– Они проверяют твои показатели перед едой, – объяснил Данте.

Лина возмущенно покачала головой.

– Без предупреждения?

– Надо идти, – сказал Данте.

С изумлением Лина вошла в столовую. Архитектура сильно напоминала библиотеку. Кое-где стеллажи поднимались до потолка. Еда извлекалась из футуристических на вид ячеек, на которых, как по волшебству, загорались четырехзначные номера сотрудников, как те, что Лина уже видела в хостеле. Когда она открыла дверцу с номером 4477, на нее обрушился поток теплого воздуха. За расплывчатым стеклом на задней стенке отсека Лина увидела маневрирующие роботизированные фигуры. Наверное, это была кухня. В ящике она обнаружила тарелку. С любопытством она вытащила свою еду и стала искать место. Она не могла дождаться, чтобы увидеть то, что скрывается под тепловой крышкой.

Данте, вынув свою тарелку из другого ящика, повел ее дальше. За проходом располагался огромный обеденный зал. У путешественников во времени слово «фастфуд» приобрело новый смысл. В столовой хай-тек Невидимого города все вращалось намного быстрее. Словно являясь членами Клуба затаивших дыхание, они даже не удосуживались садиться. Путешественники во времени поглощали свои блюда за высокими столиками. Никто не приходил просто поесть. Повсюду над столиками плавали голубоватые голограммы, поднимавшиеся из книг. В некоторых уголках собирались группы, обсуждая, как лучше всего решить дело. Другие изучали свои планшеты или старые газеты.

– Наши операции опасны, – объяснил Данте. – Важно знать как можно больше о времени, прежде чем приступать к делу. От подготовки зависит всё.

Исследования не препятствовали никому украдкой оглядываться на Лину. Проход через зал был похож на наказание шпицрутеном[22]. Безмолвная завеса враждебности неподвижно висела в воздухе. Лина чувствовала себя так, будто у нее заразная болезнь.

– И что ты о ней думаешь? – услышала она шипение женщины у себя за спиной.

– Я решила не высказывать никакого мнения, пока Хранительница времени ничего не решит, – сказал второй голос.

Данте развернулся.

– Иди, – сказал он Лине.

Пока она искала столик, Данте напряженно разговаривал с двумя женщинами.

– Привет, я Коко, – прозвучало позади Лины.

Маленькая азиатка протиснулась мимо нее. Ее прекрасные почти черные глаза почти не были видны над тарелками, сложенными на ее подносе.

– Меня зовут Лина, – ответила она. – Приятно с тобой…

Дальше она не продолжила. Коко просто прервала ее.

– Я лучшая подруга Данте, – глухо прозвучало за тарелкой. – Я забочусь о нем. Мы все заботимся о нем.

Это прозвучало как боевой клич.

– Я не хочу… – снова начала Лина.

– Меня ждет Инес, – снова прервала ее Коко, указывая на рыжеволосую девушку, которая махала ей из-за стоящего неподалеку столика. – Увидимся. Если ты еще будешь здесь завтра.

Данте снова вернулся к Лине и повел ее к первому столику. Все окружающие потупились. Все выглядели чудовищно занятыми. И еще кое-что было странным или, по крайней мере, необычным: никто не фотографировал еду. Подняв крышку, Лина поняла почему. Недоверчиво уставилась она на озеро блестящей зелени, несколько картофелин и восьмиугольное нечто, не похожее ни на рыбу, ни на мясо. Она наклонилась над своей тарелкой. Удивительно, но дымящаяся горячая еда пахла изумительно пряно и ароматно. В воздухе повис аромат лимона.

– Что это?

– Твое любимое блюдо, – сказал Данте.

Лина рассмеялась.

– Водоросли? Я бы знала об этом.

Несмотря на запах, она не осмелилась попробовать ни кусочка. Тем более что на тарелке Данте были гамбургер, картофель фри и салат. И точно такой же коричневый восьмиугольник. Что это? Шницель? Тофу? Обувная подошва?

– Там лежит все, что нужно твоему телу, – сказал Данте. – Мы часто путешествуем по тем временам, где имеются проблемы с питанием. Поэтому важно принимать достаточное количество витаминов и минералов.

– У тебя выглядит вкуснее, – сказала Лина.

– Ты должна довериться повару, – посоветовал Данте.

– Ты бы съел это? – спросила Лина.

– Я ем все, – ответил Данте. – Если мне дадут печенье с предсказаниями, я его съем. С бумажками и всем прочим.

Колеблясь, Лина взяла свои столовые приборы. С нерешительностью кружила ее вилка над зеленой слякотью из водорослей. Она посмотрела на Коко, которая была похожа на белку со щеками, полными орехов. Она украдкой перешептывалась с Инес, которая поспешно уплетала еду. Все с большим энтузиазмом ели то, что им подали.

– Это твое любимое блюдо, – подбодрил ее Данте.

– Ты всегда такой позитивный? – спросила Лина.

