.

– Верно.

Еще раз зарычав напоследок, он отстранился и, скрестив руки на груди, смерил ее взглядом.

– Мне это не нравится, – рявкнул волк, обращаясь к кицунэ.

Это… Что ж, грубовато.

– На мгновение мне показалось, что ты собираешься сбежать с ней, Брайн, – безразлично прокомментировал Лис.

Брайн, талаганский волк, посмотрел на нее с отвращением.

– Только для того, чтобы показать ей, кто ее хозяин.

Вспышка ярости пронзила ее, но витающая в воздухе опасность заставила взять эмоции под контроль. Никто не мог называться ее хозяином.

Другой Оборотень выступил вперед, и Тэмпест узнала его. Его вытянутое лицо выдавало в нем ее прежнего скакуна. Жар залил ее щеки при мысли о проведенных часах верхом на другом человеке. Он скрестил руки на груди и вздернул подбородок, тряхнув своими густыми черными волосами, доходящими до пояса.

– Дай нам убить ее, Пайр, – потребовал талаганец, тыча пальцем в Лиса.

Тэмпест сдержала улыбку, услышав, как подчиненный властным тоном назвал настоящее имя кицунэ. Пайр. Мысленно сделав заметку, она продолжила слушать.

Кицунэ снял с себя окровавленную куртку и швырнул испачканную одежду в угол. Он тщательно закатал окровавленные рукава до локтей, обнажив смуглые жилистые предплечья, покрытые засохшей кровью.

Ее кровью.

Тошнота подкатила к горлу. Тэмпест могла распрощаться с содержимым желудка с минуты на минуту.

Пайр достал кинжал и со спокойным безразличием повертел лезвие в руке. Ей хорошо был известен этот трюк. Когда она нервничала или боялась старших Гончих, она тоже находила предметы, с которыми можно было соответствующим «образом» поиграть. Те, которые помогали убрать нервозность на второй план и, в свою очередь, заставляли Тэмпест выглядеть так, словно все под контролем.

Неужели она неправильно оценила ситуацию? Разве Пайр не был их предводителем?

– Она еще пригодится, – просто сказал Пайр Оборотням.

Пайр взглянул на собравшихся, его пронзительный взгляд задержался на каждом, прежде чем обратить свое задумчивое внимание на Тэмпест. Живот скрутило, но она бесстрастно посмотрела в ответ. Нет, она не ошиблась. От него исходила власть. Она изучала развязанные шнурки на его рубашке и размышляла о Пайре. Слишком молод, чтобы быть Шутом… но, возможно, являлся сыном или родственником? Глядя из-под опущенных ресниц, она осмотрела других талаганцев. Многие казались старше кицунэ.

– Кем бы ты ни была, городская девушка, ты принесешь нам удачу. Я в этом уверен.

Она сильно сомневалась в этом. Если все пойдет как надо, именно они принесут ей удачу, приведя Тэмпест прямо к Шуту.

Низкий женский смех миниатюрной талаганки в плаще сотряс воздух:

– Она очень хорошо сохраняет невозмутимое выражение лица, но готова поспорить на свой клинок, что ее весело будет сломать.

Тэмпест напряглась. Только попробуй.

Женщина снова рассмеялась:

– Будь осторожен, не все хотят преклонять перед тобой колени, Пайр.

Пайр прислонился бедром к кровати и подцепил когтистым пальцем подбородок Тэмпест. Слегка надавив, он откинул ее голову назад, заставляя ее встретиться взглядом с его насмешливыми золотистыми глазами. Он наклонил голову набок, и мимолетная улыбка тронула его губы.

– Ты же не доставишь мне неприятностей, правда, милая?

Она благоразумно промолчала.

Пайр провел большим пальцем по ее потрескавшейся нижней губе.

– Мы не убьем ее, – мягко сказал он, в его тоне звучала сталь. – Мы залечим ее раны и позволим ей остаться с нами, вот тогда она и отплатит за нашу щедрость.

Между строк читалось: иначе тебе не сладко придется.

Тэмпест изо всех сил старалась не дрожать из-за абсолютной тишины, царившей в комнате. Собственное сердце бешено колотилось в ее ушах, когда Пайр склонился ближе, уткнувшись носом в ее правый висок.

– У меня такое чувство, что она именно та, кого мы искали, – тихо проговорил он.

– Стоит ли она такого риска? – спросил скакун.

– Я беру на себя такой риск, – пробормотал Пайр, отстранившись, чтобы внимательно рассмотреть лицо Тэмпест. – Я не жду, что кто-то из вас рискнет своей жизнью, разбираясь с ней.

Дрожь начала усиливаться, и маска Тэмпест дала трещину под его пристальным взглядом.

– Если ты знаешь, что она обуза, тогда зачем вообще рисковать, помогая ей? – спросил Брайн.

Пайр выпрямился и отпустил ее лицо с блеском в глазах.

– Именно потому, что она смертельно опасна, помощь стоит своего риска. – Он тепло улыбнулся Тэмпест. – Именно такого рода опасность меня и интригует.

– Не будь дураком! – вырвалось у Оборотня-скакуна.

Температура в комнате упала, и глаза Тэмпест округлились. Все присутствующие в комнате замерли.

Пайр поднял с кровати свой кинжал и другой рукой отряхнул рукав.

– Я кажусь тебе глупым? – Его тон был мягким, но опасным.

Мурашки побежали по ногам Тэмпест.

Кровь отхлынула от лица скакуна, но он стоял на своем, оскалив сцепленные квадратные зубы:

– Это глупо. И все ради какой-то юбки.

Пайр рассмеялся:

– Какой-то юбки, а? Доставай свой клинок, Тимо.

Тимо вытащил из-за пояса клинок, зажал его зубами и затем завязал свои черные волосы.