– Первый урок, которому мы учимся, – секретность, – сказал Данте.
Лина предпочитала представлять возможности, открывавшиеся ей как путешественнику во времени.
– Или полечу в Древний Египет и спрошу, как они построили пирамиды и что написано на их табличках. Затем я сниму об этом видео на YouTube, что сделает меня всемирно известной. Все будут считать меня гением, и мне больше никогда не придется ходить в школу. Я разгадаю величайшие загадки мировой истории, найду все сокровища, когда-либо зарытые и забытые, и раскрою каждое нераскрытое убийство.
Она вздрогнула, осознав, что только что так легкомысленно произнесла.
– Сегодня 31 декабря 2006 года? – спросила она.
Данте кивнул.
– Временно.
– Могу я подъехать к старому таможенному мосту? – спросила она. – На место аварии?
Данте энергично покачал головой.
– Вмешательство в собственную биографию только для профессионалов.
– Но я могу отправиться в прошлое и познакомиться с родителями? – спросила Лина.
Данте схватил ее за руки.
– Не делай этого, Лина. Прошу тебя. Ты подвергнешь себя и других опасности.
В его раскрасневшихся глазах она прочла искреннюю заботу. Чувство, которое вызвало в ней его прикосновение, смутило ее. На это у нее сейчас не было времени.
Лина убрала руки.
– Мы должны немедленно вернуться, – твердо сказала она. – Нужно найти Бобби.
Данте улыбнулся.
– Сейчас 31 декабря 2006 года, – сказал он. – Она в безопасности. На ближайшие двенадцать лет.
Дальше он объяснять ничего не стал.
– Хранительница времени хочет с вами поговорить. Сегодня вечером. С вами двумя, – произнес голос.
Перед ними встала девушка с растрепанными короткими рыжими волосами. Данте и Лина отошли друг от друга. Глаза девушки подозрительно метались между ними. Ее поза выражала враждебность.
43 Магазин часов
43
Магазин часов
Под покровом темноты Данте и Лина шагали по заснеженному городу к часовому магазину. Снежинки танцевали перед их лицами. В свете уличных фонарей блестела обледеневшая дорога, воздух был колючим от холода. На крышах домов и эркерах росли сосульки. Тогда как Данте не беспокоила температура, мороз болезненно проникал в конечности Лины. Хруст ее ботинок по снегу наглядно свидетельствовал о том, что температура опустилась ниже нуля. Странная тишина накрыла город. Было приятно молча шагать рядом с Данте по зимнему пейзажу.
Подойдя к магазину часов, Данте приложил запястье Лины с часами к табличке «
– Добро пожаловать в «
Лина с любопытством подошла ближе. За входной дверью оказалась удивительно маленькая комнатка. У безукоризненной стойки регистрации дежурили два скучающих охранника в униформе. Три двери вели из магазина часов в здание. Инстинктивно Лина подошла к большой створчатой двери в задней части, защищенной шлюзом. Подобно лифту, сканер обеспечивал доступ только уполномоченным лицам. Когда Лина вошла внутрь, вспыхнул красный свет, раздался сигнал тревоги. Еще до того, как охранники успели отреагировать, Данте оттащил ее прочь.
– Это вход прямо в Купол, – сказал Данте. – Туда можно заходить только по особому разрешению.
Лина вопросительно посмотрела на него.
– В Куполе контролируются все операции. Это зона строгого режима, – продолжал объяснять Данте. – Справа – отдел ревизии. Надо подождать в библиотеке, она слева.
Он потащил ее дальше. За неприметной дверью открылся дворец света, четыре метра в ширину и пять в высоту, который, казалось, тянулся бесконечно. Передние полки слева были угловатыми, как и здание, полки справа шли изящным кругом. Они, видимо, образовывали внешнюю стену Купола. По обеим сторонам от пола до потолка возвышались мощные стеллажи. На прозрачных полках хранилось бесконечное количество книг. Но это были не обычные экземпляры. Подойдя ближе, она поняла, что книги сделаны из стекла. Они не стояли в своих отсеках, а парили в них, тесно прижавшись друг к другу.
– Сколько их? – удивленно спросила она.
Данте пожал плечами.
– Тысячи. Миллионы. Библиотека и отдел ревизии окружают Купол. Весь внутренний восьмиугольник заполнен ими.
При ближайшем рассмотрении на корешках стеклянных книг красовались не названия, а голограммы. В стекле мерцали трехмерные портретные фотографии людей. Наглядные образы казались такими живыми, словно Лина попала во вселенную миниатюрных людей. В воздухе повис какой-то необъяснимый приглушенный гул. Волна грусти захлестнула Лину. Ни один из этих людей, бестелесных и в то же время таких настоящих, не излучал счастье, радость или даже просто удовлетворение.
– Они смотрят на меня так, словно чего-то ждут, – испуганно прошептала Лина.
– Каждая голограмма символизирует дело, которым занимается агентство, – объяснил Данте. – Мы пытаемся помочь людям, с которыми судьба обошлась слишком безжалостно.
