Она прикусила язык и принялась считать шаги Пайра, чтобы не заснуть. Веки опускались все ниже, что само по себе оказалось проигранной битвой. Тэмпест полностью потеряла представление о происходящем, это было неудивительно, учитывая, что она понятия не имела, как долго была без сознания и где они на самом деле находились. Не могли же они уйти слишком далеко от того места, где на нее напали.

Надо надеяться.

Спустя несколько минут деревья начали редеть, и в поле зрения появилось несколько заброшенных коттеджей. Они состояли из грубых каменных стен и соломенных крыш. Даже в темноте Тэмпест могла различить камень, который, должно быть, добывался в близлежащей реке.

Спасибо Дотэ за уроки геологии, которые преподавал Дима. Она никогда бы не подумала, что они пригодятся для чего-то настолько важного, как побег от банды Оборотней, но она была рада ошибке на этот счет. Они скорее всего недалеко от реки. Вблизи провинции Азул протекала только одна крупная река. Как только у нее будет время найти реку, она направится по ней на юг, пока не достигнет береговой линии Хеймсерии. Дальше путешествие ничего не осложняло. Добраться до столицы Дотэ будет несложно.

Почувствовав себя лучше из-за секретного плана побега, Тэмпест сумела успокоиться, пока они двигались мимо заброшенных домов и среди деревьев. Воздух, казалось, похолодел еще больше. До зимы и ее яростной атаки осталось совсем немного времени.

В полумраке показался одинокий коттедж, и Бриггс шагнул вперед, чтобы отпереть дверь уединенного домика, скрытого от глаз и других домов небольшим кольцом растущего орешника. Бриггс вошел в неосвещенное здание. Пайр последовал за ним и, пройдя по скрипучему деревянному полу, осторожно положил Тэмпест на кровать. Холод просачивался сквозь одеяло, и она сморщила нос от пыли. Бриггс бесшумно обошел комнату и зажег один фонарь, а затем другой.

Тэмпест обрадовалась свету, несмотря на совсем чуть-чуть слезящиеся глаза. Ей совершенно не нравился тот факт, что Пайр мог видеть все, в то время как она не могла. Но теперь, когда способность видеть вернулась…

– Я выгляжу как ходячая катастрофа! – закричала Тэмпест, подскочив с кровати, оглядев себя и увидев, что большая часть ее одежды разорвана ветками, лезвиями и острыми камнями, а оставшаяся часть насквозь пропитана темно-алой кровью. Девушка покачнулась на месте, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. Кровь никогда не беспокоила ее, но такое количество собственной крови… У нее скрутило живот, и она почувствовала невероятное головокружение.

Как я до сих пор жива? Когда человек терял столько крови в лазарете Алекса, это почти всегда приводило к смерти.

– Осторожнее, городская девушка, – сухо произнес Пайр. – Еще упадешь прямо лицом вниз.

Комната закружилась, и чья-то рука легла ей на плечо для поддержки, а затем попыталась толкнуть ее обратно на кровать. Тэмпест стряхнула ее, скривив губы. Никто не смеет укладывать ее в постель.

Пайр рассмеялся и склонился к ее лицу.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя сейчас нет сил бороться со мной, так что позволь мне помочь тебе. Прими ты мою помощь раньше, ты бы вообще не оказалась в такой ситуации. – Его пристальный взгляд скользнул по ее лицу. – Я не часто предлагаю свою помощь, милая. Так что будь благодарна.

– Как будто я могла тебе довериться, – раздраженно выпалила Тэмпест, морщась от боли в спине. – Однако я могу поверить тебе, хоть немного, если ты вернешь мне мое оружие.

Его взгляд стал серьезным.

– Прекрасное оружие, кстати. Откуда оно у тебя?

– От мамы, – немедленно ответила она. По крайней мере, отчасти это было правдой. – Верни его, пожалуйста. Это все, что у меня от нее осталось.

– Когда мы закончим, ты сможешь получить его обратно.

Когда? Как долго это продлится?

Бриггс засуетился и бросил на кровать бинты и другие медицинские принадлежности. Тэмпест замерла, заметив скальпель. У нее чесались руки схватить его с матраса. Взгляд девушки скользнул к кицунэ, наблюдающему за ней с непроницаемым выражением лица.

– Попробуй, – тихо прошептал он. – Ты не сможешь даже прикоснуться к нему до того, как мы скрутим тебе руки.

Тэмпест медленно моргнула, ненавидя тот факт, что он с такой легкостью прочитал ее мысли, и был прав. В ее состоянии у нее не было ни единого шанса. Но ей все равно хотелось попробовать. Ей не нравилось сидеть сложа руки и ждать. Терпение не входило в список ее достоинств.

– Понятия не имею, о чем ты.

Пайр, ухмыляясь, покачал головой:

– Маленькая лгунья.

