– Когда мы поговорим об этом? – спросил Бриггс.
– Поговорим о чем? – процедил Пайр, все еще увлеченный укутыванием девушки.
– О том, что ты нашел свою пару.
Он вздрогнул от резких слов целителя.
– Ничего подобного.
Бриггс грубо расхохотался.
– Агрессия из тебя так и сочится, и каждый раз, когда показывается хоть кусочек ее кожи, твой запах становится сильнее. Я целитель, Пайр. Мне доводилось принимать роды. У Тэмпест нет ничего такого, чего бы я раньше не видел.
Пот выступил на лбу Пайра, и он облизал верхнюю губу, чувствуя раздражение.
– Она очень скрытная. И не хотела бы, чтобы кто-то смотрел на нее, когда она столь уязвима.
– Верно, но ты забываешь, что я уже выхаживал ее. Я видел все, что маленькая Гончая прячет под одеждой, и это всего лишь плоть. Ни больше, ни меньше.
Из груди Пайра вырвался низкий рык, и он вперил в Бриггса взгляд, ненавидя друга за то, что тот видел Тэмпу обнаженной.
Бриггс выдержал его взгляд, не дрогнув.
– Я не буду ходить вокруг тебя на цыпочках. Я всегда высказывал тебе все, что думаю, разве нет?
– Так и есть, – выдавил Пайр.
– Тогда выслушай меня. Женщина, которую ты так решительно оберегаешь, меня не привлекает. Ее запах ничего во мне не будоражит.
Плечи Пайра расслабленно опустились. Одним мужчиной меньше.
Целитель продолжил, подавшись вперед.
– Но если бы она воззвала к моему зверю, не сомневайся: я сделал бы ее своей еще до того, как она вышла за порог той хижины.
Пайр весь окаменел, скривив губу при одной только мысли о том, что Бриггс мог заявить права на Гончую.
– Она моя.
– Знаю, и именно поэтому я не понимаю, почему ты позволяешь ей бродить, не заявив своих прав. Истинная пара – это редкость.
– Мы несовместимы. – Он устремил взгляд на лицо Гончей. Глаза ее под прикрытыми веками дрогнули. Она – свет, а Пайр – тьма. – Я не могу сейчас позволить себе отвлечься.
– Чушь собачья, и ты это знаешь, – рявкнул Бриггс.
– Даже если бы я попытался за ней ухаживать, Тэмпест отказала бы мне. – Внутренности сжало в тиски при воспоминании о выражении на ее лице, с которым она уходила, когда он раскрыл свою вторую человеческую форму. Предательство. Ему хорошо известно, каково это. – Она никогда не сможет доверять мне полностью.
– Она дорожит тобой, хоть ты и вел себя как идиот. Признайся в своих чувствах сейчас же, заяви права на эту женщину, победи короля, а потом наделайте детишек, которых я смогу баловать.
Тэмпест прижалась к Пайру, и сердце забилось быстрее. Было бы так всегда.
– Ты проявляешь слабость.
Он свирепо посмотрел на Бриггса.
– Дело не только во мне и моих желаниях. Мои решения влияют на целый народ. Она работает на нашего врага. Я не могу полностью доверять ей, как бы сильно ни хотел.
– Ты так долго никому не доверял, что собираешься упустить величайший дар, который мог бы достаться любому из нас.
Друг медленно моргнул, глядя на него, а затем откинулся назад, продолжая раскачиваться на стуле.
– Тэмпест особенная, и, хотя меня она не привлекает, есть другие мужчины. Будешь медлить, и кто-то другой уведет ее прямо у тебя из-под носа.
– Ты закончил? – резко спросил Пайр. Когти удлинились, и кицунэ пытался выровнять дыхание, чтобы успокоиться.
Бриггс кивнул.
– Я сказал все, что хотел.
Пайр отвел взгляд, и снова посмотрел на женщину в своих объятиях.
– Я знал, что от тебя будут одни неприятности.
Глава двадцать шестая Тэмпест
Глава двадцать шестая
Тэмпест
Бриггс и Никс сотворили чудо: Тэмпест никогда еще не приходила в себя так быстро. Следующие два дня пролетели как в тумане. Тэмпест изо всех сил старалась влиться в жизнь дворца, прислушиваясь к разговорам и сплетням и обращая внимание на каждого, приехавшего на маскарад. До бала оставалось всего несколько часов, и к тому моменту она усвоила три вещи.
Первое: не только она имела сомнения касательно Шута. Несколько человек разделяли ее мнение о том, что он слишком жесток и что как такового плана, помимо свержения Дестина, у него не наблюдалось. Им нужно видеть конкретную стратегию на период после окончания войны, но ее не было. Другие, напротив, считали, что в Пайре недостаточно жестокости. Кровожадных нужно остерегаться. Из них получится сомнительная компания.
Второе: несогласные не собирались ничего предпринимать. Они довольствовались тем, что ворчали и выражали недовольство в тени, а не открыто.
Третье: для них поддерживать Шута – лучший и, кажется, единственный вариант. Значит, нужно предложить им достойную альтернативу, и тогда часть, а может, даже все его союзники перейдут на сторону Тэмпест.