– И ленивый, – ответил Данте. – В слове «да» две буквы, «нет» – три.

Лина осторожно взяла вилку. Преодолевая отвращение, она сунула кусочек в рот. Кто знал, когда снова будет что поесть? Если закрыть глаза и забыть о зрении, на вкус это было удивительно, если не сказать божественно. Даже коричневый слиток был хрустящим, как лучшая в мире картошка фри. Лина вдруг громко рассмеялась.

«У каждой вещи есть три стороны, – всегда говорил Тони, – одна положительная, одна отрицательная и одна странная».

Она только что открыла четвертую составляющую. Удивительная. Несколько часов, дней назад в другой жизни она была обычной девятиклассницей. Теперь она жила среди путешественников во времени в Невидимом городе и любила скользкие водоросли, которые на вкус походили на макароны. Неужели сенсоры Невидимого города знали ее лучше, чем она сама?

46 Пробное испытание

46

Пробное испытание

Светало. Темнело. И снова светало. Лина потеряла всякое чувство времени. После ужина Данте отвел ее в хостел. С тех пор Лина ждала. Только чего? Зимний пейзаж исчез так же быстро, как и появился. Осенние бури гоняли по улицам разноцветные листья. Сколько времени прошло? Лина стояла у окна и с завистью смотрела на других путешественников во времени, отправляющихся в приключения и возвращающихся обратно. Каждый раз, когда она выходила в вестибюль, там сидели новые персоны. Лина чувствовала себя бесполезной. Почему всем остальным разрешали брать дела? Почему им разрешали путешествовать, а ей нет?

Нетерпеливо набрала она на своем хронометре номер 6454, который Данте дал ей при прощании. С необходимым объяснением, как связаться. Лицо Данте появилось в виде голограммы.

– Чего я жду? – выплеснула она. – Сколько это продлится?

Данте просто смотрел на нее.

– Никогда не было такого случая, как ты, – признался он.

– Я не случай.

– Для Хранительницы времени – да.

– А что мне делать тем временем? – растерянно спросила Лина.

– Обосновывайся, – предложил Данте. Он улыбнулся, и глаза его блеснули.

Пока Данте должен был работать, Лина была обречена сидеть на месте. На стене красовалась, словно молчаливый упрек, газетная статья об аварии. Рана болела как никогда. Все стало еще хуже с тех пор, как она увидела своих родителей в голограммной книге. Будто они были настоящими. Словно счастье заглянуло, помахало рукой, а потом сбежало к соседу. Это было похоже на пачку чипсов. Попробуешь одну и уже не можешь остановиться. Она не хотела останавливаться, все в ней кричало о большем. Это и было то, о чем всегда предупреждала Соня? С тех пор как она увидела своих родителей, она нутром чувствовала то, что упускает. У нее была груда обломков в душе, и она чувствовала, что зря теряет время.

В течение нескольких часов она обследовала все комнаты хостела и бессмысленно бродила по фойе в поисках собеседника, который мог бы ответить ей на несколько вопросов. Но путешественники во времени казались такими бесконечно занятыми, что она не решалась заговорить ни с одним из них. Обитатели вели себя так, словно Лина была невидимкой. Ей казалось, что она бродит по дому с привидениями. Никто не обращался к ней, никогда не представлялся. Как будто все ждали спасительного сигнала Хранительницы времени.

В порыве неповиновения Лина на обратном пути в комнату сознательно выбрала другой путь и обнаружила, что коридор ведет ко второй лестнице. На крышу.

Стоящие вокруг бутылки, пепельницы и несколько импровизированных кресел указывали на то, что даже здесь иногда работали. Порывистый ветер дул ей в лицо. К счастью, как раз наступило лето. Она опустилась на сиденье и уставилась на Купол. Всезнающий глаз озарял Невидимый город. С улицы доносились приглушенные разговоры и шум моторов. Сидеть на месте ей не хотелось, а скучать – еще меньше. Чем она провинилась, чтобы бесконечно сидеть в ожидании? Что ей нужно сделать, чтобы заслужить милость в глазах Хранительницы времени? Чего ожидала от нее женщина? Ее держали под домашним арестом. И что это принесло? Ничего.

Почему она не думала, как Данте? Может быть, правила существовали только для того, чтобы их нарушать? Что произойдет, если она самостоятельно совершит небольшую прогулку в собственную историю? Она могла бы создать себе идеальную жизнь. Без всякого риска: не будет ошибки, которую нельзя будет исправить. «Если что-то пойдет не так, я попробую еще раз», – сказала она себе. Никогда больше она не бросит мяч на семь метров в неправильный угол. Даже если она неправильно оценит движения вратаря, как путешественнице во времени ей было доступно столько попыток, сколько ей захочется. Как всегда говорил Тони: «Приготовление пищи настолько захватывающее, потому что у тебя нет второго шанса». Ее мир был полон возможностей. Она могла стать лучшим поваром в мире.