Побежав к лестнице, она столкнулась с мадам Зазу, которая критически оглядела ее. Ее взгляд пронизывал Бобби насквозь.
– Как насчет того, чтобы показать ему, что интересуешься им? – напрямую сказала она.
– Он считает меня мальчиком, – негромко сказала Бобби.
– Тогда скажи ему, что ты не мальчик.
Решение казалось таким простым, таким заманчивым, таким невозможным.
– Лина ему больше нравится.
Мадам Зазу так яростно покачала головой, что все ее ожерелья задрожали.
– Ты просто используешь это как предлог, – сказала она. – Это не Лина выступает на передний план. Ты сама отходишь на задний, а потом жалуешься, что на тебя не падает свет.
– Это неправда, – нерешительно защищалась Бобби.
– Перестань сравнивать, – посоветовала мадам Зазу. – Зачем ты устраиваешь из вашей дружбы соревнование?
– Иногда мне просто не хочется быть собой, – сокрушенно сказала Бобби.
– А кем бы тебе хотелось быть? – спросила ее хозяйка.
– Настоящей девушкой, которая интересуется девчачьими штучками и которую воспринимают как девушку.
– Тебе не остается ничего другого, как быть самой собой. Ты можешь либо сопротивляться своей природе, либо принять ее. Это лишь твоя проблема. Твоя подруга не имеет к этому никакого отношения.
Бобби неуверенно прикусила губу.
– Зависть – это хорошо, – объяснила мадам Зазу, у которой, казалось, на все был один ответ. – Без зависти жизнь была бы пустой. Без зависти мы никогда бы не попытались чего-то добиться. Все начинается с зависти. Но ты должна смотреть не только на конечный результат, но и на то, как кто-то его добивается. Только тогда ты сможешь чему-то научиться.
Снизу Бобби услышала, как хлопнула дверь. Затем шаги. Мгновение спустя появилось лицо Лины. Ее щеки были красными, а глаза блестели. Лина выглядела такой счастливой и расслабленной, какой давно не была. С удивлением Бобби заметила, что за ней по лестнице поднимается Данте. На его лице сияла улыбка. Неужели эти двое помирились?
– Зависть – твой помощник и друг. Она поможет тебе понять, кто ты есть. Но пока ты позволяешь другим гадать, чего ты хочешь, не продвинешься ни на шаг, – прошептала ей мадам Зазу перед тем, как исчезнуть.
– Бобби, хорошо, что ты проснулась, – с облегчением сказала Лина. – Нам нужна твоя помощь.
Бобби просияла. Это казалось неплохим началом.
54 Химия на каждый день
54
Химия на каждый день
Бобби предвкушала исполнение плана Лины, который был столь же прост, сколь и гениален. У Кинга была слабость к мадам Зазу. Они бессовестно этим воспользуются. Все, что им нужно сделать, так это возродить бизнес мадам Зазу. Только с небольшой разницей. Вместо своей старой пламенной любви чародей Кинг встретит Лину.
– Заплатим после ярмарки, – пообещала Лина, когда спросила у мадам Зазу, можно ли взять палатку. На один день и одного клиента.
Сколько лет мадам Зазу с ним не виделась? Они впали в уныние, когда размотали выцветшие тряпки в коридоре. Стены шатра представляли собой лишь призрак красочного прошлого мадам Зазу. На это никто не клюнет. По крайней мере, недоверчивый чародей Кинг.
– Надо только немного освежить цвета, – бодро сказала Лина.
Быстрый взгляд на хронометр Коко подсказал, что у нее осталось всего 34 часа. Больших денег у них не было, времени и того меньше. Но у них была Бобби.
– В продуктовом магазине на заднем дворе есть все, что нам нужно, – сказала она и тут же принялась писать список покупок. За пятнадцать пфеннигов Лина купила
Когда Якоб пришел на кухню к обеду, его ждала удивительная картина. Молодой фотограф удивленно переводил взгляд с Лины на Бобби и Данте. Бобби поставила воду на плиту, пока Данте и Лина нарезали кучу овощей за кухонным столом.
– Что он там делает? – прошептал он на ухо Бобби, ошеломленно указывая на Данте.
– Нарезает лук, – сказала Бобби.
– Именно это я и имею в виду, – протянул Якоб.
Бобби понимала, что больше всего его раздражал сам факт уличения парня в выполнении классической девчачьей работы. Якоб был только ребенком своего времени. Прежде чем кто-либо успел попросить его помочь, он покачал головой. Его целью был праздник на Айхберге, потому что ярмарка была выгодным делом для бродячего фотографа.
Через час на печи мадам Зазу варились различные отвары из свеклы, краснокочанной капусты, листьев крапивы, луковой кожуры и ромашкового чая. Впервые Бобби смогла применить то, чему научилась в своих химических экспериментах. Она бросила измельченную морковь в тряпочку и выжала ее над миской.
