— Что ты делаешь? — его голос впервые дрогнул, в нём появилась нотка неуверенности.

Я не ответила, полностью сосредоточенная на своей задаче. Я чувствовала, как Дьярвет рядом со мной понимает, что происходит, как он начинает поддерживать меня, добавляя свою силу к моей.

Родарен усилил натиск, его магия стала агрессивнее, тяжелее. Он пытался прорваться через мою защиту, пытался снова взять контроль над ситуацией. Но было уже поздно — я нашла ритм, нашла баланс, и теперь каждая атака только делала меня сильнее.

И тогда я сделала то, чему научилась в Донке, читая древние книги по защитной магии. Я создала щит — не просто барьер, блокирующий атаки, а живую, дышащую сферу энергии, которая окружила нас с Дьярветом, защищая от любого магического воздействия.

— Простейшая защитная магия, том первый, — прошептала я, чувствуя, как щит укрепляется, становится плотнее, непроницаемее.

Родарен отступил на шаг, его лицо исказилось от гнева и удивления.

— Невозможно, — прошипел он. — Ты не могла научиться этому. Не без учителя, не без...

— У меня был учитель, — ответила я спокойно. — Жизнь. Необходимость. Выживание в мире, где никто не защитит тебя, кроме тебя самой.

Дьярвет рядом со мной выпрямился, его глаза начали светиться золотом — признак того, что его драконья сущность пробуждается. Он поднял руку, и воздух вокруг неё заискрился от концентрированной магической энергии.

— Достаточно разговоров, — сказал он, и его голос был низким, угрожающим. — Ты ответишь за свои преступления, Родарен Эрален.

Он выпустил поток боевой магии — яркий, мощный, смертоносный. Но к моему ужасу, Родарен не пытался уклониться или защититься. Вместо этого он раскрыл объятия, словно приветствуя атаку, и когда магия Дьярвета достигла его, она просто... исчезла, поглощённая без следа.

Родарен рассмеялся, и его смех был холодным, торжествующим.

— Боевая магия против меня? — он покачал головой, словно отчитывая непослушного ребёнка. — Я питаюсь магией, халидэл. Каждая ваша атака только делает меня сильнее.

Дьярвет выругался, понимая свою ошибку. Он попытался снова, на этот раз используя другой тип магии — более тонкий, более сложный. Но результат был тем же — Родарен поглотил атаку, став ещё сильнее.

Я чувствовала, как наш щит начинает слабеть под давлением возросшей силы моего отца. Ещё немного, и он прорвётся, и тогда...

И тогда … Простая, очевидная мысль, которая всё это время была перед нами.

— Огня! — закричала я, поворачиваясь к Дьярвету. — Дай ему огня!

Дьярвет посмотрел на меня с непониманием, но лишь на мгновение. Затем его глаза расширились от осознания, и на его лице появилась хищная улыбка.

— Конечно, — сказал он, и его голос уже начал меняться, становиться глубже, резонируя в груди. — Огонь — не магия. Огонь — это жизнь, и смерть, и всё между ними.

Родарен понял, что происходит, за секунду до того, как это началось. Его лицо исказилось от ужаса, он отступил на шаг, поднимая руки в защитном жесте.

— Нет! — закричал он. — Ты не посмеешь! Не в собственном замке!

Но было уже поздно. Трансформация Дьярвета началась — быстрая, мощная, неостановимая. Его тело росло, менялось, кожа становилась чешуёй, руки превращались в мощные лапы с острыми когтями, из спины вырастали огромные крылья.

Потолок зала треснул и обрушился, когда огромное тело дракона распрямилось во весь рост. Обломки камня падали вокруг нас, но ни один не коснулся меня — щит, который я создала, защищал меня от физических опасностей так же хорошо, как от магических.

Родарен отступал, его лицо было искажено страхом и яростью. Он пытался атаковать — волны тёмной энергии срывались с его пальцев, но разбивались о чешую дракона, не причиняя вреда.

— Ты не можешь! — кричал он, его голос срывался на визг. — Я твой тесть! Я отец твоей жены!

Дракон-Дьярвет наклонил голову, его золотые глаза смотрели на Родарена с холодной, нечеловеческой яростью. Я видела, как в его горле начинает разгораться огонь — не магический, а настоящий, драконий огонь, против которого не было защиты.

— Ты никогда не был мне отцом, — сказала я тихо, но твёрдо. — Отец защищает, любит, заботится. Ты только брал, никогда не давая ничего взамен.

Родарен повернулся ко мне, и на мгновение я увидела в его глазах что-то похожее на раскаяние, на понимание. Но оно исчезло так же быстро, как появилось, сменившись холодной решимостью.

— Ты ещё пожалеешь об этом, дочь, — сказал он, и его рука метнулась к амулету на груди. — Мы ещё встретимся.

