— Да, понимаю, — отозвалась я, искренне.

Лилиан не была мне кровной дочерью, но я защищала её, словно собственного ребёнка.

— Надеюсь, мои ответы вас успокоили, — слабо улыбнулась я.

— Нет, — с тихой горечью вздохнула она. — Если бы был приворот, многое оказалось бы проще. Но вы не истинная, ваш брак невозможен, о детях не может быть и речи… А Крита к вам всё равно как-то тянет.

Я опустила взгляд, не находя слов. Я вовсе не собиралась выходить замуж за дракона! Мы пересекались только несколько раз и почти не общались. Да и выяснилось, что магия не оставила нам совместного будущего или возможности завести ребёнка — а ведь этого мне особенно хотелось, несмотря на заботы о приюте. Даже если жизнь уже подарила мне чудо — мою Лилиан.

— Романы между обычными девушками и драконами случаются, — заметила леди Паар с оттенком сожаления. — Но вряд ли приносят счастье.

— У нас нет романа, — прокашлялась я, чувствую, что распалена, — и у него кто-то есть. Я уверена.

— Вот как? Мне это неизвестно, — тихо ответила она, смотря на меня чуть внимательнее. — Быть может, вы ему просто симпатичны. В этом случае Крита можно понять, — она улыбнулась с хитринкой.

— Ах да, чуть не забыла — спасибо за подарок.

Я удивилась, нахмурившись.

— О каком подарке речь? — уточнила я, совершенно не понимая, что она имеет в виду.

Единственным подарком, который я могла вспомнить, были духи и крем, переданные через Крита. Он, кажется, собирался вручить их кому-то по-настоящему значимому в своей жизни. Возможно, своей возлюбленной. Или тому, о ком особенно заботится. Мачеха, без сомнения, была ему близка — она заменяла ему мать и действительно старалась поддерживать его. В отличие от моей собственной мачехи, Кария проявляла искреннюю заботу о своём пасынке.

— Я рада, что подарок вам пришёлся по душе, — улыбнулась я.

— Теперь понимаю, почему Крит столь стремится вам помогать, — с лукавой улыбкой заметила Кария, слегка склонив голову. — Прошу прощения за беспокойство. Вот бы он уже наконец женился, тогда, возможно, я и правда смогла бы успокоиться.

Ах, эти вечные родительские заботы… Моя мама тоже часто поднимала тему будущего и мечтала увидеть меня счастливой.

— Возможно, скоро он решится сделать этот важный шаг, — подбодрила я её.

— Увы, пока ни одна из истинных не пришлась ему по душе, — со вздохом призналась Кария. — Кажется, он ищет что-то особенное, редкое чувство.

— О каком чувстве речь?

— Об истинной связи, — объяснила она, её взгляд стал мягче. — Это трудно описать словами: просто неотвратимо тянет к человеку, хочется быть рядом, слышать его голос, видеть улыбку… — На щеках Карии проступил едва заметный румянец. Я сразу поняла, что такие чувства ей знакомы не понаслышке.

— Большинство довольствуются тем, что избранница способна продолжить род. А по легендам, от настоящей связи рождаются особенно сильные дети, — добавила она с лёгкой печалью. — Вот почему я надеюсь: вдруг на следующем балу у Крита в душе что-то проснётся.

Я кивнула в знак согласия, хотя на самом деле судьба моего вымышленного жениха занимала меня меньше всего. Однако где-то совсем глубоко ёкнуло неприятным уколом.

"Глупости", — одёрнула я сама себя.

Кария быстро сменила тему: начала расспрашивать о приюте, как мне удаётся сочетать ведьмовские навыки с заботой о детях, проявила интерес к моим зельям и мазям. Я не упустила шанс предложить ей попробовать новые шампуни и кремы, чтобы она могла порекомендовать их подругам. Немного рекламы зельеварне не повредит.

Однако Кария настояла на покупке, что даже польстило мне: мои изделия нашли признание.

— Вы мне действительно нравитесь, — тепло сказала она. — Жаль, что не судьба стать мне вашей свекровью.

На этом наша беседа завершилась — на пороге уже показались новые посетители: мужчина с мальчиком, лет семи. Ребёнок горько плакал, и каждый его всхлип отзывался во мне болью. Как выяснилось, это был его племянник, которого он вынужден был временно оставить в приюте, поскольку справиться с мальчиком сам не мог. Ни уговоры, ни обещания не могли успокоить ребёнка — он судорожно держался за дядю и отказывался отпускать его.

Я позвала Кияру, чтобы отвлечь малыша и увести его к другим детям. В такие минуты всё ощущалось особенно остро: ведь я не всесильна.

— Это ненадолго. Я возьму все расходы на себя, а через полгода заберу его обратно, — пообещал мужчина.

К облегчению моему, артефакт истины подтвердил его слова. Полезная, однако, вещь. Правда, весьма непривычно, когда ее принимают против тебя.

— Очень надеюсь, что у вас получится научить Диката контролировать свои превращения, — добавил он с надеждой.

Когда гость ушёл, я с тяжёлым сердцем вышла к детям. Несколько подростков всё ещё не могли оторвать взгляд от кареты-подарка.