Это одновременно радовало и нервировало. Неужели людей так легко переубедить, так легко завоевать? И если так… с какой легкостью они продадут
Она вздрогнула.
– Тэмпа?
Звук голоса заставил ее обернуться. Никс стояла с нежной улыбкой на губах, протягивая руку.
– Что такое? – спросила Тэмпест. Только тогда она поняла, как низко расположено солнце, лучи которого проникали через открытый балкон. – А. Уже пора.
– Да, – рассмеялась Никс. – Пора собираться.
– Я… не взяла с собой ничего подходящего, – застенчиво и немного пристыженно проговорила Тэмпест. Ее охватывала гордость за отказ принести платье: она противостояла Шуту. Но этот маскарад значил для него больше, чем просто возможность покрасоваться перед ней. Нужно выглядеть спокойной, собранной, эффектной королевой, если перед ней стоит цель собрать вокруг себя людей, а не усталой замарашкой в поношенных кожаных брюках.
Никс усмехнулась, сверкая глазами.
– Поверь мне, я так и думала. Как и мой брат. Идем. У меня для тебя сюрприз.
Она сглотнула, следуя за Никс ее в спальню.
Глава двадцать седьмая Тэмпест
Глава двадцать седьмая
Тэмпест
Все слова вылетели из головы при одном только взгляде на ожидающее ее платье. Тэмпест во все глаза уставилась на него, затем перевела взгляд на Никс и снова на платье.
– Это… Ого, Никс. Спасибо тебе.
– Не благодари, – ответила она с веселым блеском в глазах, протягивая Тэмпест знакомый предмет: аккуратную маску волка цвета белой кости. – Все это дело рук моего брата. Тебе понадобится помощь или ты предпочитаешь одеваться самостоятельно?
– Сама справлюсь, – помедлив, сказала Тэмпест, настолько поглощенная мыслями о том, как Пайр выбирал для нее платье неземной красоты, что едва ли расслышала вопрос. Никс сжала ее плечо и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Ошеломительное.
Платье церемонии принятия в ряды Гончих отличалось качеством, но не шло ни в какое сравнение с произведением искусства, разложенным на кровати.
У него отсутствовали рукава, лиф облегал, а струящаяся объемная юбка, легкая как перышко, расходилась спереди и тянулась сзади на несколько футов. Ее изготовили из множества слоев невероятно легкого, полупрозрачного материала голубого и серебристого цветов. Сам лиф, выполненный из десятков переплетающихся снежинок, открывал большую часть спины. Рядом лежали шелковые чулки и парадная пара белоснежных сапожек.
Женственно и свирепо.
Слишком красиво.
Девушка провела пальцами по ткани. Чтобы носить такое платье, мало просто надеть его. Тэмпест подошла к туалетному столику и села. Она умылась, и от ароматной воды кожу начало покалывать. Она нанесла под глаза крем, отчего лицо приняло сияющий и свежий вид. С осторожностью Тэмпест взяла немного серебристых блесток из горшочка и подвела глаза, прокрашивая между ресницами. Хоть макияж и отличался от того, что носили при дворе, но в нем была вся она.
Закончив, Тэмпест расплела косу и расчесала длинные волосы, так что они волнами рассыпались по плечам. Сегодня вечером волосы станут жемчужиной в короне ее красоты. Она не станет скрывать свою суть. Перебирая пряди на разный манер, Тэмпест решила наконец заплести несколько маленьких, тугих косичек на макушке, оставив основную часть волос свободно ниспадать волнами по спине и выпустив несколько прядей, чтобы они обрамляли лицо.
Девушка бросила взгляд в сторону балкона. Кто-то побывал в ее комнате и заправил огоньки топливом, а также развесил гирлянды из крошечных подснежников и колокольчиков. Подойдя ближе, Тэмпест высвободила несколько цветков и, вернувшись к зеркалу, вплела их в косички. На этом все.
Поднявшись, девушка подошла к кровати и осмотрела платье. Как, черт возьми, она его наденет?
Быстро сбросив одежду, Тэмпест натянула цветные чулки.
Затем она надела платье, что само по себе достаточно легко, вот только шнуровка сзади – сущий кошмар. Только благодаря умелым и ловким пальцам и постоянным взглядам в зеркало Тэмпест удалось закрепить платье на теле.
Глядя в отражение, она с трудом узнавала себя. Существо, сотканное из снега, льда и жидкого серебра, смотрело на нее в ответ.
– Это… действительно я, – выдохнула она, касаясь стекла кончиками пальцев.
Кицунэ постарался на славу. Помимо того что платье стало самой красивой вещью в ее жизни, оно также оказалось довольно практичным. Передний разрез юбки облегчал движения и позволял мельком увидеть чулки. Сапоги на ощупь походили на масло и облегали икры и колени. Сегодня вечером никаких натертых пальцев на ногах или подвернутых лодыжек из-за непрактичной обуви. Широкая улыбка озарила лицо девушки, когда она обнаружила потайные карманы с разрезами. Идеальные для того, чтобы держать кинжалы при себе.