Но прежде, чем он успел активировать амулет — вероятно, какой-то портал или защитное заклинание — Дьярвет атаковал. Из его пасти вырвался поток пламени — яркого, ослепительного, невероятно горячего. Огонь охватил Родарена полностью, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Крик моего отца был коротким и страшным — полный боли, ярости и неверия. Затем наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени и звуком падающих камней.

Когда огонь погас, от Родарена Эралена не осталось ничего, кроме горстки пепла и оплавленного амулета, который тускло поблёскивал на мраморном полу.

Дьярвет начал трансформироваться обратно, процесс был медленнее, чем превращение в дракона, словно его тело сопротивлялось возвращению к человеческой форме. Наконец передо мной стоял Дьярвет-человек — покрытый потом, с выражением смертельной усталости на лице.

— Ты в порядке? — спросил он хрипло, делая шаг ко мне.

Я кивнула. Я только что стала свидетельницей смерти своего отца — человека, которого я когда-то любила, которому доверяла, которого боялась. Я должна была чувствовать... что? Горе? Облегчение? Вину?

Но всё, что я чувствовала, была странная пустота, словно что-то внутри меня выгорело вместе с телом моего отца.

Дьярвет оглядел разрушенный зал — обломки потолка, опалённые стены, следы огня на мраморном полу.

— Мой замок, — пробормотал он с лёгкой усмешкой. — Придётся восстанавливать.

— Прости, — сказала я автоматически.

Дьярвет покачал головой.

— Камни можно заменить, — сказал он, глядя на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. — А вот людей — нет.

Я посмотрела на горстку пепла, оставшуюся от моего отца. Родарен Эрален был жестоким, манипулятивным человеком, который использовал собственных детей как источники силы. Но он всё же был моим отцом. И теперь его не стало.

— Нам нужно найти мою мать и братьев, — сказала я, собираясь с силами. — И выяснить, что случилось с аэллэ и риану Каронгом.

— Идём, — сказал он, направляясь к выходу из разрушенного зала. — Нужно проверить весь замок.

Мы шли по коридорам замка, следуя за освобождёнными от внушения стражниками. Они вели себя странно — смущённо оглядывались, словно пытаясь вспомнить, что делали последние несколько дней. Некоторые останавливались, потирая виски, словно пытаясь избавиться от головной боли.

И везде ужасно пахло веланией.

Но пока так надо.

— Халидэл, — один из стражников подошёл к Дьярвету, низко склонив голову. — Мы... я не понимаю, что произошло. Последнее, что я помню — как стоял на страже у покоев риану Каронга, а потом...

— Всё в порядке, — прервал его Дьярвет. — Вы были под магическим контролем. Теперь вы свободны.

— Риану Каронг, — я вмешалась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Где он сейчас?

Стражник нахмурился, пытаясь вспомнить.

— В большом зале, на втором этаже, — сказал он наконец. — С аэллэ Тарионом. Они... они что-то обсуждали, когда я последний раз их видел.

Мы с Дьярветом переглянулись. Аэллэ Тарион — правитель Атала, человек, который был "болен" последние десять лет, редко покидая свои покои, почти не участвуя в управлении государством. Его болезнь была загадкой для лучших целителей страны — он угасал на глазах, и никто не мог понять причину.

— Спасибо, — сказал Дьярвет стражнику. — Соберите всех освобождённых. Никого не впускать и не выпускать без моего личного приказа.

Стражник отсалютовал и быстро удалился, выкрикивая приказы своим товарищам.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, направляясь к большому залу. По пути нам встречались слуги и стражники, все с тем же растерянным выражением на лицах, все пытающиеся понять, что произошло и как они оказались там, где оказались.

Двери большого зала были закрыты, но не заперты. Дьярвет осторожно толкнул одну из них, и она открылась без скрипа, позволяя нам увидеть происходящее внутри.

Зал был ярко освещён множеством свечей и магических светильников. В центре стоял длинный стол, заваленный картами, свитками и странными артефактами. А за столом сидели двое мужчин, глубоко погружённые в разговор.

Риану Каронг — высокий, худощавый мужчина с острыми чертами лица и холодными голубыми глазами. И рядом с ним — аэллэ Тарион, правитель Атала.

Я едва узнала его. Вместо бледного, изможденного старика передо мной был мужчина, выглядевший заметно посвежевшим — с более ясными глазами, прямой спиной, улучшившимся цветом лица. А ведь прошло не более десяти минут.

Вот это воздействие. Вот это… отец.

Они не заметили нашего появления, поглощённые разговором.

— ...всё идёт не по плану, — говорил Каронг, его голос был напряжённым. — Сначала девчонка исчезает, потом эта история с браслетами, теперь Родарен...

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, племянник, — голос аэллэ звучал растерянно. — Какой план? Что происходит? Ты обещал объяснить, почему я вдруг чувствую себя лучше, но вместо этого говоришь загадками.