Бобби впечатленно вошла в палатку, которая была раскрашена глубоким темно-синим светом и лишь немного пахла итальянским овощным супом. Казалось, что ты ступаешь под пурпурный полог неба. Несколько одиночных свечей создавали загадочное настроение. Темнота поглотила все коварные детали и несовершенства. На мгновение Бобби действительно подумала, что мадам Зазу заняла место за столом в палатке. Лина была одета в восточный кроваво-красный плащ, вероятно, из запасов домовладелицы. На руках и шее сверкали многочисленные фальшивые украшения, звеневшие при каждом движении. Лина сидела за круглым столом со всеми необходимыми принадлежностями для татуировки. Перед ней стояла масляная лампа, отбрасывающая демонические тени на лицо.

– Ну? Как тебе? – спросила Лина.

Обман удался, но молодой голос…

– Мы должны обмануть его всего на минуту, – радостно сказал Данте. – До тех пор, пока он не займет место и я не закую его ноги.

Он выполз из-под стола, где лежали две толстые цепи с замками.

– Тридцать секунд, – сказала Бобби. – Я беру на себя одну ногу.

– Надеюсь, он не сбежит, – сказала Лина.

Когда они обездвижат Кинга, то напрямую спросят его обо всем, что терзает Лину.

Все было обговорено, все спланировано. Каждый знал, в чем состояла его задача. Все сводилось к актерскому таланту Лины. Она действовала спокойно – только ее руки, непрерывно теребившие кусок ткани, выдавали ее нервозность.

– Я только надеюсь, что он придет, – сказала Лина.

И теперь им оставалось только ждать. Пока Данте отмахивался от потенциальных клиентов перед палаткой на том основании, что время забронировано, Бобби оставалась с Линой. Снаружи доносились рев и лязг карусельного органа, веселые голоса взбудораженных детей. 18 часов 18 минут наступили и прошли. Минуты ползли, а Кинга все не было.

– Что, собственно, произойдет, когда мы вернемся? – спросила Бобби в гнетущей тишине.

– Все будет как раньше, – сказала Лина. – Ты даже не заметишь, что тебя не было.

Бобби печально посмотрела на нее.

– Значит ли это, что я ничего не вспомню?

– Может быть, немного, – попыталась успокоить ее Лина.

– Значит, нет? – в ужасе сказала Бобби.

Лина уклонилась от ясного ответа.

– Мадам Зазу? Редакцию? Якоба? – ошеломленно спросила Бобби. – Все, чему я научилась, было напрасно? Я даже не буду знать, что могу пробиться в качестве разносчика газет и зарабатывать себе на жизнь?

– Я тебе все расскажу, – сказала Лина. – Обещаю. Тебе не стоит волноваться.

– Ты вспомнишь? – возмущенно спросила Бобби. – А я нет?

Лина не успела ответить. Занавес распахнулся. Появилась белая макушка Данте.

– Думаю, у нас небольшая проблема, – сказал он.

Бобби протиснулась мимо него и выглянула наружу.

– Этого не может быть, – сказала она.

Лина тут же подскочила и протиснулась мимо друзей. Знакомая фигура двигалась мимо аттракциона с банками, мимо Августа Сильного[12], карусели, продавцов сахарной ваты и сладких фруктов. Посетители благоговейно отступали.

Это была мадам Зазу.

Несмотря на пеструю одежду, она излучала что-то мрачное, так не желавшее сочетаться с веселыми лицами посетителей ярмарки. Ее появление привлекло всеобщее внимание. Сразу же к палатке подошли любопытные лица.

Мрачным взглядом и энергичным движением руки мадам Зазу отодвинула занавес в сторону и вошла в палатку. Она привела себя в порядок, начесала волосы, ярко подкрасила глаза и губы. Войдя, она обратилась к Лине.

– Ты же не думала, что с помощью этой маскировки можно кого-то обмануть? – резко произнесла она.

Лина уставилась на мадам Зазу.

– Мое имя – мой капитал, – сказала та и заняла место за столом.

Она огляделась, проверила свои принадлежности. То, что она увидела, ей явно понравилось.

– Вы можете пригласить первого клиента, – сказала она. – Я готова.

Этого не может быть, этого не должно быть.

Они так хорошо играли и все равно проиграли. Вошел первый клиент. Это был садовник.

– На лодыжку, – сказал он и сунул татуировщице записку с сердечком, на которой было написано имя Гезина.

Лина и Данте с недоумением посмотрели друг на друга. Что теперь? Все шло не по плану. Мадам Зазу и не думала о том, чтобы снова освободить свое место. Аккуратно налила она чернила в блюдце, намочила спиртом ватный тампон и продезинфицировала место на лодыжке. Подумав, она выбрала иглу подходящего размера, зажала ее деревянной шпилькой и поднесла к пламени свечи. Затем обмотала иглу ниткой, обмакнула ее в чернила и приступила к работе. Садовник сморщил лицо, когда она вонзила иглу в кожу на полмиллиметра. Темные чернила проникли в место укола. Садовник застонал, мадам Зазу улыбнулась. Она была в своей стихии.

