Тэмпест исследовала второй этаж – к счастью, без сопровождения. Хотя она любила Бриггса и ничего не имела против Брайна, вечная слежка утомляла. Тэмпест просто хотела свободно бродить повсюду. Она стала дерганой из-за того, что многие дни даже не подходила к тренировочной комнате. Скука действовала на нервы. Ходьба не облегчала задачу, но, по крайней мере, никто Тэмпест не беспокоил. Люди с сомнительной репутацией прятались в темных нишах и комнатах. Никто не осмеливался прикоснуться к девушке, хотя она и замечала изрядное количество косых взглядов, хмурых гримас и бормотания.

– Будто это моя вина, долбаные бандиты, – пробормотала Тэмпест под настолько пристальным взглядом, что казалось, от него вот-вот воспламенятся волосы. Она не выдала нападавших и единственная за них заступилась. Чертовски несправедливо, что к ней так относятся.

«Жизнь несправедлива», – эхом раздался в голове голос Алекса.

Тэмпест улыбнулась и побрела дальше по верхним этажам, значительно более роскошным. Она проскочила сквозь безвкусно оформленный просторный бальный зал, нечто похожее на пристроенную кухню и несколько до глупости больших спален, которые, как оказалось, в настоящее время никто не занимал. С приближением маскарада большинство спален, а может, и все займут важные гости: главы фракций, разбойники, контрабандисты и прочие. Эх, была бы возможность пошпионить. Тэмпест готова поспорить на свои кинжалы, что комнаты, как и их владельцы, хранят секреты.

Нахмурившись от одной только мысли о Шуте, девушка свернула налево, в коридор поменьше, и зашагала быстрее, переходя в следующее помещение. Мысленно блуждая где-то далеко, она наконец хорошенько огляделась и поняла, что заблудилась. Заморозь меня, зима. Какая же растяпа.

– Ну же, Тэмпа, – пробормотала она, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, где находится. Второй этаж оказался больше, чем Тэмпест ожидала. Она прокралась по коридору, стараясь не издавать звуков. Не обязательно кому-то знать о ее присутствии.

Перешептывание двух голосов привлекло внимание к открытой двери слева. Подобравшись ближе, Тэмпест остановилась и прислонилась к стене.

– Все будет хорошо, – произнес знакомый женский голос. Никс.

– Не думаю, – холодно ответил Мэл.

Тэмпест поморщилась. Она возненавидела этого ублюдка. Оттолкнувшись от стены, она направилась дальше и, проходя мимо двери, мельком заметила Никс, мягко улыбающуюся в тепло освещенной комнате. Все здесь кричало об интимности. Не нужно их беспокоить.

– Не убегай, Тэмпест. Хотя ты так в этом хороша, правда? – позвал Мэл.

Остановившись, она развернулась на каблуках и вошла в комнату. Если он так и будет осыпать ее оскорблениями, пусть тогда готовится к последствиям. Мэл скрестил руки на груди и склонил голову набок. Белые волосы блестели в свете огней, а мужчина смотрел на Тэмпест сверху вниз с высокомерным выражением в льдисто-голубых глазах.

– Никс, рада тебя видеть, – мягко сказала она, демонстративно игнорируя Мэла.

– Истинное лицо трусихи, – пробормотал мужчина.

Тэмпест застыла.

– Думаешь, отстаивание своих убеждений – трусость? – не удержалась от ответа она, сокращая расстояние между ними. Мэл не выиграет эту битву. Он поступил неправильно.

– Так вот что ты сделала, когда вступилась за напавшего на тебя подонка? – спросил Мэл, не сдержав сдавленного смешка. – Кто не хочет справедливого наказания для своих обидчиков? Ты защитила виновных.

Тэмпест ткнула пальцем ему в грудь.

– А кто назначил тебя судьей, присяжными и палачом?

Пришлось сдержать улыбку, когда на челюсти Мэла нервно заиграли желваки. Тэмпест задела его.

– Я ни перед кем не отчитываюсь, маленькая Гончая. Темный Двор – моя игровая комната.

– Шуту только не говори ничего подобного. Уверена, что он по всей строгости разбирается с теми, кто оспаривает его авторитет. – Она перенесла вес с одной ноги на другую и ухмыльнулась. – Это на меня напали, и, по твоим собственным правилам, именно я должна была вершить правосудие над теми, кто причинил мне зло. Почему ты все взял в свои руки? Неужели ты настолько кровожаден? Потому что с моей стороны это выглядит именно так. Ты просто еще одна потрепанная версия Дестина.

Глаза Мэла вспыхнули, и он попытался схватить ее за руку, но именно этого она и ждала. Тэмпест ловко отскочила в сторону и выставила ногу, подставив ему подножку. Мэл перепрыгнул через нее и попытался лягнуть Тэмпест в живот. Она увернулась от удара. Кровь в висках напевала мелодию.

– Тэмпест… – начала Никс, подавшись вперед, но Мэл выставил руку, не отрывая взгляда от Тэмпест.

– Оставь это нам, Никс, – прорычал он. – Давно пора.

