– Боязнь воды? – спросил он и брызнул ей в лицо водой.

– Ну, я не пловец, – так же коротко ответила Бобби.

Ее гордость за ответ не продлилась долго. Рядом с ней Якоб сначала намылил руки, прежде чем протянуть ей пузырящегося монстра. Что теперь? Якоб слишком явно ощутил ее неуверенность. Он незаметно покачал головой, словно им двигало неверие. Бобби боялась пошевелиться.

– Я знаю, что с тобой, – сказал он. – Я тебя раскусил.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – прохрипела Бобби.

Маскировка под мальчика обеспечивала ей некоторую защиту в суровом портовом мире. Что если он действительно узнал, что она девушка?

– Я точно знаю, что ты скрываешь от меня, – сказал он. – Я давно тебя раскусил.

Он протянул руку и испытующе погладил ее по щеке. Бобби догадалась, что он чувствует. Ее кожа была мягкой и ухоженной – действительно женственной. Его нежное прикосновение вызвало своеобразное покалывание в ее животе. Возможно, она даже хотела, чтобы он разоблачил ее.

– Я знаю твой секрет, – сказал Якоб. – Ты ведешь себя как мужчина, но на самом деле…

Бобби напряженно вздохнула, когда он дерзко улыбнулся ей. Якоб сделал драматическую художественную паузу, глубоко вдохнул и гаркнул:

– На самом деле ты молокосос и никогда не брился.

Он громко рассмеялся, в то время как Бобби с удивлением смотрела на него.

– Не расстраивайся, – успокоил Якоб. – Еще все будет. У нашего бывшего соседа тоже так было. А потом изо дня в день он просто рос, пока не стал похож на нашего императора Вильгельма. Густые бакенбарды, повсюду волосы.

Бобби не знала, смеяться ей или плакать.

– Должно быть, смешно, – сказала она.

Якоб резко отвернулся от нее и с помощью перочинного ножа отрезал кусок от закопченного фитиля керосиновой лампы.

Он подошел к Бобби и очень осторожно набросал фитилем щетину на ее коже. Затем осторожно повернул ее к зеркалу. Она все больше и больше походила на настоящего мальчика. Якоб осторожно обнял ее сзади.

– Я тебе покажу, – объявил он. – Тогда ты уже будешь знать, как это делать.

Бобби едва осмеливалась дышать. От него пахло свежим мылом и содой. Так хорошо, что у Бобби закружилась голова. Она на мгновение закрыла глаза, в следующую секунду он хлестнул ее по лицу струей пены для бритья. Больше она ничего не могла сказать.

– Не бойся, – сказал Якоб, – я никому не скажу, что у тебя еще нет ни единого волоска бороды.

Нежно он полоснул ножом по ее коже. Бобби стало жарко и холодно одновременно. Сколько раз за последнее время она представляла себе, каково это – быть близко к Йонасу. Теперь она была близка к нему как никогда. В другое время, когда они оба были кем-то другим. Это было запутанно и чудесно одновременно. На мгновение Бобби захотелось, чтобы Лина нашла ее позднее.

33 Вчерашнее утро

33

Вчерашнее утро

– Если не заплатишь сегодня вечером, то съедешь, – пригрозила мадам Зазу. В то время как Якоб уже отправился на работу, она позвала Бобби к себе, чтобы напомнить ей об аренде. Остальные ее угрозы потонули в повторном приступе кашля. Домовладелица побагровела и раздраженно зажестикулировала, чтобы Бобби исчезла. Та испуганно кивнула.

Бобби вышла из квартиры, сбежала по лестнице, которая даже при дневном свете не казалась прочной, и вышла на улицу. В нерешительности она гуляла по городу, недоумевая, как ей, во имя всего, заработать денег. Каждые несколько минут Бобби ощупывала карман брюк, проверяя, на месте ли хронометр. Эта штука, может быть, и рассыпалась на части, но все же была своего рода перестраховкой. Если бы только у нее был нужный инструмент.

«Попробуй поискать в редакции, – посоветовал ей Якоб, прежде чем отправиться на поиски людей на другом рынке, которые хотели бы сфотографироваться за деньги. – Там они всегда ищут мальчиков».

На второй день Бобби уже гораздо увереннее двигалась по оживленным улицам. Никому не показалось странным, что она не пошла в школу. Никто не задавал вопросов, не обращал внимания. И дорогу она уже знала.

Когда она свернула на портовую улицу, ее едва не сбил открытый автомобиль, который приблизился настолько бесшумно, что она заметила водителя только в самый последний момент. Существовали ли электромобили в 1900 году? Бобби в ужасе хватала ртом воздух. Это было почти невозможно. Водителя, казалось, не смутило практическое столкновение, и он упрямо направлялся вперед, зацепив пару деревянных поддонов. На улице действовал закон сильнейших. Велосипеды, ручные повозки, кареты, конные повозки – все вперемешку. Без патрульных, без светофора, без зеркал. Правила дорожного движения, по-видимому, еще не появились. Бежало ли время раньше медленнее? Какое там! Разный темп всех участников дорожного движения превращал поездку в приключение. Запах конского навоза и угольных печей почти лишил Бобби дыхания. Она была вне себя от радости, когда обнаружила на окраине портового квартала крошечный часовой магазинчик. «Ремонт только по предоплате, – прочитала она у входной двери. – Никаких кредитов. Никаких исключений». Испугавшись, Бобби отпустила дверную ручку.

