– Как прикажете, мой господин, – процедил он сквозь зубы. На секунду посмотрел влево, а затем атаковал.

Еще один Оборотень отделился от группы и атаковал в паре с Тимо.

Кицунэ лишь кровожадно ухмыльнулся, отчего у нее словно сковало льдом всё внутри, даже саму душу. Тэмпест с неохотным благоговением наблюдала за тем, как кицунэ увернулся от обоих нападавших, высоко подпрыгнув и нанеся сокрушительный удар ногой в челюсть Тимо. Тимо упал на своего товарища, рыча от ярости, после чего повернулся и столкнулся со стоящим рядом Пайром, готовым ударить его в лицо.

Ее вдохновляло то, что Пайр решил использовать не оружие, а способности собственного тела. Он с легкостью парировал удары кинжалов своих оппонентов, словно сам состоял из воды, затем отвечал ударами ног, локтей и коленей, которые почти всегда попадали в цель. Через несколько минут оба мужчины лежали на земле, тяжело дыша, истекая кровью в разных местах и хватаясь за животы от боли там, куда Пайр пнул их неумолимым ботинком с металлическим носком.

– Не испытывайте меня, – сказал Пайр, его голос звучал спокойно и непоколебимо, как будто он не провел последние три минуты в жестокой схватке. А затем, обращаясь ко всем, он сказал:

– Есть тут еще кто-нибудь, кто сомневается во мне?

Никто, включая Тэмпест, не смел даже дышать.

– Я не подводил вас раньше, не подведу и сейчас.

Все молчали. Тэмпест внимательно наблюдала за лицами Оборотней в поисках хоть малейшего признака бунта. От Пайра веяло аурой короля, когда он стоял там, обращаясь к народу, своему народу, словно власть была у него в крови по праву рождения. Теперь она могла понять, почему он думал, что сможет вытянуть из нее информацию. Но она бы ему не поддалась. Тэмпест нужно выполнить свою работу.

В конце концов Брайн пробормотал:

– Надеюсь, ты прав, Пайр. Ради нас всех, я надеюсь, что ты прав.

– А теперь оставьте нас, – приказал кицунэ.

Толпа разошлась, оставив Тэмпест на попечение молчаливого гиганта, который все еще хлопотал над ее рукой… и Пайра.

Кицунэ вложил неиспользованный клинок в ножны и потер затылок.

– Кажется, Тимо укусил меня.

– Ты не установил никаких правил, – хрипло сказал здоровяк, стоявший рядом с ней. – Как твоя рука, девочка?

– Болит, – прохрипела она.

– Я в этом не сомневаюсь. – Он улыбнулся ей, его зубы казались ослепительно-белыми на фоне темной кожи. – Ты выглядишь так, словно вот-вот снова потеряешь сознание, чего я бы тебе, как целитель, не советовал. Постарайся немного поспать.

Тэмпест кивнула:

– Спасибо.

Целитель медленно моргнул:

– Не за что.

Она перевела взгляд на Пайра, который уставился на нее без намека на эмоцию. Тэмпест очень постаралась, чтобы ответить ему тем же.

Наступила минута молчания. Две. Три.

Затем Тэмпест шепотом произнесла:

– Отпусти меня. Я не хочу здесь находиться, и твои люди этого тоже не желают. Мне просто нужно добраться до своей бабушки.

– Нет. – Это было все, что Пайр сказал в ответ, хотя самодовольная, победоносная ухмылка, появившаяся на его лице, говорила сама за себя. Тэмпест поняла все, что ей нужно было знать.

Сегодня ей не удастся вырваться из хватки Оборотня.

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Тэмпест

– Следи за тем, как ты ее держишь, – предостерег чей-то голос.

Тэмпест уютно завернулась в одеяла и почувствовала, как ее окружал, приятный пряный аромат. Кровать, посмеиваясь, завибрировала.

Брови девушки сошлись на переносице. Кровать не могла смеяться. Тэмпест открыла глаза и напряглась. Вокруг темнота. Абсолютная. Она словно ослепла.

– Ты не ослепла и прекрати уже извиваться, иначе я тебя уроню, – пробормотал Пайр.

Тэмпест напряглась еще больше. Краска схлынула с ее лица, когда девушка поняла, что Оборотни натянули на ее голову мешок и, что еще хуже, она уютно устроилась в объятиях одного из них.

– Что ты делаешь? – рявкнула она.

– Отношу тебя в безопасное место.

В безопасное. Смех, да и только. Все знали, что, если жулик приведет тебя в свое логово, ты наверняка умрешь.

Скрипнула дверь, и холодный ветер раздул ее одеяло, пробирая до костей. Она вздрогнула и начала извиваться, хотя это было больно. Очень.

– Опусти меня, – отрезала она, горячее дыхание накалило воздух в мешке, вызывая рвотный рефлекс. Когда она в последний раз чистила зубы? Примерно три дня назад?

– Нет, – сказал Пайр.

– Куда ты меня несешь?

Резкая боль пронзила ее бок, и она ахнула.

– Не туда, откуда ты смогла бы сбежать, учитывая твое состояние.

Он понятия не имел, на что она способна.

Руки Пайра напряглись.

– С тобой что-нибудь случится, а Бриггс обвинит меня. Успокойся, или я свяжу тебя по рукам и ногам. Посмотрим, каково тебе придется со всеми твоими кровоточащими ранами.