Он злобно ухмыльнулся, сверкая зубами. Она поняла, что отвечает таким же полурыком, а не пугается его.

– Очевидно, в одном мы согласны.

– Это должно было случиться, – махнул он рукой. – Так давай же посмотрим, на что ты способна, леди Гончая. Или ты смелая только на словах?

Оскорбление только раззадорило. Она понимала, что он дразнит, но ничего не могла с собой поделать. Тэмпест перешла в наступление и нанесла удар прямо в горло. Он выставил блок крепким мускулистым предплечьем, и она, поднырнув, рубанула по ребрам. Мужчина крутанулся на месте, притянул ее за талию, словно любовник, и оторвал от земли. Если он уложит ее на лопатки, она проиграет. Мэл слишком крупный.

Тэмпест ткнула его локтем в живот, и хватка на талии ослабла. Она вывернулась из объятий и увеличила дистанцию. Мэл начал ходить вокруг, но все еще не тянулся за кинжалами, как и она. Мужчина улыбнулся и атаковал. Прошло несколько минут в их жестоком танце, вперед и назад, но ни один не сдвинулся ни на дюйм, кожа обоих покрылась потом, и дыхание стало прерывистым. Тэмпест хмуро глядела на Мэла. Мужчина оказался самым жестоким спарринг-партнером, который когда-либо ей встречался. Совесть за то, что он швыряет девушку из стороны в сторону, его явно не загрызла бы, и все же он себе такого не позволял.

– Ты не выкладываешься в полную силу, – бросила она, убирая с лица голубые волосы.

Он пожал плечами.

– Я не хотел, чтобы ты прочувствовала всю свою слабость.

Как он посмел!

Тэмпест вскрикнула и атаковала. Это больше не спарринг. Это противостояние. Мэл бросил вызов ее идеалам и достоинству. Она нанесла один хороший апперкот, прежде чем мужчина одержал верх и повалил ее на землю, оседлав бедра, удерживая на месте и сжимая руками запястья.

Седые волосы, обрамляющие его лицо, создали завесу, когда он наклонился губами к ее уху. Дыхание мужчины защекотало кожу, когда он прорычал:

– Закончила?

– Даже близко нет, – выдохнула она. Он отстранился, ровно настолько, чтобы ее взгляд мог как следует сфокусироваться на его голубых глазах. Если он использует все свои сильные стороны, то ей тоже стоит так поступить. Впервые в своей жизни Тэмпест играла нечестно.

Она поцеловала его.

Внутренне сжавшись, она подготовилась к тому, что мужчина ослабит хватку и отпрянет. Вместо этого Мэл сделал прямо противоположное: он крепче обвил пальцами запястья девушки. Тэмпест ахнула, открыв рот, что только сыграло ему на руку. По массивному корпусу, нависшему над ней, пробежала дрожь. Твердое тело слилось с ее телом, и он отчаянно впился в губы Тэмпест. Страсть могла поглотить ее целиком.

Отвернув голову, Тэмпест уткнулась носом в белоснежные пряди Мэла и попыталась вспомнить, что делает. Он схватил ее за волосы и мягко потянул. Она выгнула шею, и его горячий рот лихорадочно заскользил по коже.

Он снова приник к губам Тэмпест, облизывая и покусывая. Поцелуи стали глубже, язык прошелся по ее зубам. Мэл целовал так, словно она была ему необходима, как воздух. Губы с легкостью прижимались к ней, будто их рты вылеплены друг для друга. Он отчаянно заявлял на нее права.

Ее охватило до странного знакомое чувство.

Тэмпест замерла.

Отвернувшись от Мэла, она прервала поцелуй: шестеренки в мозгу завертелись с бешеной скоростью.

Не может быть.

Он запустил пальцы в ее волосы и снова начал покрывать шею нежными, но отчаянными поцелуями. Дело не только в том, что эти губы показались ей знакомыми.

Они совершенно такие же.

Тэмпест начало безудержно трясти. От гнева, от отрицания. Мэл приподнял голову, взглянув на нее впервые оттаявшими ледяными глазами. Опьяненное любовью выражение лица таяло, а между бровями образовалась морщинка.

Не могло же это быть правдой.

Используя временное замешательство противника, Тэмпест высвободилась, вскочила на ноги и провела дрожащей рукой по волосам. Как же она не замечала этого раньше? Краем глаза девушка отметила, что Никс исчезла. Взгляд снова вернулся к мужчине, на которого легли подозрения: он стоял и разглаживал складки на одежде, будто всего пару минут назад не находился в шаге от того, чтобы оседлать ее.

– Ты лживый обманщик! – прошептала она.

Складка меж бровей Мэла стала еще глубже.

– Что на этот раз не так?

– Не смей так со мной разговаривать! Прекрати притворяться сейчас же! Меня уже тошнит от твоих игр. Разве ты не устал от всей этой лжи?

Она устала.

В одно мгновение Мэл застыл, выражение лица мужчины оказалось не под стать ледяным глазам.

– Успокойся, Тэмпест. Ты воображаешь…