Конечно, ударив Палача ножом, я и сама могла погибнуть… с другой стороны, он сам показал мне, как защититься от ядовитых испарений, исходящих от его крови: можно было бы задержать дыхание и убежать.

Убей я его – и сегодня вечером никто бы не погиб – кроме самого Первого Палача.

Вместо этого я проглотила сразу две пилюли, забилась под одеяло и лежала одна в холодной огромной постели. В какой-то момент я заснула, но недостаточно глубоко – меня разбудили пронзительные крики, огласившие город.

Как в тумане я села на кровати и стала листать книги Верлена, пытаясь отвлечься от кровавых событий, происходивших у подножия здания, в котором находилась. Мои недавно полученные навыки еще не позволяли мне читать бегло, поэтому без посторонней помощи я не могла разобрать весь текст. К тому же мне никак не удавалось сосредоточиться: мысли постоянно возвращались к сегодняшним жертвам, к моим покойным родителям…

Я осталась во дворце с единственной целью: добиться своего и попытаться уничтожить Тень, вот только находиться здесь вместе с ним оказалось гораздо труднее, чем ожидалось. Моей жизни постоянно угрожала опасность, я была оторвана от привычной жизни, от моих близких, от своих обычных занятий.

Я была настолько сбита с толку, что мне почти понравилось учиться читать под руководством Верлена. Меня окрылила возможность узнать все секреты, которые хранились в этих книгах, недоступных простым людям.

Да еще эта невероятная связь.

Странная.

Возмутительная.

И такая интригующая…

Я отказывалась думать о ней, задвигала любопытство в дальний угол сознания, старалась всеми силами заглушить его голос. Мне не хотелось задумываться о природе этой связи, я старалась делать вид, будто мы с Верленом никогда не оказывались в другом мире. Тем не менее мое сознание упорно не желало обманываться, и я периодически задавалась вопросом: что мы узнаем в следующий раз, погрузившись в ту загадочную вселенную, где реальность и время текли по-другому.

Не говоря уже об этом проклятом рояле и детских воспоминаниях Верлена…

Об этом я тоже отказывалась думать. Тень не может быть моим таинственным печальным музыкантом, об этом не может быть и речи.

За дверью послышались шаги, непривычно тяжелые: они приближались, и я затаила дыхание, страшно испугавшись, что вместо хозяина этих комнат войдет кто-то посторонний. Раздался щелчок поворачиваемого в замке ключа, затем в дверном проеме появилась высокая фигура. Пришел Верлен.

У меня вырвался вздох облегчения.

Потом я заставила себя вспомнить о причине его ухода и о том, что на самом деле под этой маской красивого молодого человека, такого невинного и почти безобидного, скрывается чудовище. Ничего не скажешь, ловко он придумал: притворился добреньким, а я и поверила.

– Ты все еще здесь, – проговорил он со вздохом.

В его голосе прозвучало облегчение.

– А где еще мне быть? – парировала я, постаравшись влить в эту фразу больше яда. – Позволь напомнить: ты же запер меня здесь!

Тень шумно фыркнул и, как мне показалось, машинально кивнул. Закрыл за собой дверь, но, вместо того чтобы ее запереть, показал мне ключ и положил его на письменный стол, словно объявляя, что отказывается удерживать меня здесь против моей воли.

Я слегка разжала судорожно впившиеся в колени пальцы, не зная, что и думать.

Неужели Тень окончательно лишился рассудка? Или он надо мной смеется?

Нервными, на удивление неловкими движениями молодой человек расстегнул свою длинную серую куртку с воротником-стойкой, снял и небрежно бросил на спинку кресла. Потом поспешно расстегнул пуговицы на манжетах рубашки, закатал рукава и с каким-то странным интересом принялся рассматривать кожу рук, под которой перекатывались напряженные мускулы.

Наконец он энергично покачал головой, словно отряхивался от воды или пытался прийти в себя, медленно подошел к кровати, ссутулившись и вперив взгляд в пол. Пошатнулся, ухватился за один из столбиков кровати, провел пятерней по волосам, не столько пригладив их, сколько приведя в еще больший беспорядок.

– Ты что, пьяный? – поинтересовалась я, заметив у него на висках капельки пота.

Уголок губ Верлена дернулся вверх. Я было подумала, что это горькая улыбка, но потом решила, что до улыбки эта гримаса не дотягивает.

– Разумеется, нет. Вообще-то я не могу предаваться таким занятиям, это слишком рискованно.

И все же было в его поведении что-то странное, неправильное.

Он запустил пальцы в карман жилета и под моим изумленным взглядом достал нечто, очень похожее на цветок, который я видела на картинке в книге.

– Немного помялась, – пожаловался он, досадливо морщась, и положил предмет на матрас, примерно в метре от меня. – Она выросла в оранжерее. Это роза.

