Вчерашний визит – вернее, его отсутствие – все еще жгло унижением и обидой. Она приготовила комнату! Цветы! Хотела… хотела просто увидеть его лицо, услышать голос, обсудить планы. А он? Разбил лагерь, как завоеватель, даже не потрудившись подъехать к дому.
С первыми лучами солнца картина прояснилась. Повозки, бревна, бочки. И люди. Много людей в грубой одежде. И он. Леонард де Виллар. Без камзола, в простой рубахе с закатанными рукавами, открывавшими сильные предплечья. Он был в движении, в центре бури, которую сам и создал. Командовал, показывал, ловил брошенный кирпич с грацией фехтовальщика. Солнце ловило золотистые пряди его волос, высвечивало сосредоточенное, одухотворенное лицо. «Боже, он прекрасен», – вырвалось непроизвольно, заставив сердце екнуть.
Елена отшатнулась от окна, будто обожглась.
Она наблюдала весь день. Стала тенью за стеклами. Перемещалась из кабинета в гостиную, из гостиной в столовую – туда, где был лучший обзор. Он был повсюду. Проверял разметку, спорил с плотником Мартеном (она уловила обрывки фраз о балках), консультировался с Анри (вентиляция!), обсуждал саженцы с садовником. Энергия, исходившая от него, была почти осязаемой. Он жил этим. Создавал будущее. На ее земле. Мысль вызывала странное тепло под ребрами, которое тут же гасилось холодком:
И он… он ни разу не поднял головы в сторону дома. Не искал ее взгляда. Как будто ее не существовало.