«Очевидно, заговор против его величества Кириана был спланирован заранее, еще до того, как он пошел на испытание», — так случившееся комментировала пресс-служба регента.

— Про яд я вообще узнал постфактум, от моего сына, — заявил он, — а испытание с артефактами не остановил, потому что был уверен, что он справится, и не хотел заставлять его заново проходить через все это.

При мыслях о регенте у меня испортилось настроение. Резко. Он убирал всех, кто мог раскрыть его преступления, причем делал это так, что никто не мог подкопаться. И, признаться честно, я не была уверена, что он не попытается ударить Кириана в спину опять. Когда он взошел на престол, бывший регент лишился многих преимуществ, а такие не останавливаются на достигнутом.

— Что случилось? — почувствовав мое настроение, Кириан захлопнул книгу.

— Вспомнила про твоего отца.

Он помрачнел.

— Он тебя больше не обидит, Катя. Клянусь.

Главное, чтобы он до тебя не добрался. Этого я не стала говорить вслух, но… К сожалению, у Кириана не было причин брать отца под стражу или высылать из столицы. Точнее, причины были, не было доказательств, и любая попытка избавиться от регента (фигурально выражаясь) выглядела бы неуверенностью молодого короля и самодурством. Регент прекрасно это понимал, и этим пользовался. Как и тем, что Кириан, в отличие от него, никогда не увязнет в грязных интригах и не будет использовать других для реализации своих планов, даже чтобы избавиться от такой мерзости, как его так называемый отец.

Кстати, о других… Озарение пришло неожиданно.

— Надо допросить Смирру, — сказала я.

— На каком основании? — приподнял брови Кириан.

— Я выдвину против нее обвинения. Скажу, что меня отравила она.

Тем более что это так и есть. То, что она сделала чужими руками, ничего не меняет.

— Предыдущий допрос мало что дал. У нас нет доказательств, — нахмурился Кириан.

— У нас не было браслетов правды. Официально это изобретение еще не запатентовано, но на Фейре оно существует. Мы можем это использовать. С ними у Смирры солгать не получится.

Кириан задумчиво посмотрел на меня.

— Бюрокатических проволочек, конечно, будет море, но это может сработать.

Я кивнула.

— Главное сделать это так, чтобы никто заранее не узнал о том, что мы планируем.

— У меня есть хороший знакомый в Бюро, — хмыкнул он, намекая на Гартиана Эрланда. — Постараемся. А сейчас нам надо в душ и собираться.

— Собираться? Куда? — Я удивленно вскинула брови.

По расписанию у Кириана сегодня был свободный до обеда день, а у меня… ну, все сладости я ему вчера приготовила, так что да, тоже свободный.

— У меня для тебя сюрприз.

— Какой? Меня без экзаменов приняли в академию? — я фыркнула и тут же вновь стала серьезной: — Шучу!

Мы с Кирианом строго договорились, что никаких королевских поблажек я не потерплю. Буду учиться на общих основаниях, разве что его комнаты, в которых раньше жил он, теперь будут принадлежать мне.

— Сюрприз на то и сюрприз, чтобы узнавать все в последний момент, — хмыкнул Кириан, — но так уж и быть. Ладно. Сегодня ты знакомишься с моими сестрами, Катя.

Что?!

6. Кириан

6. Кириан

Катя в нежно-голубом платье выглядела королевой, пусть даже пока ей не стала. Идеальная осанка, уверенный взгляд, улыбка. Никто бы никогда не понял, что моя маленькая капибара волнуется. Так волнуется, что почти до боли сжала мои пальцы.

— Как думаешь, я им понравлюсь?

— Обязательно, — кивнул я. — А если даже нет, то ты нравишься мне. Разве этого недостаточно?

— Я не знала свою семью, — выдохнула она.

— Никогда не знаешь, может, это и к лучшему, — пошутил я.

Катя посерьезнела.

— Регент не будет присутствовать на ужине?

— Нет, — отрезал я. — Этот вечер мы проведем в тесном семейном кругу, а он больше не семья.

Не все поняли и приняли, когда я попросил отца переехать в Северный дворец. Например, Вайолет, с которой мы тоже чуть не разругались. Старшая из моих сестер пыталась меня переубедить, что регент всего лишь о нас заботился, и что мне не стоит начинать свое правление со ссоры с отцом. Каждый тогда остался при своем мнении, тем не менее Вайолет с супругом подтвердили, что будут на ужине. У меня подергивался глаз, стоило представить, что сестра может как-то плохо отнестись к Кате. Когда я поделился сомнениями с Астрой, она заявила:

— Ты король. Если Вайолет включит стерву, просто выставишь ее.

Но, как ни странно, сестра и ее муж вели себя безукоризненно. Возможно, свою роль сыграло то, что Катя теперь была драконессой, а может, дело было в том, что они не хотели ссориться со мной. Вайолет даже обняла мою невесту и с искренней улыбкой сказала:

— Добро пожаловать в нашу королевскую семью!

