— Вот так, — выдохнул он, — целует вампир.
С технической точки зрения это не так уж сильно отличалось от поцелуя с кем-то ещё. Но я никогда не испытывала ничего подобного. Он всё ещё держал меня так же крепко, как и во время поцелуя — и это было кстати, потому что ноги вот-вот могли меня подвести. Его дыхание постепенно выравнивалось, и я уловила едва заметный металлический привкус крови. Подумала, что, возможно, именно смущение из-за недавней «трапезы» заставило его так резко прервать всё.
Когда он открыл глаза, его взгляд был закрытым, осторожным, и я сразу поняла: «уроки поцелуев» окончены, и, какой бы ни была причина, лучше не спрашивать.
— Ты тоже справился хорошо, — произнесла я, стараясь звучать и ощущать себя отстранённо. На деле же я чувствовала всё, кроме отстранённости. Мне хотелось поцеловать его снова. Прямо сейчас. Собрав всю волю, о существовании которой я даже не подозревала, я отступила. Но успела заметить лёгкую тень разочарования, скользнувшую по его лицу. — Думаю, ты уже в курсе всех современных трендов. Ты быстро учишься.
Фредерик выпрямился и одарил меня самоуверенной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.
— Так мне и говорили, — сказал он.
Глава 14
Глава 14
— Ответь мне на один вопрос, — сказала я, в упор глядя на Фредерика. — Для человека, который утверждает, что совершенно не разбирается в современной культуре, как тебе удалось так стильно одеться после одной-единственной поездки в Nordstrom?
Фредерик, похоже, искренне удивился.
— Я умею стильно одеваться?
Я фыркнула. Если бы я не знала его лучше, то заподозрила бы в нарочитой скромности. На нём были тёмно-синие джинсы и светло-голубая рубашка на пуговицах, поверх которой он надел тёмно-бордовый свитер — ни одну из этих вещей мы не покупали в торговом центре на прошлой неделе.
Даже если бы я не поцеловала его на днях — исключительно в научных целях, для сравнения, разумеется, — мне всё равно стоило бы огромных усилий держать руки при себе. Я даже опасалась вести его на вечеринку к Сэму в таком виде. Я слишком плохо знала друзей Сэма и Скотта, чтобы предугадать, как они отреагируют на появление Фредерика — беспечного воплощения секса, даже не осознающего собственного эффекта.
— Да, ты умеешь стильно одеваться, — подтвердила я. — Ты выглядишь так, будто только что сошёл со съёмочной площадки для каталога J. Crew.
Он приподнял бровь.
— Что такое съёмка для J. Crew?
Я отмахнулась:
— Ты понял, о чём я. Но как ты можешь не замечать, что творишь, одеваясь вот так?
Он задумался на мгновение.
— Возможно, когда человек становится вампиром, он получает энциклопедические и постоянно обновляемые знания о том, как одеваться, чтобы сливаться с современным обществом и привлекать жертв. — Он указал на себя и одарил меня широкой, ослепительной улыбкой. В его глазах плясали озорные искры. — То, что ты видишь перед собой, Кэсси, — всего лишь результат тысячелетий вампирской генетической эволюции. И ничего больше.
Я скептически приподняла бровь и скрестила руки на груди.
— По-щади, — сказала я, едва удержавшись от смеха. — Не существует никакого вампирского осмоса. И мы ведь не покупали эту одежду в торговом центре.
Он улыбнулся снова, на этот раз чуть смущённо.
— Ладно, ладно, ты меня раскусила. — Он кивнул на телевизор. — Я смотрю корейские дорамы с субтитрами на «Нетфликсе».
Я моргнула.
— Корейские дорамы?
— Да, — подтвердил он. — Знаешь ли ты, что около десяти лет назад правительство Южной Кореи стало вкладывать огромные средства в индустрию развлечений? Теперь это настоящая держава. Они довели до науки умение одевать актёров и актрис так, чтобы они выглядели максимально привлекательно. Между нашей поездкой в торговый центр и сериалом
Я никогда раньше не смотрела корейских дорам. Но если Фредерик научился так одеваться, глядя их, я определённо не собиралась жаловаться.
—
— Если бы вампиры умели плакать, я бы уже выплакал все глаза, — сказал он и посмотрел на свои новые наручные часы — ещё одна вещь, которую мы явно не покупали вместе. Фредерик пугающе быстро освоился с онлайн-шопингом, особенно для того, кто изначально был категорически против интернета. — Нам пора ехать на вечеринку твоего друга. Пойдём?
