Его рука скользнула по моей шее, притянув меня к себе, и, несмотря на мое первоначальное противодействие, он страстно прижал свои губы к моим. Украл у меня поцелуй, который заставил дрожать мои колени и забыть, где и в какое время я нахожусь. Его руки, к счастью, крепко прижимали меня к своей груди, потому что мои ноги после этого напора были не в состоянии стоять. Я молилась, чтобы этот момент никогда не закончился.
Слишком быстро Пейтон отпустил меня, оттолкнул от себя и отступил на шаг, как будто ему нужно было какое-то расстояние между нами. Юноша взволнованно провел руками по волосам.
– Извини, Сэм. Клянусь, тебе не надо бояться меня. – Он отвернулся и покачал головой, словно сам был удивлен своим неожиданным порывом.
Я с трудом восстановила ясность мысли после поцелуя. Ведь теперь я знала, что, хотя он и не доверял мне полностью, его неловкость рядом со мной не имела ничего общего с неприязнью. Теперь я подавила усмешку, представив, как неудобно он себя чувствовал во время верховой езды. Теперь и странное поведение Шона и Кайла приобрело смысл: они подняли его на смех из-за меня. Облегчение, которое я почувствовала, надежда на то, что теперь все каким-то образом наладится, вызвали у меня улыбку. Пейтон Маклин почувствовал, что его тянет ко мне. Сейчас – и всегда. Это было самое прекрасное чувство на свете!
– Не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль, – заверил меня Пейтон.
Я подняла руку к губам, все еще чувствуя его поцелуй. Более страстный и дикий, чем все поцелуи, которые он когда-либо дарил мне. И все же такой знакомый, что у меня чуть не навернулись слезы на глаза.
– Ты часто так делаешь? – тихо спросила я.
– Как?
– Целуешь девушек, которые являются твоими врагами?
Теперь я была благодарна за то, что уже почти стемнело, потому что это напомнило мне другой разговор с Пейтоном – с другим Пейтоном, в другое время. Мое внутреннее смятение явно было заметно.
– Нет. Вообще-то я рассудительный и сознательный – Пейтон остановился и посмотрел на меня.
– Ты считаешь рассудительным целовать Кэмерона? – спросила я тихо, почти шепотом.
– Нет. Вообще-то это самое безрассудное, что я когда-либо делал, – признался он.
Я искала его взгляд, но он отвернулся. Чтобы разрядить обстановку, я пошутила:
– Не думаю, что ты в опасности. У тебя мой кинжал, поэтому не похоже, что в ближайшее время я буду убивать много людей.
Раздался его беззаботный смех:
– Да, ты права. В ближайшее время – нет.
Дежавю другой прогулки с Пейтоном, во время которой у нас состоялся похожий разговор, было таким сильным, что я хихикнула. Я схватила поводья лошади и пошла дальше.
У меня болела каждая мышца в теле, и я промокла до нитки. Мне хотелось наконец приехать куда-нибудь, вне зависимости от того, что там ждало меня.
И, возможно, там я найду способ спасти Пейтона. Потому что становилось ясно, что мне не так-то просто вернуться в свое время, поскольку мы все больше и больше удалялись от камня. Впрочем, об этом я могу подумать позже. Зато с каждым километром, который мы проходили, я приближалась к ведьме Ваноре. Мне нужно было успеть встретиться с ней и как-то добраться до ее крови. Пока это было еще далеко, а мне не мешало бы и дальше узнавать Пейтона, которым он когда-то был.
– Мне не жаль, – сказал Пейтон спустя некоторое время, когда мы молча шли рядом. Он взял у меня из рук поводья и остановился. – Давай, поднимайся.
– Я думала, лошади нужна передышка?
– Это было вранье. Передышка нужна была мне, но искушение, и ты… оставим это.
Я поднялась по его скрещенным рукам в седло.
Когда он сел позади меня, мне показалось, что я услышала, как он пробормотал молитву, прежде чем пришпорить лошадь. Теперь я прислонилась к его груди, потому что действительно была измотана. Кроме того, я наслаждалась теплом его тела.
– Мне тоже не жаль, – прошептала я в темноту, и только рука вокруг моей талии, которая притянула меня еще немного ближе к нему, позволила мне предположить, что он услышал мои слова.
Глава 19
Глава 19
Лица мужчин и женщин светились в ярком сиянии огня. На деревенской площади по кругу у пылающего пламени были расставлены скамьи, а в амбаре стояли столы, украшенные гирляндами листьев. Смеющиеся люди танцевали, а молодоженов поздравляли со всех сторон.
