Я удивленно вскинула брови, переводя взгляд на Крита. Я делилась с ним своими тревогами, но не знала, что он действовал так быстро и официально.
— Рад, что всё в порядке, — ровно ответил Крит, не поддаваясь на провокацию.
— Более чем! — расцвел Гилберт. — Думаю, это скоро поможет вашей очаровательной невесте сократить нагрузку. У вас наконец появится время друг на друга. — Он обернулся к моим ребятам, столпившимся позади. — А вы, дети, если что, знайте — мои двери всегда открыты.
Мои подопечные лишь задумчиво пожали плечами, крепче прижимаясь ко мне.
— Я даже приготовил для вас несколько листов для срочных сообщений, — Гилберт протянул мне небольшой свиток. — Вдруг вам понадобится связаться с нашим приютом. Для обмена опытом, так сказать.
— Могу ли я посетить ваш приют? — спросила я прямо, глядя ему в глаза.
— Конечно! Сочту за честь, — ничуть не смутился он. — И я, в свою очередь, не откажусь взглянуть на ваш.
— Я всё еще не понимаю, почему вы ничему не учите детей? — не удержалась я от вопроса, который мучил меня с самой первой встречи с Тео.
— Зачем учить тех, кто и так всё умеет благодаря вам? — он хитро улыбнулся. — Ладно, мы уже всё продали, так что можем отправляться домой. Награждение будет в другой день, но не думаю, что нам стоит его посещать.
С этими словами они развернулись. Вид удаляющейся спины Тео заставил мое сердце сжаться в тугой, холодный узел.
— Он ни разу не солгал, — тихо произнес Крит мне на ухо, когда они отошли достаточно далеко. — Ни единого слова лжи. Может, его намерения и впрямь чисты?
— Я не уверена, — прошептала я. — Иногда правда бывает опаснее лжи.
Не успели мы прийти в себя, как наш прилавок заслонила крупная фигура. Мужчина, немного полноватый, с копной рыжих волос и очень светлыми, почти прозрачными глазами, в которых плескалось откровенное веселье.
— Посчитайте мне всё это, госпожа ведьма, — прогремел он, широко улыбаясь.
— Э-э… — растерянно протянула я, глядя на наши еще полные лотки. — Вы уверены? Всё?
— Абсолютно. Считайте это щедрым подарком. Я уже делал вам такие несколько раз. Драконы, видимо, не так щедры, раз их прекрасной даме приходится работать на ярмарке.
Кровь бросилась мне в лицо. Это была не помощь, а вызов. — Вы хотите меня оскорбить?
— Всего лишь купить ваши товары. Правилами это не запрещено. Могу позвать судей, если мне откажут в праве покупателя.
— Вряд ли это доставит мне удовольствие, — процедила я.
— И всё же я настаиваю.
Пришлось, стиснув зубы, пересчитывать товар и упаковывать его. Сумма вышла солидной. Вероятно, мы победили в состязании на самую большую выручку, но эта победа имела привкус пепла. Я видела разочарованные лица своих детей. До этого момента было совершено лишь несколько покупок обычными людьми. Ребята еще не успели почувствовать гордость, увидеть восхищение своей работой в глазах незнакомцев.
Я раздала ребятам карманные деньги, чтобы хоть как-то их подбодрить, и они разбрелись по ярмарке. Крит же направился к нашему оптовому покупателю. Я не стала его останавливать.
Через пару минут он вернулся, и на его лице была смесь раздражения и понимания.
— Это племянник мэра, — сказал он. — Он всё еще надеялся отбить у меня невесту. Думал, что демонстрация богатства впечатлит тебя больше, чем драконья… сдержанность. Похоже, теперь его желание поубавилось.
Я лишь пожала плечами. Настроение было испорчено окончательно. Крит, почувствовав это, приобнял меня за талию, притягивая к себе. Его рука была не просто жестом — это был якорь в бушующем море моих сомнений и тревог. От его прикосновения стало немного легче.
Что ж, нечего раскисать. Мне еще предстояла встреча с человеком, назвавшимся отцом одного из моих ребят. И эта встреча, назначенная через два дня, должна была состояться за пределами приюта, вдали от детей. На нейтральной территории. Я не собиралась рисковать снова.
А после этого всё-таки напрошусь в гости в другой приют. В компании Крита, разумеется.
Глава 37
Глава 37
Мысль о другом приюте была похожа на занозу в сознании — я постоянно к ней возвращалась, и каждое прикосновение вызывало тупую боль. Дети. Что с ними стало? Информация о хозяине этого заведения, Рэме Гилберте, с его хищной улыбкой и холодными глазами, не просто не успокаивала — она подливала масла в огонь моих опасений.
Именно поэтому я наотрез отказалась пускать его в свой дом. В ответ мне вежливо сообщили, что их двери откроются для меня лишь после того, как я открою свои. Шах и мат. Тео так и не написал, и эта тишина была оглушительной, оставляя меня в вакууме тревожных догадок.