— Как пафосно! — фыркнула Астра и отодвинула Вайолет в сторону, чтобы буквально затискать Катю. — Привет! Я счастлива наконец-то с тобой познакомиться, Катя-о-которой-Кириан-только-и-говорит!

— Я с тоже рада нашей встрече, Астра, — рассмеялась моя капибара. — Рада встрече со всеми вами.

Моя младшая сестренка робко выступила вперед. Ей было всего двенадцать, но из-за маленького роста и тонкого телосложения она казалась младше.

— Я Розалинда, — представилась она, приседая перед Катей. — Кириан действительно много о тебе рассказывал. Можно сказать, из-за тебя мы его почти не видели. Ой!

Розалинда густо покраснела, когда поняла, что сказала. Но Катя не позволила неловкости усугубиться, протянула младшей из моих сестер коробку, которую мы принесли.

— Я приготовила для вас пирожные.

Каждое из них было произведением искусства, над которым Катя долго трудилась. Так как мои сестры носили имена цветов, то и корпусные десерты она сделала в форме распустившихся бутонов: фиалки, астры и розы. Розенкранца тоже не забыли: ему достался десерт в форме персика, по-мужски горько-шоколадный.

Сначала сестры впечатлились красивой подачей, а после ужина смогли насладиться десертами. Своим теплом, внимательностью и непосредственностью — какая будущая королева пекла бы пирожные, Катя растопила их сердца окончательно. Как, впрочем, и мое.

— Разве можно влюбиться в тебя еще сильнее? — сказал я ей на ушко, когда ужин закончился, и все расходились по своим комнатам во дворце.

Вайолет удивила меня снова, когда в конце обняла Катю совершенно искренне.

— Добро пожаловать в семью, сестренка! — сказала она, и это совершенно точно не звучало чопорно или вежливо.

— Сестренка? — растерялась Катя.

— Сестренка, — закивала Астра. — Жена Кириана — наша сестра.

А наша младшая отвела Катю в сторону и что-то зашептала ей на ухо, прежде чем уйти. Когда все разошлись, я увидел в глазах Кати слезы. У меня тут же вырвалось рычание.

— Что случилось? Она тебя чем-то обидела?

— Обидела? — Катя широко распахнула глаза. — Нет-нет. Таким невозможно обидеть.

— Что сказала Роза?

— Что она не помнит маму, но ей кажется, что я на нее похожа.

Я заключил Катю в объятия и прижал к своей груди.

— Что-то в этом есть, — признался. — Не внешне, нет. Мама была темноволосой, с другими чертами лица, но… Любовь к ней всегда объединяла нашу семью. Мне кажется, что даже отец был другим, когда она была жива. Но это не точно.

Моя иномирянка отстранилась, а затем, заключив мое лицо в ладони, потянулась к моим губам. Мы встретились на полпути, вовлекаясь в поцелуй, полный любви и нежности, пока не начали задыхаться от переполняющих нас чувств.

— Спасибо, — выдохнула она, когда смогла говорить. — За твою любовь. За твоих сестер. За то, что приняли меня в семью. Для меня это самый большой сюрприз и самый ценный дар.

— Только ради этих слов стоило простить Нортона, — рассмеялся я.

Снова потянулся к Катиным губам, но нас прервал стук в дверь.

— Простите, что прерываю вас, ваше величество, — поклонился Марстер, — но Гартиан Эрланд попросил передать вам это письмо как можно скорее.

Послание директора Бюро было настолько секретным, что на нем даже оказалась магическая печать, открыть которую мог только адресат. Я отпустил секретаря и вскрыл письмо.

«Ваша посылка доставлена, ваше величество, — писал Эрланд. — Мы сможем реализовать наши планы уже завтра».

— Все в порядке? — нахмурилась Катя.

— Эр-Асторы передали браслеты, — перевел я. — Теперь ты сможешь выдвинуть обвинение против Смирры.

Новость была одновременно и долгожданной, и тревожной. Ни ее, ни меня не радовало то, что должно было произойти. В отличие от отца, который буквально шел по головам, я не ощущал удовлетворения. Все, что меня волновало — Катина безопасность, а отец этой безопасности угрожал.

— Ты уверен, Кириан? — Она словно считала мои сомнения. — Он все-таки твой отец.

— Это сложно, — признался я, — и мне бы не хотелось начинать свое правление с суда над отцом. Но, как король, я понимаю, что закон для всех един. К тому же, иногда родство по духу сильнее, чем по крови. Ты помогла мне в этом убедиться, любимая. Рядом с тобой я понял, что такое быть королем по-настоящему. Как не искать отцовского одобрения, как мальчишка. Как защищать свою пару, свою семью, свой мир. Невзирая ни на что.

— Поступай, как считаешь нужным, мой король, — Катя снова обняла меня. — Я всегда и во всем тебя поддержу.

— Вспоминай эти слова, когда в следующий раз будешь спорить со мной, — я развернул ее к себе спиной и поцеловал в шею.

— Ты хотел, чтобы мы поженились до моих экзаменов! — возмутилась Катя. — А я не могу готовиться к поступлению и свадьбе одновременно!