– Оранжевый готов, – объявила она, забрасывая «Мондамин» в жидкость, пока масса не затвердела. Используя немного повседневной химии, можно создать цвета из простейших ингредиентов.
Лина выразительно подняла большой палец вверх. Еще шестьдесят минут спустя они смешивали разные цвета во всевозможных чашках с уксусом и солью, которые потом смешивали с кукурузным крахмалом для густоты. Кроме того, они перессорились почти со всеми обитателями дома, время которых на кухне они отняли. Лина привязывала перья и солому к маленьким палочкам, пока не получились кисти. По частям они воссоздавали старые украшения на палатке мадам Зазу.
Ее хозяйка была так впечатлена, увидев, что ее старая палатка оживает, что принесла стопку старых рекламных афиш, на которые Данте наклеил новую дату:
Он остановился.
– 18 часов 18 минут, – сказала Лина. – Это должно звучать таинственно.
Данте взглянул на нее. Лина выглядела немного смущенной. Эти двое выглядели так, будто им еще многое предстоит обсудить друг с другом.
Бобби схватила листовки и поспешила в центр города, где сунула в руки всем газетчикам стопку рекламы для раздачи. Она могла только молиться, чтобы новость добралась до чародея Кинга вовремя. С последним раздаточным листком в руках Бобби направилась к аптеке Венделина Веннингера. Вся суматоха была затеяна лишь для того, чтобы добраться до единственного клиента, которым они интересовались. А если кто и был знаком с чародеем Кингом, то аптекарь.
Магазинный колокольчик пронзительно зазвенел, когда она вошла. Ее поприветствовала мрачная комната с тяжелыми темными полками, половина которых была с выдвижными ящиками, а другая со стеклянными дверцами. Пахло травами, ликером, спиртом и теплым воском. Крошечное торговое помещение, заполненное до потолка, казалось заброшенным. Нерешительно Бобби шагнула за прилавок и осторожно отодвинула тяжелый кожаный занавес, отделяющий торговый зал от лаборатории. Здесь, за длинными рабочими столами, работали девушки, которых Бобби уже знала по фотографии. Только сейчас все собрались вокруг Матильды Айзерманн.
– Веннингер сделал мне деловое предложение, – вкрадчиво сказала она своим коллегам. – Он хочет купить мой рецепт крема для рук. – Она понизила голос. – За двадцать марок. Стоит отдавать его ему? Или еще денег попросить? Тридцать марок, например?
Бобби вспомнила большие заводы Веннингера, миллионные продажи, статую на главной площади. Чтобы найти Матильду Айзерманн в истории, сто лет спустя понадобилась такая решительная учительница, как Амалия Айзерманн, которая целенаправленно направляла своих учеников на поиски своих предков. И даже тогда трудно было найти следы ее жизни.
– Вы должны отклонить предложение, – вырвалось у Бобби.
Голова Матильды резко обернулась. Она поправила халат и волосы, приняла профессиональную позу и недоверчиво посмотрела на Бобби. Если она и вспомнила ее, то не показывала этого.
– Крем еще и через сто лет будет продаваться, – добавила Бобби. – Найдите кого-нибудь, кто поможет вам договориться с Веннингером.
Матильда Айзерманн раздраженно посмотрела на нее.
– Идите к адвокату. Рецепт стоит миллионы, – настаивала Бобби. Она чувствовала себя бессильной. Как будто один хороший совет мог изменить ход истории. Такие девушки, как Матильда Айзерманн, не имели адвокатов.
– Чем могу помочь? – спросила Матильда. Видимо, она не поверила ни единому ее слову.
– У меня есть приглашение для господина Кинга, – опомнившись, сказала Бобби, вручая Матильде последнюю рекламную листовку. – Ваш босс все-таки дружит с чародеем.
Девушка неохотно приняла листовку.
– Я передам информацию, – коротко сказала она и отвернулась.
Впервые Бобби почувствовала что-то вроде тоски по дому. Быть девушкой в 1900 году было трудно. Еще труднее было быть бедной девушкой.
55 Мадам Зазу все знает
55
Мадам Зазу все знает
Карусельный орган гремел, лошадки двигались по кругу. Со стороны кукольного театра раздался громкий визг, когда крокодил попытался напасть сзади на марионетку. Бобби уже знала многих людей, которые вели здесь бизнес с рынка: шарманщика, продавца рыбы, торгующего здесь копченой скумбрией из корзины, и, к сожалению, садовника, который позировал перед камерой Якоба с женой и двумя маленькими дочерями. Бобби надвинула шапку на лоб и протиснулась мимо торговца. Она надеялась, что на этот раз удастся избежать вспыльчивого господина.
Пока в городе среди народа распространялась реклама, Лина и Данте проделывали всю работу. Они нашли место для палатки, которая светилась свежими красками в конце ярмарочной площади. Они намеренно выбрали темный уголок между тремя большими деревьями. «