Тэмпест молча проклинала отсутствие возможности видеть выражение его лица. Но судя по его тону и действиям в прошлом, она не сомневалась, что Пайр приведет свою угрозу в действие. Девушка устроилась в его объятиях и уставилась на темный, грубо сшитый мешок, закрывающий обзор. Пальцы дрожали, нервы были напряжены до предела, несмотря на общую усталость. Смерть принять легче, чем пытки или заключение.

– Ты кажешься человеком, который говорит то, что думает, и ценит откровенность. Если тебе все равно, я лучше умру раньше, чем позже. Думаю, твой план в этом и заключается, – прямо сказала Тэмпест.

Ее заявление встретило молчание, а затем кто-то хихикнул.

С ними шел еще один Оборотень? Она закрыла глаза и напряглась, пытаясь расслышать шаги. Ничего, кроме ветра и мягкого дыхания кицунэ. Тэмпест сжала губы. Оборотни пользовались своими преимуществами.

– Если бы я хотел твоей смерти, оставил бы твой жалкий труп гнить в яме.

Пауза.

– Или на растерзание зверям.

По телу Тэмпест пробежала дрожь. О каком звере шла речь: Человеке или Оборотне?

Она зашипела, когда этот грубиян, стягивая мешок с ее головы, потянул за волосы. Подняв отяжелевшую руку, она потерла ноющую кожу головы и хмуро посмотрела на Оборотня. Пайр посмотрел на нее сверху вниз, ухмылка на его лице вызвала у нее сильное желание ударить его.

– Я ни при чем. Это все Бриггс.

Она переключила внимание на массивного целителя, глядя на него поверх плеча кицунэ. Как ему удавалось двигаться так бесшумно? Бриггс, целитель, ответил на ее взгляд, в темноте его карие глаза странно сияли. Тэмпест сохраняла нейтральное выражение лица, как бы сильно ей ни хотелось скривиться. Неестественность его взгляда нервировала.

– Прошу прощения, – пророкотал он, его голос почти сливался с ночью. – Твое дыхание стало прерывистым, я переживал за твое здоровье.

– Весьма признательна, – ответила она. Однако я оказалась в такой ситуации именно из-за вас. Тэмпест оставила эти мысли при себе. Понятно, что у нее здесь друзей нет, но, когда она сбежит, Бриггс, скорее всего, вздохнет с облегчением, и с ним нужно вести себя мило.

Она позволила себе расслабиться в объятиях Пайра и мысленно отругала себя за слабость. Даже в таком положении она едва ли была способна оставаться в сознании. А тратить силы на борьбу ни к чему не приведет.

Скелетообразные деревья, с их раскинутыми, похожими на когти ветвями, окружали их, создавая мрачную обстановку. Используя периферийное зрение, Тэмпест пыталась найти ориентиры и что-нибудь необычное, позволяющее ей пробраться сквозь деревья и вернуться в Дотэ. Но лес покрывала такая темнота, что невозможно было что-либо разглядеть, а слабый лунный свет только дразнил и действовал на нервы. Необычная тишина царила в лесу. Даже местные лесные жители не осмеливались пошевелиться или издать хоть какой-то звук.

Неосознанно пальцы Тэмпест сжали окутывающее ее одеяло, и девушка теснее прижалась к кицунэ. Она раздраженно посмотрела на его скрытое тенью лицо, а затем снова отвернулась к деревьям. Внимательные лисьи глаза могли видеть сквозь пелену ночи с той же легкостью, с которой Тэмпест видела днем. Несправедливо.

Мужчина крепче сжал ее в объятиях и рассмеялся:

– А сейчас что не так?

– Ничего.

Ей захотелось пнуть себя за свой грубый тон. Будешь и дальше вести себя, как сварливая тетка, так никого и не завоюешь.

– Я провел много времени среди женщин…

Тэмпест фыркнула.

Необычные, нечеловеческие уши Пайра весело дернулись, и он продолжил:

– …так что я знаю, что «ничего» на самом деле всегда что-то значит.

– Ты не боишься демонстрировать свои способности Оборотня, – в конце концов сказала Тэмпест, сменяя тему.

Пайр пожал плечами, стараясь не задеть Тэмпест.

– И почему же я должен бояться?

– Потому что это опасно. Зачем выставлять напоказ, что ты… ты… – Она запнулась, не желая его обидеть.

– Оборотень? Раб? Талаганец? Что именно, городская девушка?

Его тон был мягким, но волосы на ее затылке все равно встали дыбом. В нем читалась жестокость вперемешку с яростью.

– Я не хотела никого обидеть, – сказала она, а затем решила больше ничего не говорить.

Я просто не в себе. Ей еще даже не удалось обнаружить местонахождение двора Шута, а она уже терпела ужасные неудачи.

Пайр принял молчание Тэмпест с довольной улыбкой, которая быстро стала ассоциироваться у нее с этим высокомерным мужчиной. Это ужасно злило, но она, по сути, всю жизнь имела дело с высокомерными мужчинами. Если он надеялся заманить ее в ловушку, ведя себя так глупо, ему необходимо стараться сильнее. Но несмотря на это, его горделивый вид придавал ей желание отпустить в ответ острую, как бритва, колкость из тех, которым учил Максим, и хоть немного остудить его эго.