41 Одна из нас

41

Одна из нас

Лина подняла голову. Послышался ли ей голос? Бобби? Ее воображение, тоска и беспокойство сыграли злую шутку. В раздражении двинулась она по большому производственному цеху. Пол был покрыт старыми книгами, осколками и обугленной мебелью. На стенах светились разноцветные граффити.

Забытые предметы рассказывали о людях, которые входили и выходили сюда: покореженная жестяная кастрюля, старый фартук, новенький клетчатый детский ботинок. У Лины чуть не остановилось сердце. Сколько раз она проходила мимо витрины обувного магазина с Бобби, прежде чем подруга достаточно накопила, чтобы позволить себе дорогую пару? Последний раз она надевала эти ботинки по дороге в летний лагерь.

С выходом в реальный мир хор голосов, сдерживаемый Невидимым городом, грянул во всю мощь. «Мне здесь совсем не нравится. Здесь что-то не так», – визжали одни. «Беги отсюда», – кричали другие. Лина не слушала их.

Где-то раздался металлический звук двери, закрывшейся на замок. Издалека доносились шаги на заброшенной часовой фабрике, с хрустом кто-то ступал по обломкам рухнувших стен и разбитых стекол. Она была уже не одна.

– Бобби, – позвала она. – Бобби?

Как ей найти подругу в бесконечном лабиринте производственных площадок, коридоров и офисов? Она потянулась к телефону и набрала собственный номер. Откуда-то издалека, где-то высоко над ее головой, в пустом зале заиграл знакомый рингтон. Бобби! Она, должно быть, здесь! Но почему она не взяла трубку? Это ловушка? Что это может значить?

Стальная лестница вела на верхние этажи. Осторожно поставила она ногу на изъеденные ржавчиной ступеньки. При каждом шаге лестница стонала под ее весом. Напряженно Лина пробиралась по разрушенным комнатам бывших офисов. Обвалившиеся балки крыши образовывали полосу препятствий. Там, где раньше когда-то было главное отделение завода, теперь росло дерево с середины второго этажа до верхнего. Через пару лет оно прорвет остальную часть крыши и сорвет ее с крепления. Осколки черепицы хрустели под подошвами ботинок Лины. Острый край вонзился в кожу. Ветер сорвал кровлю. Чудовищный изъеденный древесными червями дубовый стол и старый кусок ковра свидетельствовали о том, что здесь когда-то, должно быть, восседал важный управленец завода. Внушительный стеклянный фасад открывал великолепный вид на крутой склон и зияющую пропасть. Лежал ли там, внизу где-то, Невидимый город?

Внезапно резкий стук. Со спины. Она обернулась. Нечто черное задело ее на большой скорости. Лина испуганно вздрогнула, но потом поняла, что это всего лишь летучая мышь, пролетевшая мимо нее. Одна из многих, как она невесело заметила. Маленькие зверьки ютились в заброшенных комнатах. Когда она вновь обернулась, ее взгляд наткнулся на улыбающееся лицо Гарри Кинга.

– Лина, наконец-то, – сказал он.

Лина была удивлена, но и в то же время рада увидеть знакомое лицо. Казалось, что это было так давно.

– Что вы тут делаете? Бобби с вами?

– Мы так беспокоились о тебе, – сказал он. – Мы все, – в его голосе звучали облегчение и радость.

– Где Бобби?

– Она в безопасности, – сказал Кинг. – В отличие от тебя.

Лина неподвижно застыла на месте. Она не знала, как относиться к неожиданному появлению охранника.

– Речь идет о твоих родителях, – добавил Кинг.

Он вытащил из бумажника фотографию и положил ее на стол, как приманку. Лина колебалась между недоверием и любопытством. Бобби была единственным человеком, который знал о ее миссии. Должно быть, она привела его сюда. На всякий случай она осталась стоять на месте.

– Я был лучшим другом Томаса, – сказал Кинг. – Я был там, когда он познакомился с твоей матерью.

Лина не двигалась с места. Друг ее отца? С каких пор? О чем он говорил? И что с Бобби? Ее взгляд нервно скользил по комнате. Почему она прячется?

– У меня те же вопросы, что и у тебя, Лина, – настаивал Кинг. – Я хочу помочь тебе разобраться в той аварии. Но я могу сделать это только в том случае, если мы будем сотрудничать. Я расскажу тебе все, что знаю. А ты расскажешь мне все, что выяснила.

– Сначала я хочу поговорить с Бобби, – сказала Лина.

– Ты должна держаться подальше от своей подруги, – сказал Кинг. – Мы имеем дело с людьми, которые ничего не боятся. Чем меньше она знает, тем в большей безопасности находится.

Ничто из того, что говорил Кинг, не имело смысла. Глаза Лины искали выход. За ней был стеклянный фасад, слева – стена, а справа в фасаде зияла огромная дыра. Кинг заблокировал единственный выход. Его взгляд упал на хронометр, который она носила на запястье.

Кинг направился к ней. Шаг за шагом. Камни потрескивали под его кроссовками.

– Мы можем победить, только если будем работать вместе.

Лина инстинктивно отпрянула. За ее спиной было окно. Кинг подходил все ближе и ближе, но Лина была не в силах пошевелиться.