Лина вышла из палатки вместе с Бобби. С удивлением они обнаружили, что перед палаткой уже образовалась длинная очередь. Среди ожидающих стояла до смерти смущенная Матильда Айзерманн.

– Я увековечу рецепт, – сказала она. – До того, как Веннингер получит его. Чтобы все знали, что он мой.

Бобби кивнула. Вопреки страху, ее слова все же возымели действие. Матильда Айзерманн, проявившая настолько пренебрежительное отношение в магазине, выдохнула смущенную благодарность в адрес Бобби.

– И если вы все еще ищете чародея Кинга, – прошептала она, словно сама испугалась своей откровенности. – После пожара он укрылся у своего делового партнера, Веннингера. Я слышала, как он говорил об этом по телефону.

Она передала Бобби рекламную листовку, на которой записала адрес. Бобби прочитала, хихикнула и дала прочитать Лине.

– Это твой адрес, – в изумлении сказала она.

– Чего же мы ждем? – сказал Данте.

Но у Бобби были другие планы.

– Сможете справиться без меня? – спросила она.

– Что ты задумала? – удивленно спросила Лина.

– Я хочу убедиться, что вспомню все, когда это закончится, – сказала она.

Она не стала объяснять подробнее.

56 Мир автоматов

56

Мир автоматов

Лина стояла на пороге родительского дома Бобби. Так же, как она проделывала это бесчисленное количество раз. Не хватало только именной таблички из соленого теста, чтобы иллюзия была идеальной. Лина энергично постучала кольцом бронзовой львиной головы о входную дверь. Открыла ее горничная, выглядевшая так, словно явилась прямо из института госпожи Полле.

– Господин Кинг ждет нас, – твердым голосом сказал Данте.

Изумленная, Лина вошла в дом, казавшийся ей одинаково знакомым и чужим. Через открытую кухонную дверь она увидела толстую мамзель в цветочно-белом фартуке у дровяной печи. Она бросила недоверчивый взгляд, когда Данте и Лина прошли мимо ее двери.

Девушка провела их в комнату, которая была известна Лине как рабочий кабинет матери Бобби.

– Я сообщу достопочтенному господину, – уходя, сказала она.

Комната выглядела гораздо мрачнее, чем она помнила. Чародей Кинг, по-видимому, уже расставил свои вещи. На толстом восточном ковре лежали голова, туловище, руки и ноги для нового автомата, который Кинг, вероятно, собирался использовать в своих выступлениях. На какой-то школьной скамье сидел наполовину готовый автомат, сложенный из сотен шестеренок и креплений. Только восковая голова была уже готова. Искусственные глаза уставились на Лину, словно действительно могли что-то видеть. Новейший житель в кабинете автоматов Кинга представлял собой своего рода писца. Пока Лина, содрогаясь, отступила, Данте с любопытством управлял рукояткой, спрятанной в столе, чтобы завести автомат. Часовой механизм внутри запустился, не издав даже малейшего звука. Жуткий скелет куклы поднял руку, схватил перо, окунул его в чернильницу, пронес и начал писать текст, состоящий из громких падающих капель и неразборчивого материала. В мусорном баке уже накопилось достаточно испорченных листов. Совершенно очевидно, что трюк сработал не так, как планировалось.

– Знаешь, почему я больше не хочу быть часовщиком? – сказал голос за спиной.

Лина обернулась. В комнату вошел чародей Кинг. Он был одет в свой обычный белый костюм, под его глазами залегли темные круги. Однако в его взгляде горел огонь. Лина прикусила нижнюю губу. Больше всего ей хотелось громко закричать. От него исходило что-то угрожающее, словно он с трудом сдерживал свой гнев. Лина поняла: одно неверное движение, одно неверное слово могли пробудить его злость и покончить с расспросами раньше, чем они начнутся. Кинг не выказал ни малейшего удивления, увидев Лину. На Данте он даже не обратил внимания. Даже будучи отступником, он, казалось, осуществлял свой трюк с невидимостью. Пока чародей Кинг подходил к Лине, Данте воспользовался своим тайным талантом и начал копаться в задней части комнаты. Он бесшумно отодвигал лавки и открывал шкафы, откладывал бумаги в сторону и искал улики. Кинга интересовала только Лина.

– Всегда одно и то же, – продолжал он, – всегда одни и те же механизмы. Здесь пружина, там новая ось, несколько мазков щетки, чтобы очистить диск, починить цепь. Но вот это – это настоящее искусство. Создать бессмертного человека.

– Добрый день, господин Кинг, – сказала Лина. – В прошлый раз у нас не было возможности поговорить более подробно.

Кинг не отреагировал на ее протянутую руку.

– У меня в запасе есть и другие трюки, – сказал он. – Ты ведь для этого здесь, потому что хочешь разгадать мои секреты.

Он достал из ящика утку и протянул ей. Искусственное животное встало на ноги, двигая шеей вправо и влево, всасывая зерна и выделяя сзади комочки, которые выглядели как зеленое хлебное тесто.