Росс направил повозку прямо к жилой башне, которая, в отличие от наружных стен, в которых были лишь узкие бойницы, имела несколько украшенных витражными стеклами окон. Деревянные лестницы в два ряда вели вокруг замка, так что сооружение в любой момент можно было оборонять во всех направлениях.

Слева от меня сквозь остроконечную арку ворот я обнаружила еще один двор, где только что подковали лошадь. Молодой парень придерживал лошадиную ногу, пока толстый кряхтящий кузнец приспосабливал железо.

Хотя я знала это место, все казалось мне чужим. Двор замка оказался больше, чем в тот день, когда такси высадило меня здесь. Суета живых людей отняла у серого камня его мрачность и отвлекла от углов, которые показались мне по прибытии в мое время неуютными и слегка заброшенными.

Тем не менее это напоминало возвращение домой, вероятно потому, что мы наконец закончили это мокрое и утомительное путешествие. А может, дело было в шотландце, который только что спустился по ступенькам.

Весь день я скучала по нему. Поскольку Пейтон и Блэр не вернулись к остальным мужчинам, Шон предположил, что никакой опасности со стороны англичан не было. Таким образом, мы могли ехать напрямую и добраться до замка раньше, чем можно было ожидать.

Когда Пейтон повернулся ко мне, я не могла отвести от него взгляда. Он, видимо, тщательно умылся, потому что волосы у него были мокрыми, а кожа слегка покраснела от бритья.

В спешке он позвал конюха, которому приказал запрягать и кормить волов вместе с Россом. Затем он обошел вокруг телеги и снял меня, прежде чем предложить свою помощь отцу. Однако тот не желал проявлять слабость перед своими людьми и спустился сам. С поднятой головой и стиснутыми зубами он отправился к жилой башне.

– Кажется, ты сотворила с отцом настоящее чудо. Он такой же ворчливый, как и всегда, – удивился Пейтон, показывая мне дорогу. Он повел меня в обратном направлении через двор, в обход башни. Странное напряжение витало в воздухе между нами. Я не знала, как преодолеть дистанцию, которую он установил. Вот почему я была почти рада разговору о Фингале. По крайней мере, это было лучше, чем неловкое молчание.

– Да, сегодня ему уже гораздо лучше. Я заново перевязала его рану. Края еще немного красные, но она начинает затягиваться, – рассказала я. Он провел меня по ступеням вниз через несколько каменных арок. Запах мусора и сточных вод усиливался все больше и больше.

Кроме нас, в этой части замка больше никого не было. Внешняя стена проходила здесь очень близко к жилым помещениям, заслоняя собой небо и дневной свет.

– Куда мы идем? – спросила я. Звук моего голоса зловеще отразился от стен.

Пейтон промолчал, и я повторила свой вопрос.

– Послушай, Сэм. Мне это не нравится, и я даже вступился за тебя, но Блэра не переубедить. – Смущенный и явно недовольный тем, что ему нужно было сделать, он посмотрел на меня.

– Пейтон, куда мы идем? – снова прошептала я, и мне вдруг стало холодно.

– Это ненадолго, и я обещаю, ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Куда ты меня ведешь! – закричала я и сделала шаг назад. Он напугал меня, но убежать не было никакой возможности, потому что его рука, сильная, как тиски, обхватила мое предплечье.

– В темницу, Сэм. Я веду тебя в темницу.

– Нет!

В отчаянии я дернула руку, чтобы вырваться из его хватки.

Темница! Само слово вызвало во мне панику. Я едва могла дышать, так сильно сдавило горло. Я ударила по нему со всей силы.

– Сэм! Прекрати! Успокойся, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты поскорее вышла оттуда, но сейчас ты должна подчиниться! – просил он меня. – Если охранники заметят твое сопротивление, они закуют тебя в кандалы. Так что успокойся и доверься мне.

Он смотрел мне прямо в глаза, крепко прижимая меня к себе, так что мне не хватало места для размаха, чтобы ударить его кулаками.

– Нет! Нет, так ничего не выйдет! – всхлипнула я. – Пожалуйста, Пейтон, я умоляю тебя, отпусти меня. Я тебе не враг! Я здесь только для того, чтобы спасти тебя! Но я не смогу, если ты заточишь меня в темницу. Ты не понимаешь всего этого, я знаю, но… пожалуйста, не делай этого со мной.

Я с трудом могла разобрать свои собственные слова, так быстро они вырвались у меня. Слезы душили меня, и я чуть не поперхнулась. Крысы, ржавые цепи на стенах, неприступные решетки и пытки. Это были те вещи, которые я связывала с подземельем и которые я уже рисовала себе в уме.

Я уже буквально ощущала холодные оковы вокруг моих рук, которые раздирали мою кожу и делали меня легкой добычей для крыс, которые покажутся в самые темные часы ночи, чтобы съесть меня. Эти образы не хотели покидать меня, и увещевания Пейтона не сумели смягчить мой страх.

Ни света, ни воздуха, ни возможности сбежать. Я изо всех сил сопротивлялась. Пейтону пришлось бы лишить меня сознания, чтобы отправить меня туда. Добровольно я никогда бы не пошла.

