Лина понятия не имела, что такое модем или как он должен звучать.
– Я одолжу тебе свой телефон, – раздраженно сказала Жемчужное ожерелье и протянула ей Nokia 3310. Смущенно Лина посмотрела на крошечный экран кнопочного телефона. Вещь в ее руке была реликвией того времени, когда телефон был пригоден лишь для одного – звонков.
– Как мне прогуглить адрес? – спросила Лина.
Жемчужное ожерелье покачала головой.
– Тут тебе уже нужен компьютер.
Борис попытался снова вступить в разговор и услужливо достал телефонный справочник. Облегчение Лины длилось недолго. Ее родители, так же как и Соня, не были зарегистрированы, а «Сити-бокс» даже не был создан. Издалека главные часы пробили 15.30. Лина потеряла целый час. Время убегало от нее.
50 Жареные бургеры
50
Жареные бургеры
Лина сделала вдох. Пахло мазутом, водой, рыбой и углем. Больше ничто не напоминало о знакомом квартале. Портовый район в 2006 году был не более чем мрачным, заброшенным районом. Ни одна световая вывеска не погружала дорогу в разноцветные краски, ни один ярко освещенный ресторан не манил зайти внутрь. Даже снег казался грязным. Потерянные фигуры, бродившие между складскими помещениями, не внушали особого доверия. Несколько крыс сновало между полуразрушенными развалинами, в которых сквоттеры боролись за место со спекулянтами. Двое мужчин в костюмах и бежевых кашемировых пальто бродили по территории, фотографируя недвижимость, – предвестники нового времени. В ее сторону сквозь слякоть пробирался тощий мужчина, который собирался прибрать к рукам лавку Тони.
Лина была тронута, обнаружив растамана у стойки своей ветхой закусочной. На Тони были надеты пропитанный жиром кожаный фартук и водолазные очки. Он лихорадочно возился с кипящим, горячим, брызжущим жиром.
– Хочешь попробовать? – выкрикнул он и взволнованно поманил Лину к себе. – Я поджарил кое-что новенькое.
Он с гордостью представил прототип своих легендарных жареных гамбургеров. Лину раздирали противоречия. Благое намерение проникнуть в прошлое лишь настолько, насколько это было необходимо, растаяло от соблазнительного запаха. После порции водорослей она почувствовала знакомый аромат. Мог ли один бургер вызвать действительно опасные побочные эффекты?
– Давай же, – позвал Тони. – Ты не знаешь, от чего отказываешься.
Лина с аппетитом откусила. Она едва не обожгла себе язык, когда укусила хрустящую корочку. Оригинал был намного лучше, чем та подделка из ее времени. И даже лучше, чем все водоросли этого мира. Как бы вкусно они ни были приготовлены.
– Это приведет вас к большому успеху, – сказала Лина. – Вам просто нужно сделать их меньше. Мини-бургеры.
Пальцами она изобразила маленький шарик.
Тони ответил глубоким, хрипловатым смехом.
– Такими никто не насытится.
– Это будут деликатесы, – сказала Лина.
Тони снял водолазные очки и посмотрел на Лину.
– Я тебя здесь никогда не видел, – задумчиво сказал он.
На помощь! Все пошло не так. Ей нельзя было появляться у стойки с бургерами. Ко всему прочему, теперь еще и тот тощий парень со своими спутниками подходили ближе.
– Если кто-то придет и захочет купить закусочную, не подписывайте. Ни в коем случае. Им нужны только рецепты, – выпалила она.
Возможно, это было неразумно, но разве Тони не заслуживал чего-то лучшего, чем быть вытесненным из собственного бизнеса?
– Ты кто? Экстрасенс? – спросил он.
– Что-то в этом роде, – сказала Лина. Она воздержалась от того, чтобы рассказать ему свою исто- рию.
– Через пару лет здесь будет золотая жила, – объявила она.