– Пойдем в «Совиную нору» и спокойно там поговорим, – предложил Кинг. Одно упоминание этого названия заставило ее вздрогнуть. Знал ли он о существовании Невидимого города?

– Откуда вы знаете про «Совиную нору?» – спросила она. – Вы были там раньше?

Молниеносным движением Гарри Кинг попытался схватить ее за руку. В последний момент чья-то рука потянула ее прочь. Данте! Словно из ниоткуда он появился рядом с ней и отбросил ее в сторону. На долю секунды она увидела его глаза: голубой и зеленый. Его дружелюбный взгляд принес ощущение дома.

– Нам нужно выбираться отсюда, – прошептал он. Его голос дрогнул. Перед взором Кинга обычно такой уверенный в себе парень выглядел искренне обеспокоенным.

– Вижу, ты уже завела друзей, – сказал Кинг. – Он может пойти с нами. Возможно, он сможет заполнить несколько пробелов в истории.

Было ли это дружеское приглашение? Или угроза? Внезапно Лина заметила свежие раны на его руке. Это были царапины? Несколько капель крови упали на пол. Что произошло здесь, в зале?

– Такси испустило дух, – крикнул ей Данте. – На этот раз тебе придется прыгать.

– Лина, виновники того происшествия прячутся в тайном месте. Ты доверяешь не тем людям, – предупредил Кинг.

– Не слушай его, – сказал Данте.

Его глаза сверкали такой яростью, что разница в их цвете была едва заметна.

Голоса в голове Лины завизжали настолько громко, что трудно было сосредоточиться: «Подумай о рыжеволосой девушке. Что она делала в твоей комнате? Они ненавидят твою мать. По какой-то причине. И кому ты хочешь доверять?»

– Положи указательный и средний палец на часы, – прошептал Данте.

– Что с Бобби? – с сомнением спросила Лина.

Клетчатый ботинок, мелодия звонка – она же не вообразила все это.

Кинг, слишком хорошо чувствовавший сомнения Лины, разыграл свой последний козырь.

– Твоя подруга наверняка будет очень огорчена, если узнает, что ты ее не дождалась.

– Он лжет, – сказал Данте.

– Я не могу оставить ее одну, – прошептала ему Лина.

– Об этом мы позаботимся позже, – настаивал Данте. – Надо уходить.

Кинг потерял терпение. Он схватил с пола прут.

– Хронометр, – сказал он. – Ты же не хочешь, чтобы с Бобби что-то случилось.

Кинг открыто угрожал. Он больше не пытался скрывать свои истинные намерения за маской доброты.

Положить указательный и средний палец на часы? Дрожащими руками она сделала так, как велел ей Данте. Хронометр засветился на ее запястье. Стрелки дико закружились. Как будто ее часы общались с часами Данте.

– Прыгай, – прошептал Данте. – Надо прыгать.

Прыгать? О чем это Данте говорит? Он это не серьезно. Осторожно Лина посмотрела вниз. Бездна зияла под ней. До земли было не меньше двадцати пяти метров. Один-единственный раз в жизни она прыгнула с пятиметровой башни. Ей не понравилось.

– Ты с ума сошел?

– Разве ты не понимаешь, что он тобой манипулирует? – сказал Кинг. – Он один из тех людей, которые виновны в гибели твоих родителей.

– Тебе нужно сосредоточиться, – крикнул Данте. – Отодвинь все мысли в сторону.

Сосредоточиться? А как? На чем?

– Представь что-нибудь. Картинку. Место, где очень хотела бы находиться.

Впереди угрожающий Кинг, сзади – пропасть.

– Это безумие.

– Отпусти себя, – сказал Данте.

Она вспомнила первый тренировочный лагерь, где они играли в игру на доверие. Нужно было падать назад, надеясь, что кто-то из товарищей по команде встанет за спиной и поймает.

«Дело не в том, чтобы взвешивать опасности, – сказал тогда тренер. – Дело в слепом доверии».

Ее внутренние голоса только захныкали. Кровь шумела в ушах, пульс стучал, руки расслабились, и она, не сгибаясь, как доска, откинулась назад. Зачем она вышла из хостела в одиночку? Почему она не позволила себе сесть в одно из кресел-тачек, срывать со стен фрукты и дожидаться, пока другие возьмут все в свои руки? Она услышала, как вскрикнула сама. Или это Гарри Кинг издал какой-то первобытный крик? Она заметила его распахнутые глаза, панику во взгляде, открытый рот, руки на лысой голове, прежде чем все исчезло.

Сколько раз ей хотелось взлететь высоко в облака. Теперь ей хотелось только земли под ногами.

«Оставайся в сознании, Лина, – говорил голос в ее голове. – Ты должна быть в сознании», – голос казался таким же, как у Данте, но его нигде не было видно.

Словно рыба в воде, плыла она в невесомости между здесь и сейчас, вчера и сегодня, жизнью и смертью. Падение в великое пустое ничто. Она погрузилась в глубину, а может быть, и в себя. Ощущение было как в барабане стиральной машины, работающей в замедленном темпе, создающем все новые и новые образы.