Она была сама по себе. Нерешительно она направилась к центру города, где, по словам Якоба, у редакции имелись свои коммерческие помещения. Ее мать считала, что она слишком молода и хрупка для того, чтобы пускаться в трудовую жизнь. При этом многие из ее одноклассников работали. Лина зарабатывала карманные деньги в «Сити-боксе», Йонас помогал в спортивной столовой, Хлоя занималась практикой в школе. То, что умели они, она тем более умела. Даже больше. У нее нет выбора, если она не хочет голодать.

Еще до того, как она поднялась по лестнице ко входу в редакцию, какой-то мужчина остановил ее.

– Тебе нужно к боковому входу, – сказал он. Как будто уже ждал ее.

С надеждой Бобби проскользнула через большую стальную дверь. До нее донесся убийственный шум печатного станка. Чудовище состояло из тысячи различных деталей, рычагов, колес, поршней, роликов, винтов и пластин. Казалось, что в следующее мгновение чудовище может сорваться с крепления, промаршировать по городу, как в фильме ужасов, и сравнять все с землей. На двух этажах смазывали, винтили и регулировали. Испарения разносились по залу, в котором с трудом можно было разобрать собственную речь. В воздухе висел резкий запах теплого масла, чернил и свинца.

– Прочь с дороги, дурак, – крикнул кто-то. Двое рабочих тащили мимо нее тяжелые печатные пластины.

Растерянная, Бобби споткнулась и оказалась в зале, где два десятка мужчин набирали тексты на гигантских пишущих машинках[10]. Бобби заинтригованно наблюдала, как при нажатии кнопки буквы из магазина выпадали в стальной ящик и одна за другой формировали строки текста. Другие работали вручную, подбирая из деревянных ящиков букву за буквой, пока не получалась вся статья. Здесь, в отличие от компьютера, ничего нельзя было изменить одним нажатием кнопки. Если обнаружишь ошибку в тексте, придется заменять буквы вручную. Бобби чувствовала, как под ней дрожит земля. Были ли это печатные станки, жужжание доносилось до нее или напряжение? За стеклянной стеной мужчины в костюмах с рукописными текстами, телеграммами и письмами важно бродили по большой комнате. Наверное, это была редакция. Бобби как раз собиралась открыть стеклянную дверь, когда ее окликнул рабочий.

– Ты что здесь делаешь? Немедленно спускайся к остальным. Ты слишком поздно.

Через несколько мгновений, после того как рабочий без лишних слов сам проводил ее вниз, она снова оказалась в приемной, где строгая дама встретила ее критическим взглядом.

– Ты здесь новичок, так?

Бобби просто кивнула.

– Имя? – рявкнула на нее женщина.

– Бобби Альберс.

К ее удивлению, женщина порядочно внесла ее имя в длинный список. Мгновение спустя она повесила на ее тело холщовую сумку с газетами, весом, наверное, в сто кило. После она прикрепила к сумке с помощью деревянных прищепок первую страницу последнего выпуска «Утра».

Бобби удивилась. Это из-за грубой одежды, которую она носила? Ее стрижки? У каждого человека, с которым она встречалась, казалось, сразу складывалось о ней мнение. Никто не задавал вопросов, не слушал.

– На улицу. Вперед. Или ты решил здесь поселиться? – прикрикнула на нее женщина. – И не думай, что сможешь обмануть нас в продажах. Мы найдем тебя, Бобби Альберс. Наши люди повсюду.

Она ткнула указательным пальцем ей в грудь. Бобби не посмела возразить. Вместе с десятком мальчишек она выбралась на площадь, где стояли автомобили, ручные тележки и грузовые повозки, готовые разнести выпуски «Утра» по окрестностям. Она глубоко вздохнула. Разносчик газет? Почему бы и нет? Возможно, такой шанс заработать на завтрак выпадет в ее жизни только раз. Честным трудом. Бобби пришлось улыбнуться, когда она кое-что поняла: по словам матери, она всегда была разборчива в еде. С сегодняшнего дня ее любимой едой будет все, что она сможет раздобыть.

34 Покушение

34

Покушение

На площади Веннингера, которая еще не называлась площадью Веннингера, потому что Веннингер был пока региональным аптекарем с небольшим производством, царила оживленная суета. Бобби смущенно подняла газету. Дети без присмотра расхаживали по тротуарам, господа в чопорных костюмах, шляпах, с тростями безжалостно отталкивали их в сторону. Никто, казалось, не обращал на нее внимания. Пока Бобби еще пыталась вжиться в свою новую роль, ее молодые коллеги уже давно начали продавать газеты. Бобби не привыкла быть в центре внимания, а конкуренция была убийственной. Всякий раз, когда она робко подходила к потенциальному покупателю, один из опытных мальчишек протискивался между ними, отгоняя ее от клиента. Робко подошла она к двум женщинам и протянула им газету. Мальчишки чуть не прыснули от смеха.