Пейтон прислонился спиной к балке и вытянул ноги под столом. Поднос перед ним был пуст, за исключением нескольких крошек, а с его кружки еще стекала пивная пена. Он сделал глоток.
Празднующие в Килераке быстро отреагировали, разделив свой праздничный ужин с неожиданными гостями, и освободили место в конюшне для волов и лошадей.
Едва Пейтон спустил Сэм с лошади, ее позвали, чтобы она позаботилась о Фингале. Молодожены любезно уступили раненому лорду свою комнату, и поэтому Фингаль лежал в одной из хижин в украшенной цветами постели на свежем белом белье.
Больше всего на свете Пейтону хотелось уступить настойчивому желанию тоже отправиться в хижину. Но не только из-за заботы об отце. Он подтянул кружку поближе к себе. Маленькая Кэмерон завладела его мыслями. Кайл подошел к нему, ухмыляясь.
–
– Как видишь, – проворчал Пейтон, у которого не было ни малейшего желания объясняться перед младшим братом.
– Что же тебя так задержало? Ты ведь не заблудился? Может, под юбкой у какой-нибудь дамы?
– Кайл, закрой рот! – это было все, что младший получил в ответ.
– А может, тебе было не по себе? У меня сложилось впечатление, что ты страдаешь от боли, – невозмутимо продолжал тот.
– Господи, неужели никто не может избавить меня от твоего общества? – воскликнул Пейтон и предупредил его: – Лучше замолчи, иначе пожалеешь.
– Кто о чем пожалеет? – спросил Шон, который тоже пришел в амбар. Он поставил свою наполовину полную кружку и подсел к братьям. – Отец в порядке. Он ненадолго проснулся, потребовал виски и теперь, наверное, проспит до завтра, – сообщил он им. – Но твоя пленница чуть не вцепилась мне в глотку, когда я протянул ему фляжку. Воду или, в лучшем случае, бульон она одобрила. Но приказ Фингаля «снять с его шеи эту упрямую бабу» заставил малышку уступить.
– Довольно дерзкая, эта Кэмерон, – согласился Кайл.
– Она хочет только добра, – сказал Пейтон в защиту Сэм и снова подвергся насмешкам.
– Держи язык за зубами, Шон. Пейтон как раз собирался вызвать меня на дуэль, потому что я спросил о малышке. Ему еще не приходилось сражаться с нами обоими, – Кайл рассмеялся и притянул кружку Пейтона к себе, чтобы опорожнить ее одним махом.
Покачав головой, Пейтон поднялся.
– Вы недоумки. Маленькая Кэмерон выглядит очень привлекательно. На этом все. А сейчас лучше не дразните меня. С вами, неудачниками, я справился бы даже с закрытыми глазами и связанными руками!
Под взрыв хохота Шона и Кайла он выбежал из амбара и побрел к свету в сторону хлева. Здесь он отыскал себе тихое местечко и улегся на солому. Насмешки братьев задели его, потому что слишком уж они были близки к его истинным чувствам к пленнице.
Он взъерошил волосы руками и выругался.
– Она Кэмерон, черт побери, – пробормотал он в темноту, и фырканье лошади было единственным ответом, который он получил. Он ощупал свой ноющий подбородок, и перед глазами тут же живо возникла та, которая нанесла ему эту рану.
Целовать ее было самым неразумным, что он когда-либо делал. И он оставит все это как есть. И лучше никогда больше не будет приближаться к прекрасной пленнице.
Погруженный в свои мысли, он услышал хихикающую парочку только тогда, когда они в обнимку вошли в слабый круг света у входа. Пейтон быстро встал и шумно откашлялся, чтобы избавить и себя, и воркующую парочку от неловкости.
Они перестали обниматься, и Пейтон узнал Шона, который встал перед девушкой, защищая ее.
– Что ты здесь делаешь? – спросил тот, нахмурившись.
– Я отдыхаю от тягот этого дня. То, что привело тебя сюда… – Пейтон кивком указал на девушку, – … очевидно. Так что прошу прощения.
Чтобы больше не мешать этим двоим, он направился к амбару. Шумные веселые люди. Огонь привлекал всех, и танцующие кружились под музыку. Дождевые тучи наконец отступили, и опустилась ночь, как будто предназначенная для бурного торжества.
Новобрачные в очередной раз были вынуждены выпить за какой-то тост, и все с ликованием стукались кружками с пивом. Пейтон подумал о встрече в хлеву и покачал головой. Шон, как всегда, не упускал удобной возможности, и Пейтон надеялся, что отец девушки не заметит их исчезновения. Должно быть, из-за самоуверенности Шона девушки так обожали его. Пейтон опасался, что однажды Шон не сможет так легко выпутаться из своих интрижек. Но это будут его проблемы.