Дотэ – всего лишь маленькая часть очень большого королевства, Тэмпа. Ты не настолько наивна, чтобы думать, что состояние одного места является показателем жизни во всей стране.

А это означало, что Тэмпест должна подойти с умом к тому, что нужно делать дальше. Осторожно. Просчитывая наперед. Если король Дестин довел до совершенства свой образ хорошего и справедливого правителя и Гончие действительно являлись его безоговорочно преданными ручными псами, то возвращаться в Дотэ с невероятными обвинениями и криками об убийствах никак нельзя.

У меня должны быть свои козыри в руках. Думай, Тэмпест. Думай.

И тут ее осенило.

Военный совет короля Дестина. Ей нужно попасть туда и завоевать его доверие.

Она бросилась к Пайру. Ноги стучали по брусчатке. Он наблюдал за ее движениями с совершенно бесстрастным лицом. Лисьи уши полностью прижались к голове.

Сначала она засомневалась, а затем расправила плечи.

– Ты специально привел меня сюда.

Он рассмеялся:

– Так и есть.

– Скажу еще раз: мне так жаль…

– Ты уже выразила соболезнования, – сказал он. – Не думай, что тебе нужно выражать подобные сантименты во второй раз. Я верю, что твоя скорбь – искренняя. Не переживай, я совершенно не считаю, что ты лжешь.

Его слова были резкими и звучали в аристократически безразличном тоне.

Она покачала головой:

– Я и не переживала.

Не сомневайся. Если Тэмпест не спросит Пайра сейчас, то, скорее всего, полностью утратит свою решимость. Она заставила себя посмотреть в стеклянные, бесстрастные глаза мужчины. Золото его радужек никогда еще не выглядело таким тусклым.

– Ты доверяешь мне? – спросила она.

Пайп невесело усмехнулся:

– Спустя столько времени ты хочешь знать, доверяю ли я тебе? Я доверил тебе все, что смог. Это все, что я могу тебе дать. – Он указал на побоище вокруг: – Смерть и разложение.

– Тогда, Пайр, могу я… – Тэмпест замолчала. Последующие слова застряли в горле, словно она подавилась ими.

Выкладывай. Просто скажи. Даже если прозвучит оскорбительно. Даже если он никогда не согласится.

Слабая искра интереса осветила безжизненное лицо Пайра. Он нахмурился, глядя на нее:

– Ты можешь что, Тэмпа?

Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Она знала, что должна спросить.

– Могу я забрать сердце твоего дедушки?

Глава двадцать девятая

Глава двадцать девятая

Тэмпест

– Его сердце, – снова сказала Тэмпест, ненавидя себя за то, что вынуждена настаивать на просьбе, но понимая, что должна это сделать. Только сердце кицунэ сможет задобрить короля, чтобы уловка сработала.

– Могу я его забрать?

Эта просьба привела Пайра в замешательство. Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Зрачки расширились, а во взгляде его золотистых глаз читался гнев.

Она сделала шаг к мужчине, который все еще не перестал удивляться ее словам.

– Пайр, знаю, звучит безумно, но…

– Полагаю, у твоей просьбы есть невероятно веская причина? – процедил он.

– Да.

Скривив губы, он оглядел ее с головы до ног, а затем зарычал.

– Я не могу сейчас с этим разбираться. – Пайр дернул подбородком, обращаясь к Бриггсу: – Отведи ее домой.

– Мне нужно, чтобы ты выслушал меня, – произнесла она с отчаянием.

– Не сейчас. Мой дедушка умер, а я не могу смотреть на тебя без желания причинить тебе боль.

Она замолчала, позволив Бриггсу увести себя. Решимость росла с каждым – ведущим прочь от деревни – шагом. Может, ее и втянули в игру, о которой она ничего не знала, Гончая поклялась защищать невинных и вершить правосудие над теми, кто находил удовольствие в причинении боли другим. Тэмпест всегда считала себя сильной, учитывая через что она прошла и откуда вышла победительницей, но теперь все, что раньше казалось проявлением силы, превратилось в пустой звук.

Какой смысл становиться Гончей, если вся команда уже сгнила изнутри? В чем польза физической силы, когда уже некого защищать? В чем польза интеллекта и логики перед лицом бессмысленных массовых убийств и незаконных войн?

Тэмпест оглянулась, смотря на то, как Пайр, склонившись над дедушкой, убирал редкие седеющие волосы мужчины со лба с той нежностью, которую ей удалось испытать лично на себе прошлой ночью. Она резко отвернулась, чувствуя себя так, словно наблюдает за слишком личным моментом, не предназначенным для зрителей.

– Я на стороне невиновных, – твердо сказала она, вскидывая голову и пристально глядя на Бриггса. Никто не должен терять своих близких из-за бессмысленного насилия.