– Так что там с великим секретным рецептом? – крикнул чей-то взволнованный голос. – Мы умираем от голода.
Лину едва не хватил удар. За закусочной у костра сидела Соня со своей лучшей подругой. Они уже встречали с шампанским Новый год и представляли, какие чудесные вещи готовит для них жизнь.
– Хьюго отличается от всех других мужчин, которых я встречала, – промолвила Соня. – Он успешный бизнесмен. Я стану его женой, перестану работать и буду заботиться только о детях.
Лина понимала, что лучше сразу исчезнуть, но любопытство победило страх. Заинтригованная, она прислушивалась к разговору.
– Какие дети? – хихикнула подруга.
– Я хочу двух маленьких девочек, – сказала Соня. – И я уже знаю, как их назвать: Шарлотта и Фиона.
Лина едва узнала Соню. Ее тетя была так весела, так молода, так влюблена, так мечтала о перспективной счастливой жизни. В ближайшие двадцать четыре часа она потеряет сводного брата и невестку, заберет маленькую девочку-сироту и скажет «да» не тому человеку. Лина сомневалась: не была ли она вынуждена сообщить тете, что на самом деле Хьюго разорен, живет в караване и рыщет по брачному рынку в поисках женщины с приданым? Робко она подошла к Соне. Та ее проигнорировала. Она не замечала девушку, которая смущенно топталась у закусочной. Лина решила отложить разговор на потом. Возможность осмотреться в доме тети по тому адресу оказалась слишком благоприятной.
Повезло. Запасной ключ тети Сони был спрятан в обычном месте рядом с входной дверью. С любопытством Лина вошла в дом. Кухонные стулья, растения, расстановка полок – все выглядело как всегда. В ящике в прихожей она нашла старый винно-красный блокнот, в котором Соня записывала адреса и дни рождения. Сведения о
□
□
□
Хьюго был наделен огромной уверенностью в себе и безграничным оптимизмом. Лину раздражало, что он всегда вел себя так, словно солнце каждый день вставало только для него. Он был убежден, что в принципе мог и знал все лучше всех, за исключением тех случаев, когда доказывалось обратное. Тогда он перекладывал вину на других. Из бесконечных рассказов Хьюго о том, с какой гениальностью он добился от Сони согласия, Лина могла пересказать остальную часть истории. В полночь он вырвет Соню с их семейного торжества и увезет в порт. В свете фейерверка он опустится на колени. Все, что Соня должна будет сделать, так это дотянуться до кисти и поставить крестик на нужном месте. И посмотреть в камеру журналиста, которого он заказал. Эта история будет отлично продаваться, думал он. Лина посмотрела на часы на здании порта. Было 16.00. До аварии осталось два с половиной часа. Она ни на шаг не приблизилась к своей истинной цели.
Лина поспешила на улицу и едва не столкнулась с Хьюго, который искал тайник для ведра с краской. Он одарил ее раздраженным взглядом. Вопрос о том, что она делала в доме Сони, его больше не занимал. У Хьюго было достаточно дел, чтобы занять себя. Линой он никогда особенно не интересовался.
Лина увидела проблеск уникальной возможности предотвратить несчастный брак Сони до того, как его заключат. Снова и снова один и тот же вопрос: можно ли вмешиваться? Нужно ли вмешиваться? Она страстно желала, чтобы Данте оказался рядом с ней в качестве советчика. Знание о том, что этот брак никого не осчастливит, лежал на ее душе как тяжкий груз. Впервые она поняла, почему путешественники во времени должны были оставаться в одном месте и в одно время максимально короткие сроки. Чем больше узнаешь о пострадавших людях, тем сложнее становятся решения.
На мгновение она приложила палец к хронометру. Она знала номер Данте. Мог ли он ей помочь? Сделал бы он это? У нее в памяти остался последний взгляд его разноцветных глаз. Медленно она снова опустила руку.
51 Родной дом
51
Родной дом