Конечно, я могла бы пойти на хитрость. Один из моих мальчишек, крошечный Тим, мог превращаться в хомяка. Проскользнуть в любую щель, всё увидеть, всё услышать и вернуться незамеченным. Соблазн был велик, но я гнала его прочь. В тот миг, когда я использовала бы ребенка как шпиона, как инструмент, я стала бы ничем не лучше Гилберта. Рисковать жизнью воспитанника ради собственного спокойствия было чертой, которую я не смела переступить. Проникновение на частную территорию строго каралось, и я не могла подставить Тима под удар.
Единственное, что я смогла сделать — это попросить Крита отправить своих людей наблюдать за приютом Гилберта издалека.
— Ты зря себя изводишь, — пророкотал дракон, крепко прижимая меня к своей широкой груди. Его голос был низким, вибрирующим, и от этого звука тревога на миг отступила. Сегодня он уезжал на несколько дней в дальнее имение, но нашел время, чтобы заехать и попрощаться. Ему хватило одного взгляда, чтобы прочитать на моем лице всю гамму переживаний. — Пока что мои люди заверяют — всё спокойно. Если что-то случится, мы успеем вмешаться.
— Может, это просто нервы перед встречей, — пожала я плечами, пытаясь убедить скорее себя, чем его. Крит знал, что сегодня я встречаюсь с человеком, который мог оказаться отцом одного из моих детей.
Вместо ответа дракон наклонился и коснулся моих губ. Поцелуй был мягким, но глубоким, и от него по телу мгновенно разлилось тепло. Щеки вспыхнули, а внизу живота сладко потянуло. — Это помогает отвлечься от волнения? — хитро спросил он, отстранившись всего на дюйм.
Коварный тип. — Это заставляет задуматься о том, когда у нас свадьба, — выдохнула я.
Второй поцелуй был жадным, настойчивым, не оставляющим места для мыслей. Я чувствовала, как горю в этом пламени, и, что самое страшное, хотела сгореть дотла. — А так? — прошептал он мне в губы.
— А так я вспоминаю, что нравы моего мира отличаются от здешних… и у меня совершенно нет на это времени.
— Храм недалеко… — продолжал искушать Паар, не разрывая объятий.
— У меня нет времени на церемонию сегодня, — твердо заявила я, собрав остатки самообладания.
— Какая жестокая у меня истинная, — усмехнулся он, наконец отпуская меня.
— Что поделать, если тебе именно такая подходит, — улыбнулась я в ответ.
— Ага. Своенравная и упрямая.
— Определенно, хорошие качества.
— Которые, я уверен, появятся и у наших детей, — хохотнул дракон, а затем уже серьезным тоном добавил: — Главное, помни: я всегда с тобой и готов помочь.
— Я запомню, — кивнула я и, поднявшись на цыпочки, оставила на его щеке целомудренный поцелуй, чтобы окончательно не растерять деловой настрой.
Вскоре карета уже везла меня на встречу. За окном проплывали улицы, а я мысленно прокручивала в голове предстоящий разговор. Из-за переживаний я прибыла в условленное кафе на десять минут раньше. К моему удивлению, портье сообщил, что меня уже ждут. Кажется, нервничала не я одна.
Мой охранник занял стратегическую позицию в дальнем углу зала. Людей сегодня было немного, всего пара человек. Меня же проводили к столику, где сидел светловолосый мужчина лет тридцати пяти. Оттенок его волос — почти платиновый — невольно напомнил мне локоны Лилиан, но я отогнала эту мысль. В приюте было несколько светловолосых детей.
Мужчина заметно нервничал, его пальцы беспрестанно теребили край салфетки. Что ж, это было естественно. Его звали Рам Астронг.
— Добрый день, госпожа. Я уже позволил себе заказать. Прошу, не стесняйтесь.
Я скользнула взглядом по меню и, не желая тратить время, попросила то же, что и он, — кофе и миндальное пирожное.
— Вы не первая, с кем я общаюсь по этому вопросу, — сказал он, сделав глоток. Голос у него был ровный, но напряженный.
Я тоже отпила немного кофе. Вкусный, с легкой горчинкой. Я незаметно коснулась пальцами небольшого гладкого камня, лежащего в кармане платья. Камень Истины, одолженный у Крита. Его поверхность оставалась прохладной. Мужчина говорил правду. Что поделать, я параноик, и так мне было спокойнее. Я кивнула. — Но вы первый, кто ищет своего ребенка у меня. Так кого вы ищете?
— Девочку.
Сердце пропустило удар. Руки, державшие чашку, едва заметно дрогнули. Чтобы скрыть это, я сделала еще один глоток. — Имя? Внешность? Может быть, какие-то особенности? — мой голос прозвучал до странности спокойно, почти отстраненно.
Он поднял на меня глаза — голубые, полные надежды. — Лилиан. Ее зовут Лилиан.
— У нее светлые волосы.
Всего четыре слова, но они прозвучали в моей голове как удар колокола. Значит, все-таки он. Он искал
— Что-нибудь еще? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. Рука сама потянулась к кофейной чашке. Еще один глоток. Горячая жидкость обожгла горло, но не смогла унять внутренний холод. Похоже, скоро придется просить официанта повторить напиток.