Впрочем, ехать оказалось вовсе не нужно: родственники Крита уже были поблизости и быстро пришли за Либбом. Леди Паар встретила нас с радостью, соглашаясь приглядеть за малышом. Она с теплотой посмотрела на ребёнка — Не ожидала, что судьба подарит мне внука так скоро и таким необычным образом — ещё до брака, — улыбнулась она. — Но зато — из рук твоей невесты.
Я всё ещё держала Либба на руках, не желая выпускать — отверженность со стороны отца тронула меня до глубины души. Но всё же передала мальчика в руки Каура, дяди Крита.
Оба они были похожи друг на друга, и Каур поддержал решение племянника. Он лишь напомнил — Усыновление — большая ответственность. Не забывай об этом.
— Никогда не думала, что отец-дракон может отказаться от собственного ребёнка, — возмущалась мачеха.
— Или такое просто никогда ещё не становилось достоянием других, — добавил мрачно Крит. — Не переживайте, мы скоро присоединимся к вам — вдвоём, — прозвучало так, будто он приглашает и меня.
Что ж, я была не против. Кольцо защищает, а ребёнка мы в какой-то мере нашли вместе, значит и заботиться можем вместе.
— А существуют ли драконьи детские сады? Может, учреждения, где малыши могли бы играть и учиться вместе? — спросила я, внезапно осознав, как мало знаю о повседневной жизни драконов.
— Нет, — усмехнулся Крит, — но это интересная идея.
Карета с родственниками Паара и Либбом медленно тронулась, погрузив нас в задумчивое молчание.
— Думаю, впереди у нас серьёзный разговор?! — нарушила я паузу, чувствуя напряжение. Почему‑то мне казалось, что предстоящая беседа будет нелёгкой.
— Да. И ещё нас ждёт поездка, — спокойно ответил Крит. — Не волнуйся, Джорджиана, ехать недалеко. Место тебе должно быть знакомо… по крайней мере, я так думаю.
Глава 34
Глава 34
Отказываться от поездки я не стала, хотя должна признать — каждый миг пути отзывался тягостным напряжением в висках. Воздух в карете словно сгустился до состояния патоки, а Крит, сидевший напротив, напоминал грозовую тучу, готовую разразиться молнией. Он почти не произнёс ни слова за всю дорогу, лишь изредка бросал на меня взгляды, от которых по спине бежали мурашки.
— Я что-то сделала не так? — наконец сорвалось с губ, когда молчание стало невыносимым. — Если это из-за Либба…
— Нет, — отрезал он, резко. Его взгляд упёрся в окно.
— Что ж, никаких чар я к тебе не применяла. Ни артефактов, ни зелий, — добавила я, стараясь звучать беззаботно, но голос предательски дрогнул.
— Знаю. Я проверял, — пробурчал он, и от этих слов стало вдвое хуже. Значит, не доверял.
Я фыркнула, отвернувшись к своему окну.
Через пару поворотов карета остановилась с лёгким скрипом. Крит выпрыгнул первым, резко распахнув дверцу, и протянул руку, словно рыцарь из древней баллады. Я приняла помощь, чувствуя, как его пальцы на миг сжали мои с силой, граничащей с болью.
Перед нами возвышалось здание, от которого перехватило дыхание. Белоснежные колонны, оплетённые золотыми лозами, купола, сверкающие под солнцем, будто отлитые из расплавленного света. Храм Истинных Крыльев.
— Последний раз я была здесь… — начала я, но остановилась. Воспоминания Джорджианы всплыли ярче реальности: холод мраморного пола под коленями, дрожь в руках, сжимающих хрустальную сферу, чёрное пламя, поглотившее надежды.
— Здесь проверяют не истинность, — поправил Крит, ведущий меня под арку с резными драконами. — Здесь проверяют возможность родить дракона. Пойдём.
— Проверять? — я замерла на пороге, чувствуя, как сердце колотится в горле. — Ты ведь знаешь, что я не истинная.
Он обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то незнакомое — не гнев, а… страх?
— Мы проверим это сейчас, Джорджиана. А потом поговорим.
Внутри храм поражал пустотой. Лучи света, пробивавшиеся сквозь витражные окна, рисовали на полу узоры из драконьих символов. Наши шаги эхом отдавались под сводами, пока Крит вёл меня через лабиринт коридоров в сердце здания — круглую залу с алтарём из чёрного обсидиана. На нём лежали хрустальные сферы, каждая размером с яблоко, их грани переливались радужными бликами.
— Возьми сферу, — приказал Крит, указывая на ближайшую. Его голос звучал как лезвие, прижатое к горлу.
Я покачала головой, отступая. Память о том дне была слишком живой: леденящий холод шара, пронизывающий пальцы, чёрная бездна, поглотившая пламя внутри. Стыд. Слёзы. Пусть это и принадлежало моей предшественнице, я ощущала ее чувства, как свои.
— Джорджиана. — Он шагнул вперёд, блокируя путь к отступлению. — Возьми.
Что ж… Если он так жаждет подтверждения, пусть получит его.
