— Э-это было бы здорово, да.

Ойсин говорил о кузнице Гоба с восторгом кузнеца, который никогда не надеялся ступить на ту же землю, что и величайший из мастеров.

— Там было всё. Чертежи, таблички, формулы, материалы. Некоторые такие благородные, что не проржавели и не испортились. Я даже нашёл документы, написанные его рукой, рукой самого Гоба, о том, как он создал свой молот! Милосердная Ксена, мы… ах!

Празднество замерло, когда в зал вошёл Оберон и Компания. Особенно — Оберон и его рога. Все новоприбывшие существа когда-то принадлежали к Двору Паральды, а значит, их души откликались на присутствие короля фэйри.

Оберон вскинул руки:

— Без реверансов, без рыданий. Просто продолжайте веселиться, пожалуйста.

В какой-то момент ночи Ойсин подал мне знак.

— Лейли, я знал: если кто и способен ступить в Иной Мир и вернуться, так это ты.

Я улыбнулась ему тепло.

— Спасибо большое.

— Я слышал об Орне. К несчастью, ни одно из моих испытаний с ней не дало результата. Что бы там ни было, что позволяет ей убивать демонов…

— Я поняла.

Я рассказала ему свою догадку: что Орна — плод деяний Теутуса, выкованная из прежнего зачарованного меча и предательства.

— Меч крови, — прошептал Ойсин. — Логично. Зачарованные клинки уникальны и непостижимы. Жаль, что теперь мы не можем на неё рассчитывать. Настоящая жалость.

Да, так и было. И не только из-за её силы, но и из-за неё самой. Я скучала по этой упрямой мечнице.

— У меня есть и твой заказ. Я закончил его вскоре после того, как вы с драконом исчезли.

Я снова залилась краской, как в тот день, когда просила его об этом.

— А. Спасибо.

Он протянул мне деревянную коробочку, легко умещавшуюся на ладони.

— Вот тебе совет кузнеца, которого никто не спрашивал: ноги унесут тебя туда, где твоё сердце.