Я кивнула и схватила сумочку, изо всех сил стараясь подавить совершенно иррациональную волну собственнических чувств, нахлынувшую при мысли, что придётся делить Фредерика на целый вечер с Сэмом и его друзьями.
— О, чуть не забыл, — добавил он. — Хочу тебя успокоить: я продумал возможные темы для разговора на сегодня.
— Правда? — я оживилась. Это было хорошей новостью: я надеялась, что у него появится шанс потренироваться в общении в непринуждённой обстановке. А если он ещё и заранее всё обдумал — тем лучше.
— Да. После того как ты легла спать, я провёл четыре часа в интернете, изучая, какие темы больше всего интересуют людей от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Я записал свои выводы на клочке бумаги, — он похлопал по переднему карману джинсов и гордо кивнул. — Возьму список с собой, вдруг в поезде будет время повторить.
У меня упало сердце. Я хотела, чтобы он был достаточно в курсе текущих событий, чтобы хотя бы примерно понимать, о чём идёт разговор. Может быть, даже смог бы ненароком упомянуть что-нибудь о современной музыке, растущей до небес аренде в городе или медленном, но неизбежном упадке капиталистического общества. Ну, если вдруг кто-то об этом заговорит.
Но, похоже, он всю ночь просидел на Википедии. Это было совсем не то, что я имела в виду.
— Тебе не обязательно ничего заучивать, — сказала я. — Да и вообще особо ничего изучать.
Его улыбка слегка померкла.
— Понятно.
— Я уверена, что всё будет хорошо, — поспешно сказала я, стараясь звучать более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. По правде говоря, меня внезапно охватил страх, что Фредерик вот-вот станет живым воплощением мема «Здорово, ребята, как поживаете?». — Лучше быть чересчур подготовленным, чем недоподготовленным, верно?
Он выпрямился.
— Верно.
В худшем случае, убеждала я себя, пока мы спускались по лестнице, Сэм и Скотт просто ещё сильнее утвердятся в мысли, что я живу с чудаком.
Сразу стало ясно, что я была далеко не единственной, кто считал, что Фредерик в этот вечер выглядел чертовски хорошо.
По крайней мере, мне это бросилось в глаза сразу. Сам же он, похоже, совершенно не осознавал того эффекта, который производил на прохожих. Мы шли по холодным позднеосенним улицам к станции, и он, казалось, смотрел на всё сразу, будто ожидал, что его потом спросят об увиденном на экзамене. А вот одобрительные и откровенно заинтересованные взгляды, которыми его награждали встречные, проходили мимо его внимания.
— Ты так каждый день на работу ездишь? — с искренним удивлением спросил он, когда мы спустились в метро.
Фредерик оказался, пожалуй, единственным человеком на станции, кто не был закутан в бесформенные слои одежды, словно в мешок от холода. До этого момента я не задумывалась, что он не мёрзнет, как люди, хотя, оглядываясь назад, могла бы догадаться. Отсутствие громоздкой одежды лишь подчёркивало его привлекательность. Группа девушек, поднимавшихся по лестнице, замерла посреди разговора и проводила его взглядами, когда мы подошли к турникетам.
— Иногда я езжу в библиотеку на метро, — ответила я, чуть сжав зубы, чтобы скрыть внезапный приступ совершенно неуместной ревности. Все имели право считать Фредерика привлекательным. Но у меня-то на него никаких прав не было. — Иногда на автобусе.
На переполненной платформе он с каким-то нервным интересом уставился на табло с названиями поездов и временем до их прибытия.
— Ты и правда никогда не ездил ни на метро, ни на автобусе? — я знала, что так и есть, но всё равно не могла поверить, что можно прожить в Чикаго и ни разу не воспользоваться общественным транспортом.
— Никогда, — его глаза расширились, когда «4 минуты» напротив северной линии Red Line сменились на «3 минуты». — Я вообще не был ни на одном поезде больше ста лет… ну, тогда всё работало иначе.
— И как ты тогда перемещаешься?
Он пожал одним плечом, не отрывая взгляда от табло.
— Есть несколько способов. Вампиры умеют очень быстро бегать. А при необходимости — ещё и летать.
— Летать?! — Я уставилась на него. — И это ты мне только сейчас говоришь? Ты же обещал, что не будешь скрывать важные вещи.