Шар оказался тяжёлым, как свинцовое ядро. Первое мгновение — знакомый ледяной укус, заставляющий кости ныть. Но затем… Тепло… Внутри что-то замерцало — крошечная искра, затем вспышка, и вдруг сфера заполнилась пламенем. Не чёрным, как тогда, а золотисто-алым, танцующим, живым. Оно било вверх, касаясь внутренних стенок, и отбрасывало блики на наши лица.
— Я так и думал, — прошептал Крит, и в его голосе смешались триумф и горечь. — Ты истинная. Самая настоящая из многих. Как ты посмела скрывать это?!
— Что… простите?! — я выпустила шар, но он не разбился, зависнув в воздухе. Пламя внутри бушевало, отражаясь в расширенных глазах Крита.
— Я сама не ожидала… — мой голос прозвучал слабо, почти шёпотом, теряясь под высокими сводами храма.
Крит медленно покачал головой, и в его глазах, отражавших танцующий огонь, плескалось неверие, смешанное с горьким упрёком.
— Я думал, это со мной что-то не так, — глухо произнёс он, проводя рукой по волосам. — Сходил с ума, пытаясь понять, почему меня так тянет к тебе. Но кольцо… оно не лжёт. Только истинную может защищать драконья кровь, запечатанная в металле.
Я сжала пальцы, ощущая под ними гладкую прохладу артефакта. — Я не знала об этом его свойстве.
— Но ты надела его, — его голос стал жёстче. — Намеренно. Ты ведь отправилась к малышу-дракону с ним.
— Да, потому что на нас с Лилиан напал огненный монстр! — воспоминание о чудовище и запахе гари заставило меня содрогнуться. — Оно меня тогда спасло от участи быть сожженой заживо. А этот тест… я же его проходила.
— Ты его как раз не проходила. Его проходила Джорджиана. И провалила. Судя по всему, она решила сбежать, отправив на своё место другую душу, чтобы та разгребала последствия. Это случилось сразу после того, как она потеряла сознание. Именно тогда я почувствовал…
— Да, именно тогда я и оказалась в её теле, — подтвердила я, и сердце забилось чаще. — А что ты почувствовал?
Он проигнорировал мой вопрос, его взгляд стал пронзительным, изучающим, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу. — Как тебя зовут на самом деле?
— Женя, — выдохнула я, чувствуя, как с этим словом падает последняя стена между нами. — Полное имя — Евгения.
— Евгения, — он произнёс моё имя медленно, словно пробуя на вкус, и уголки его губ тронула печальная улыбка. — Красиво звучит. Но ты не призналась мне раньше.
— Зачем? — я горько усмехнулась. — Чтобы ты счёл меня самозванкой? Вряд ли кто-то обрадовался бы такой подмене.
— Или ты просто не хотела замуж за дракона? — его вопрос застал меня врасплох. — Свобода выбора?
— Я, конечно, за свободу выбора, — честно ответила я, глядя ему в глаза. — Но ты дал мне ясно дали понять, чтобы я не надеялась на что-то большее. Как видишь, я этого и не делала. Я не из тех, кто будет бегать за драконом, даже если он лорд.
Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. — Прости. Я был зол. Я не понимал, что чувствую, и это сводило меня с ума.
Я отвела взгляд. — Я не понимаю, почему в этот раз всё иначе, если моя предшественница его не прошла.
Крит мягко взял мою руку, и его пальцы переплелись с моими. Его ладонь была горячей, сильной. — Потому что истинность, внутреннее пламя — это свойство не тела, а души, — его голос стал тёплым, обволакивающим. — Только сильные духом могут дать жизнь дракону. А ещё… иногда между драконом и девушкой возникает особая связь. Их тянет друг к другу, они ощущают чувства друг друга. Им просто… хорошо вместе.
Всё совпадало. Каким-то чудом все сошлось.
— Я был уверен, что ты не истинная, — продолжал он, заглядывая мне в глаза, — но всё равно чувствовал это невероятное притяжение. Мне приходилось бороться с ним каждый день. Я думал, что схожу с ума. Говорил себе, что надо держаться от тебя подальше, но не мог. Я так и не смог разорвать помолвку, хоть и понимал, что поступаю неправильно по отношению к роду. Я был должен тебя отпустить… А теперь мы можем сыграть свадьбу.
От его последних слов я очнулась от нахлынувших чувств. Свадьба? Так быстро? — Стоп! — я мягко высвободила руку. — Со свадьбой пока рано.
— Но ты же моя истинная, — его голос, обычно властный, сейчас звучал с несвойственной ему уязвимостью. Он мягко коснулся моей щеки, и по коже пробежала дрожь. — Ты же чувствуешь то же, что и я? Эту нить, что тянется между нами?
Я невольно прикрыла глаза, впитывая это ощущение — будто недостающий кусочек души встал на место.
— Я, может быть, что-то и чувствую, — призналась я, открывая глаза и встречаясь с его напряжённым взглядом, — но это всё равно не повод для немедленного замужества.