Кто бы говорил! Ее рука пульсировала, и она повела левым плечом. Боль пронзила спину, плечи и шею. Она зашипела и прижала раненую руку к груди. Тэмпест опустила голову и попыталась справиться с болью, заметив свежую кровь, которая пропитала повязку, обернутую вокруг левого бедра. Они отрезали часть ее штанов, но не раздели. Она немного успокоилась. Мир был опасным местом для женщины. По крайней мере, никто не украл ее невинность.

Бриггс неодобрительно фыркнул, отодвигая Пайра с дороги и хмуро глядя на ногу Тэмпест:

– Ты разваливаешься на куски.

– Буквально, – пошутила она.

Целитель фыркнул и засуетился вокруг Тэмпест, стаскивая разорванные остатки плаща. Его губы сжались, когда он посмотрел на ее ногу.

– Зачем ты это сделала? – проворчал он. – Ты же не хочешь усугубить состояние своих ран.

Она буквально ничего не делала, просто сидела на матрасе. Тэмпест обвела взглядом комнату под видом любопытства, но, по правде говоря, искала что-нибудь, что могло бы пригодиться во время побега. В общем и целом там почти ничего не было. Открытая планировка. Два маленьких окошка, похожие на глазки-бусинки, слева от нее обрамляли дверь по обе стороны. У дальней стены располагался камин, а в правом дальнем углу комнаты стояла дровяная печь, к которой приткнулся пыльный, древний на вид стол, придвинутый к задней стене. На ненадежно нависших над столом полках, знавших лучшие времена, разные вещицы, разбросанные в беспорядке. У стены в паре шагов вправо от нее располагалась стремянка и вела, как предположила Тэмпест, на чердак.

Приходилось видеть места и похуже. Дом был старым и убогим, немного грязноватым, но эта грязь не оставлена человеком. В любой ситуации Тэмпест предпочла бы иметь дело с грязью, а не с человеческими испражнениями. Бриггс подбежал к шкафчику в углу и рывком распахнул дверцы, содержимое которого загремело.

– Здесь жутко холодно. Разведешь огонь? – проворчал целитель.

Она очень удивилась тому, что кицунэ повиновался без комментариев. Такое произошло впервые. С тех пор как они встретились, ему всегда было что ответить.

Бриггс что-то промычал, обнаружив необходимое, и вернулся к кровати. Он указал на рану на ноге Тэмпест:

– Мне нужно разрезать твои штаны.

– И что?

– Ты разрешаешь?

– Да, – медленно произнесла она. – Не понимаю, зачем ты спрашиваешь. Ты уже помогал мне.

Их взгляды темно-карих и серых глаз пересеклись.

– У меня вошло в привычку всегда спрашивать. До этого ты была без сознания, и я оставил все, что мог, из твоей одежды, – что-то горькое скользнуло в его выражении. – Люди любят пользоваться помощью Оборотня, а затем распускать о нем отвратительные слухи.

Он имел в виду?..

– Ты намекаешь на то, что женщины…

– Я ни на что не намекаю. Это научило меня быть осторожным. Ваш вид любит острые ощущения и экзотику, но впоследствии после таких встреч мужчин моего народа обычно заключают под стражу.

Ее затошнило.

– Это неправильно. Каждый должен отвечать за свои собственные поступки, как хеймсерийцы, так и талаганцы, – горячо проговорила Тэмпест. – Если бы обе стороны пришли к такому же мнению, то никаких преступлений бы не было.

– Разумно, – сказал Бриггс, аккуратно разматывая бинт на ее бедре. – Но мир не так устроен, миледи. Обычно вина ложится на талаганцев.

– Мне очень жаль.

Правда, в то время как она ненавидела то, за что выступали Шут и его приспешники, и случившееся с ее матерью, Тэмпест также любила и дружила с Джунипер на протяжении многих лет.

– И я не леди. Просто девушка, направляющаяся к своей бабушке.

Бриггс кивнул, его белые зубы сверкнули в улыбке, резко контрастируя с его лицом прекрасного цвета полуночи.

– Как скажешь.

Тэмпест посмотрела в сторону кицунэ. Он опустился на колени и подул на маленький огонек, перерастающий в пламя. Его рубашка туго натянулась на спине, предоставляя вид на узкую талию и мускулистые плечи. Жар разлился у нее в животе, заставив девушку нахмуриться. Взрослея, она видела множество обнаженных мужских тел. Что неизбежно, если тебя воспитывают многочисленные мужчины. Никогда еще у нее не возникало подобной реакции на кого-либо из них. Хуже всего было то, что Пайр – враг. Она не знала, каким образом он связан с Шутом, но в глубине души знала, что он приведет ее к нему.

Пайр встал и, снова ухмыляясь, повернулся к ней. В его глазах блеснуло понимающее самодовольство, которое Тэмпест терпеть не могла. Крупица испытанного влечения исчезла, как облачко дыма. Заносчивость совсем не привлекательна. От нее появлялось желание воткнуть в кого-нибудь нож или прочистить желудок.

– Ты ведешь себя, словно обо всем знаешь, но это не так, – прокомментировала Тэмпест, стараясь не звучать угрюмо.