Он указал на одну из книг.
– Минна Симонс, единственная выжившая после пожара в доме в 1656 году. Пекарь по соседству рассыпал уголь на чердаке, который еще не полностью погас. Вся семья была уничтожена одним махом. Шестилетняя девочка осталась сиротой. Для Минны это ничем хорошим не закончилось.
Постепенно в голове у Лины сложилась картина: значит, магазин часов собирал несправедливости этого мира. Рядом с сиротой из-за пожара, как объяснил Данте, стояло дело шестнадцатилетней девушки, которая оказалась ведьмой на костре, потому что была знакома с травами и их целебными свойствами. Сбоку от нее высветилось лицо пожилого человека, который в 1996 году спас маленького мальчика и его собаку из ледяной проруби, а сам при этом утонул.
Так называемый магазин часов был ультрасовременной научной лабораторией. Лина вспомнила коллекции Бобби – только здесь хранились не камни, не образцы земли или крабов, а истории людей. Лина содрогалась от жестокости ударов судьбы, обрушившихся на них. Чем дольше она находилась в часовом магазине, тем больше понимала, что гул – это не что иное, как хаос тысячи голосов, висящих в воздухе, как смутное воспоминание. Здесь лавина, захлестнувшая туристов, там крушение корабля, наводнение, дорожные происшествия, случайное самоубийство.
– Молния никогда не бьет туда, куда нужно, – сказал Данте. – А иногда судьба бывает особенно жестока и портит даже самых хороших людей. Мы путешествуем во времени и исправляем его там, где судьба свершила слишком суровое наказание. Магазин часов не продает часы, а переводит часы жизни людей назад.
Лина с любопытством бродила по длинным коридорам стеклянного дворца. Десять метров, двадцать, двадцать пять. Она испугалась, когда вдруг обнаружила на книжном корешке портрет своего отца.
– Томас был у нас постоянным клиентом, – объяснил Данте. – Нам приходилось несколько раз присматривать за ним. Еще в детстве он сам мастерил ракеты. Чудо, что он отметил совершеннолетие со всеми пальцами. Он всегда жил и рисковал немного смелее, чем все остальные.
– Можно мне? – спросила Лина.
Данте покачал головой.
– Надо идти дальше.
Но Лина не смогла устоять перед искушением. Она вытащила стеклянную книгу. От нее веяло ледяным холодом и смертью. Когда она приподняла обложку, наружу вырвался сильный едкий запах.
– Это его лосьон после бритья, – сказала Лина, не понимая, из каких глубин ее мозга вырвалась эта уверенность. – Он стоял у нас в ванной. Красная бутылочка.
– Хранительница времени ждет нас, – сказал Данте. Его голос звучал не очень убедительно. Судя по всему, он мог понять ее желание разобраться в собственной истории. Лина не в силах была выпустить книгу из рук. Всю жизнь ее терзало то, что воспоминания о ее родителях были похоронены. Здесь представилась возможность окунуться в жизнь Томаса.
– Каждый человек заслуживает того, чтобы знать свои корни, – сказала она.
Вызывающе распахнула она книгу. Несмотря на ее стеклянную структуру, это было легко. К ее удивлению, перед ней предстал не текст, а фильм. Кадры плыли перед ней, как голограмма. Очень близко – и все же из далекого мира. Она сразу же узнала местность.
– Это спортивный зал, – восторженно воскликнула она.
Данте переступил с ноги на ногу. Она чувствовала его беспокойство и все же не могла отвести взгляд от картинки. Ее сердце радостно забилось, когда она узнала отца. Он взобрался на крышу спортивного зала, чтобы повесить огромное натяжное полотно, которое возвещало всему миру, что его команда стала чемпионом Германии в 2000 году. Эта победа до сих пор считалась легендарной в клубе. Туловище Томаса опасно свесилось над водосточным желобом, пока он закреплял одну сторону натяжного полотна. У Лины от увиденного уже закружилась голова. Она была не единственной, кто заметил, что Томас играет со своей жизнью.
– Кем ты себя возомнил? Человеком-пауком? – воскликнул взволнованный голос, выражающий то, что чувствовала Лина. Спустя мгновение на картинке появился молодой Гарри Кинг. Он был одет точно в ту же одежду, что и на фотографии, которую Кинг показал ей на заводе. В 2000 году он был не более чем неуверенным мальчиком со стрижкой под горшок.
– Это безумие, – воскликнул он. – Слезай немедленно.
Пока Кинг осторожно передвигался по крыше, Томас сильно рисковал. Одно неверное движение, кусок ржавого желоба, вырвавшийся из-под него, – и вот оно случилось. Томас потерял равновесие и рухнул в пропасть на десять метров. Его тело глухо ударилось об асфальт. Со скрученными конечностями он остался лежать, устремив взгляд в небо. Он больше не шевелился. Кинг поднес руки ко рту. Сверху на ветру развевалось полотно. Фрагмент фильма оборвался.