Я помедлила пару секунд, но искушение оказалось слишком велико. Осторожно взяв багряный венчик двумя пальцами, я поднесла его к носу. Роза источала бесподобный аромат, сладковатый и пьянящий. Я впервые вдыхала столь дивный запах.

– Отведи меня туда, – услышала я свой требовательный голос.

В этот миг мне хотелось этого больше всего на свете. Не просто хотелось: я испытывала почти физическую, непреодолимую потребность оказаться в этом сказочном месте.

Верлен длинно выдохнул, потом пробормотал хриплым, слабым голосом:

– Я не могу, ты же знаешь.

– Ты говорил, что аристократы прогуливаются там днем. Сейчас уже очень поздно, и все во дворце спят. Я хочу туда пойти, немедленно. Если ты мне откажешь, я сделаю все, чтобы разорвать эту глупую связь между нами.

Больше я не позволю ему мною командовать. Хватит.

Если бы от меня что-то зависело, этой абсурдной связи между нами вообще никогда не существовало бы. У меня было мало рычагов давления на Первого Палача императора, и сейчас я без колебаний пошла на этот шантаж, даже зная, что вряд ли смогу осуществить свою угрозу.

Хоть Верлен и сделал вид, будто отказался от идеи держать меня в плену, я не сомневалась: это лишь хитрая уловка, цель которой – усыпить мою бдительность и убедить меня в добрых намерениях Тени. На самом деле мне никак не выбраться из Собора живой и невредимой. Ключ, демонстративно оставленный на письменном столе – всего лишь символ, примитивный обманный маневр, равно как и этот фальшивый образ несчастного одинокого молодого человека… Сплошное притворство.

Никогда больше я не забуду о том, кто он такой на самом деле, не закрою глаза на его преступления, которые он приумножил всего пару часов назад. Никогда больше не стану думать о его юности, о том, как он стал Тенью, будучи еще подростком, о пережитой им в детстве трагедии, о боли, сквозившей в его взгляде…

Верлен мой враг, и я убью его любой ценой, чего бы мне это ни стоило.

Он смежил веки и крепко зажмурился, на его скуле задергался мускул.

– Я… Это не… – пробормотал он, слабо взмахивая свободной рукой.

Затем другой рукой он вдруг схватился за резной столбик кровати и нахмурился, скривился, как от сильной боли. Когда он снова открыл глаза, мне почудилось, что они стали гораздо темнее прежнего.

– Хорошо, – сказал он наконец. – В таком случае, идем туда прямо сейчас.

Удивленная его внезапной покладистостью, я сначала оцепенела, а потом кое-как слезла с кровати.

Верлен повернулся ко мне спиной, схватил лампу и вышел из комнаты быстрым, хоть и несколько неуверенным шагом. Его явно сердило, что я вижу его в таком состоянии, вот только мне это было безразлично. Я поспешила за ним, слегка приподняв юбки, чтобы снова не наступить на подол и не споткнуться.

Молодой человек стремительно переходил из одного полутемного зала в другой. Он двигался так быстро, что я с трудом за ним поспевала. Затем мы вышли в огромную пустынную галерею, спустились по широкой мраморной лестнице, потом прошли по длинному коридору и снова зашагали вниз по лестнице.

Путешествие по дворцу длилось так долго, что в итоге я совершенно запуталась и потеряла ориентацию в пространстве. Наконец мы вошли в такой огромный зал, что я не смогла разглядеть вверху потолок: верхние части колонн, поддерживавших гигантский свод, терялись в ночной тьме. В центре зала возвышалось сделанное из стекла здание, искрившееся в бледном лунном свете.

Верлен не дал мне возможности полюбоваться удивительной конструкцией, такой огромной, что в ней мог бы поместиться целый городской квартал. Он толкнул изящные витражные двери и без промедления бросился внутрь. Я поспешила следом за ним – мне не терпелось увидеть кусочек обещанного рая.

Глава 39 Сефиза

Глава 39

Сефиза

Конечно, я предпочла бы увидеть это место при дневном свете, однако, несмотря на полумрак, пришла в восхищение.

Лампа Верлена освещала удивительные, невероятные вещи. Обычный человек вроде меня с трудом мог осмыслить увиденное. Перед нами раскинулся настоящий живой лес. У растущих здесь деревьев были коричневые стволы и изумрудно-зеленые кроны, образующие некое подобие второго Собора, расположенного внутри первого. Под ногами у нас рос зеленый ковер, состоявший из длинных, тонких, шелковистых стебельков – он покрывал всю землю в оранжерее.

– Во имя Небес… – прошептала я, совершенно очарованная великолепием этого места.

Я медленно поворачивалась вокруг своей оси, стараясь запомнить каждую деталь этого чудесного пузыря, спрятанного в самом сердце серого бесплодного мира.