– Пожалуйста, пожалуйста, Пейтон! Отпусти меня, пожалуйста.

Словно не слыша моих слов, он сказал:

– Сэм! Прекрати! Что за чушь ты несешь? Ты делаешь только хуже!

Он встряхнул меня и испуганно повернул голову, когда услышал приближающиеся быстрые шаги.

– Замечательно. Ты переполошила охрану. Теперь и я ничего не могу для тебя сделать, – прошипел он, ловко уклоняясь от моих пинков.

Двое мужчин, настоящие великаны, своими телами заполнили узкий проход и подошли к нам. Несмотря на то, что он все еще удерживал меня, Пейтон встал передо мной для защиты и поднял руку в приветственном жесте.

– Баба доставляет неприятности? – спросили охранники, приблизившись к нам, и, казалось, были готовы с помощью оружия сделать меня послушной. Я поняла всю безвыходность своей ситуации и сдалась. Хуже, чем просто оказаться в темнице, было оказаться там еще и с ранами.

– Нет, все в порядке. Возвращайтесь на свой пост, – отмахнулся от мужчин Пейтон.

– Выглядит совсем не так, – покачал головой охранник с широкой бычьей шеей и шагнул ближе.

– Мы должны забрать пленницу, – пояснил другой. Его дыхание смердило, и я придвинулась ближе к Пейтону.

Темница больше не казалась такой ужасной, как только я представила, что за сюрпризы ждут меня в обществе этих двоих.

– Кто это сказал? – спросил Пейтон.

– Старик Маклин. Он хочет видеть ее в своем кабинете, – сказал вонючка.

Я вытянула шею и встала на цыпочки, чтобы лучше видеть этих двоих.

– Старик Маклин? Фингаль? В смысле, лорд? – спросила я.

Как мужчины, не привыкшие давать объяснений женщинам, охранники уставились на меня, и Пейтон тоже повернулся ко мне, нахмурившись.

– Конечно, это мой отец. Как ты думаешь, кто, кроме него, имеет право отменять приказы Блэра?

– Мне все равно, у кого тут какие полномочия. Главное, чтобы ты поскорее увел меня отсюда, – тихо ответила я и вырвала руку.

Стражники вытащили свои мечи, готовые сопровождать меня.

Пейтон покачал головой:

– Я лично отведу ее к отцу.

Стражники нерешительно кивнули, но все же вернули свои мечи в ножны и пошли прочь. Пейтон подождал, пока стихнут шаги, прежде чем повернулся ко мне и сердито посмотрел на меня.

– Ты что, с ума сошла? Знаешь, что делают такие люди с пленниками, которые сопротивляются? Их не нужно долго просить, чтобы они выбили тебе зубы! Ты этого хочешь? Тогда твоя улыбка наверняка уже не будет такой обольстительной, как сейчас.

Я вздрогнула от его суровых слов. Он был по-настоящему зол, и я поняла, что не в состоянии оценивать опасности этого времени.

– Я не хотела этого. Но мне нельзя в темницу. Мне нельзя, пожалуйста, ты не можешь этого допустить.

– Это решать не мне, – чуть слышно ответил он, глядя мимо меня.

– Пейтон, пожалуйста. Ты поцеловал меня, дал мне ехать на своей лошади и только что защитил меня от этих типов. Что-то в тебе есть, я же вижу. Так что, пожалуйста, не позволяй им запереть меня в темнице.

Он с сожалением отступил на шаг.

– Ты заблуждаешься из-за того, что хочешь видеть. Кроме того, неважно, что я чувствую. К моей чести, Сэм, в двенадцать лет я дал клятву отцу следовать за ним и считать его слова законом для меня. Мои желания не имеют значения в важных вопросах. Я не могу тебе помочь.

Он толкал меня перед собой, по пути, которым мы пришли, обратно во двор замка. Мимо кузнеца, наковальня которого сейчас пустовала, в жилую башню. С каждым шагом я чувствовала себя все более подавленной. Если даже Пейтон не мог мне помочь… кто тогда? Мы прошли по темному холлу и направились прямо к большой двустворчатой двери. Неприступное выражение лица Пейтона удержало меня от того, чтобы сказать еще что-нибудь. Потому что единственное, что я могла сказать, он наверняка не захочет услышать. Я не заблуждалась!

По приказу Фингаля мы вошли.

– Отец, ты посылал за пленницей?

Фингаль прислонился к одному из открытых витражных окон и посмотрел вниз, во двор, затем неторопливо повернулся к нам.

– Верно, mo bailaich. Блэр хотел позаботиться обо всем, но не знал, чего хочу я. Прежде чем я решу, что будет до прибытия Каталя… – он кивнул на меня, – … с тобой, я хочу сначала узнать еще кое-что. Ты загадка, lassie. Поэтому я предлагаю нам всем смыть с тела дорожную пыль, принять в холле приготовленную трапезу, а после этого ты вместе с няней Макмиллан осмотришь мою рану.

Фингаль подошел к письменному столу, взял в руки толстую книгу в кожаном переплете и поставил ее на пустое место на книжной полке.