Целитель серьезно кивнул:

– Хорошо. Им нужны все защитники, которых они только могут найти.

* * *

Тэмпест сидела на деревянном табурете перед камином, барабаня пальцами по колену. День сменила ночь, а Пайр все еще не вернулся домой. Навостренные уши дергались при любом звуке, но каждый раз никто не приходил.

Остаток дня она провела, обдумывая проверенную информацию. Король хотел смерти Шута, чтобы остановить восстание. Также он желал заполучить еще больше власти. Тэмпест уже встречала запах наркотика ранее в лазарете Алекса. Под удар попали деревни у подножия гор: достаточно изолированные, чтобы люди не стали туда соваться, но достаточно известные для распространения слухов. Судя по новой полученной информации, Шут не был причиной массовых убийств. Но зачем Короне убивать своих собственных людей? Бессмысленно. Даже если король ненавидит Оборотней, он бы не стал убивать своих подданных забавы ради.

Входная дверь бесшумно распахнулась, и Пайр шагнул внутрь. Девушка удивленно заморгала, разглядывая его наряд: броское пальто в полоску и покрытый шелком цилиндр, который был на нем в их первую встречу. Несколько недель он носил только кожаные брюки и льняные рубашки. Его схожесть с… придворным приводила в замешательство.

Ничего не выражающий взгляд его янтарных глаз прошелся по ней, а затем Пайр отвернулся и закрыл дверь, повесив шляпу на крючок.

– Что ты здесь делаешь?

– Знаю, что сейчас не лучшее время, но мне нужно поговорить с тобой. Хотя бы просто извиниться.

Медленно расстегнув плащ, мужчина повесил его на стену.

– Извиниться за что? За твое наследие, за твоего короля-убийцу или за желание осквернить тело моего дедушки?

– За мою бесчувственность сегодня утром. Мне не следовало спрашивать тебя таким образом. Мне очень жаль.

Повернувшись к ней, Пайр оперся плечом о стену, разглядывая ее.

– Извинения приняты. А теперь убирайся.

– Я должна сказать еще кое-что.

– Сегодня из меня плохой собеседник. Мы можем поговорить утром.

Собравшись с духом, Тэмпест проигнорировала его отказ в разговоре.

– Извини, но нам необходимо обсудить все сейчас.

– Даже не знаю, как выразиться яснее, – произнес он. – Я не хочу, чтобы ты находилась в моем доме. В носу до сих пор стоит противный запах наркотика, и, глядя на тебя, мне хочется сделать кому-нибудь больно. Я бы предпочел не причинять тебе боль.

– Я знаю тебя, Пайр. Ты не причинишь мне вреда, – мягко сказала она.

– Ты совсем ничего не знаешь обо мне, девочка.

– Нет, это ты ничего не знаешь обо мне, – спокойно ответила она, в то время как кицунэ прошел на кухню и налил себе выпить. – Или о причине моего нахождения здесь.

– Ты пытаешься выведать информацию о чуме, – сказал он и усмехнулся.

Поднявшись со стула, девушка скрестила руки на груди. Как только она раскроет истинную цель поездки, пути назад уже не будет.

– Я здесь по поручению короля.

– О? – пробормотал Пайр, взбалтывая спиртное в своем бокале. – Правда?

Тэмпест не обратила внимания на его сарказм. Горе на всех действовало по-разному.

– Король проявил ко мне интерес, из-за которого я оказалась в достаточно опасном положении.

От одной только мысли о той ночи в его комнате к горлу подступила тошнота.

– Он посмел тронуть тебя? – прошептал Пайр. От его мрачного голоса у нее по коже пробежали мурашки.

– Нет, но он заключил со мной сделку, – ответила она. – Мою мать убил Оборотень. Мне понадобилось время, чтобы выследить его, и еще я услышала о распространяющейся болезни. Король пообещал мне это задание с небольшим дополнением.

Пришло время выложить все карты на стол.

– Он поручил мне убить Шута.

Сердце бешено колотилось в груди в ожидании реакции Пайра. Она знала, что существовала какая-то связь между ним и криминальным авторитетом. Медленно сделав глоток, кицунэ пристально посмотрел на нее.

– И в чем же твоя выгода? – пробормотал он.

– Шанс отомстить за смерть мамы, и если у меня все получится, он пообещал мне место в военном совете.

– А если ты потерпишь неудачу? – прошептал он, медленно приближаясь.

С трудом сглотнув, Тэмпест попятилась к очагу, чувствуя обжигающее пламя на икрах.

– Он сделает меня своей, – процедила она сквозь зубы.

– Глупая, глупая девчонка, – промурлыкал Пайр. Положив руку ей на плечо, он поставил бокал на каминную полку. – Ты вступила в игры с мужчиной, который никогда не проигрывает.