— Сомневаюсь, что нас когда-нибудь повезут на этом, — усмехнулся Дак, один из старших.

— Наоборот, будете ездить в школу! Образование открывает много дорог. В школе вы получите знания, которые обязательно пригодятся, да и работу потом найти проще, — попыталась я вселить в них надежду.

— А кто согласится нас принять? — неуверенно спросила Мэл.

— Самое главное — желание. Если оно есть, всё остальное приложится, — заверила я. — Посмотрите на нашу заведущую, она смогла найти своё дело, — неожиданно сказала Лилиан, обычно тихая и скромная, возившаяся с недавно появившейся клумбой.

— Да, это моя любимая работа, — рассмеялась я. — И никто меня не заставит бросить вас, если только вас не усыновят.

— Неужели такое возможно? — удивилась Мэл.

— Конечно. Есть семьи, которые ждут встречи с детьми. Может быть, кто-то из вас однажды захочет новых родителей. А для тех, кто останется, — вы всегда будете для меня и делом жизни, и семьёй.

Оказалось, больше всего ребят пока что хотели остаться. Их можно понять — ведь уходить от привычного в неизвестность непросто. В какой-то степени я их понимала очень хорошо.

К вечеру для тревог появилось ещё больше причин…

Глава 31

Глава 31

Как обычно, новости принесла почта. Среди писем особенное внимание привлекло одно: мужчина просил личной встречи, утверждая, что в приюте находится его дочь. Он хотел забрать её домой.

Сердце сжалось от неприятного предчувствия. В иных обстоятельствах я бы была только рада такому письму — ведь, по моему убеждению, ребёнку лучше рядом с родителями, если это безопасно и принесёт счастье. Возвращение в семью должно приносить радость, а не тревогу.

Но, скорее всего, речь шла о Лилиан — девочке, которую я усыновила, несмотря на то, что её отец был жив. Долгое время ничего не было известно о нем: знал ли он о дочери, собирается ли появиться, будет ли когда-нибудь искать её, или оставит её ждать всю жизнь, так и не решившись вернуться. Не исключено, что он никогда не сделает этого шага.

Я уже дала Лилиан обещание, что как бы ни сложились обстоятельства, мы будем семьей. Тогда я не знала полной правды, но, даже узнав её, решила остаться верна своему слову.

Сейчас сама Лилиан не стремилась к встрече с отцом. Что же думал он о дочери — было для меня тайной. Я не знала, готов ли мужчина к важному разговору и новому этапу в жизни. Оставалось только ждать — он сообщил, что расскажет обо всём лишь после личной встречи.

Следующее сообщение добавило бодрости: в городе планировалась большая ярмарка, участие в которой предполагали все детские учреждения. Наш приют получил возможность представить себя, показать поделки воспитанников и стать частью жизни города. Это был шанс для детей проявить себя, познакомиться с другими и прочувствовать атмосферу настоящего праздника.

Требование было одно — товары для продажи должны выполнять сами ребята, лишь с небольшой помощью взрослых. К счастью, для нас это не создаст трудностей: наши воспитанники талантливы, а помощь всегда найдётся. Главное — чтобы дети справились с волнением, не испугались толпы и не устали от внимания или недоброжелательных взглядов. Увы, мне уже не раз приходилось сталкиваться с грубостью, когда выводила кого-то из ребят или Кияру в город: бывали и крики, и неприятные замечания. Некоторые прохожие вовсе не скрывали своего отношения к детям из приюта. Боюсь, подобное возможно и сейчас.

Зато теперь, благодаря шикарной карете, которую так щедро подарил Крит, проблема транспорта решилась сама собой. Не помешает и надёжная охрана, учитывая количество гостей, ожидаемых в городе. Следовало бы поблагодарить Крита за такой великолепный подарок.

Но он меня опередил, отправив короткое, но тёплое письмо:

«Надеюсь, подарок вам понравился. Я хотел бы встретиться с вами».

Я поймала себя на том, что губы сами собой расплылись в улыбке — внутри стало удивительно тепло.

Я долго выбирала, как ответить, стараясь быть особенно аккуратной в выражениях:

«Очень понравился. Теперь я понимаю, почему вы говорили, что драконы умеют делать подарки», — написала я особенно старательно.

Это было действительно приятно, даже если встреча должна привести к разрыву нашей фиктивной помолвки.

Я уведомила его, что сейчас занята подготовкой к ярмарке: дел невпроворот, времени в обрез.

Он тут же прислал ответ:

«Тогда я приеду сам и помогу с подготовкой. Всё равно мне хотелось посетить ваш приют».

Это было по-настоящему неожиданно. Похоже, Крит действительно интересуется жизнью и судьбой сирот. Вряд ли он затеял всё это ради меня — помощь приюту, визит, участие в ярмарке. Интересно, как именно он собирается поддерживать нас? Всё-таки он лорд, настоящий аристократ, привыкший к делам высшего общества. Вряд ли ему знакомы хлопоты нашего быта, но даже его советы могут быть крайне ценны. Например, именно Крит предложил мне идею с магазином.