Его взгляд пленил меня, когда он медленно опустил свою голову.

– Пейтон, пожалуйста… – с трудом произнесла я.

– Эй, Маклин! Я мешаю? – прервал громкий крик наш интимный момент.

Пейтон застыл. Его губы были всего в миллиметре от моих. Он не отпускал меня и не собирался вставать. Только немного откинул назад голову.

– Чего ты хочешь, Росс? – невозмутимо крикнул он, не оборачиваясь к нему.

Рыжеволосый недовольно подошел ближе.

– Оставь девушку в покое! Это не твое дело. Она принадлежит Дункану.

Пейтон хитро подмигнул мне, отпустил мои руки и поднялся. Затем он поднял меня на ноги и подтолкнул перед собой. Его рука обхватила мое плечо.

– Она путешествует с нами, поэтому она под моей защитой. Дункан может прояснить с Каталем, как потом поступить с девушкой, но тебя это совершенно не должно интересовать.

– Я, похоже, совсем некстати для твоего особого вида защиты, – указал Росс на положение, в котором обнаружил нас.

– Урок, Росс. Я просто преподал ей урок. Чтобы ей снова не пришла в голову мысль сбежать.

– Интересные у тебя методы, в самом деле интересные, – пробормотал Росс, окинув Пейтона недружелюбным взглядом.

– А ты, собственно, что здесь делаешь, Росс? – спросил Пейтон. – Разве ты не должен позаботиться о провианте?

Росс отступил на шаг и посмотрел на свои ботинки.

– Ах да, провиант. Все уже уложено, повозка готова, мы можем отправляться в путь.

– И все-таки, что ты здесь делаешь? Уверен, есть еще масса других дел.

– Я… я преследовал зайца. Не хотелось бы упустить такое сочное жаркое, вот и все, – оправдывался Росс, вытирая свои руки о килт. – Что за вопрос, Маклин? Теперь, когда я здесь, малышка точно уже никуда не убежит, так зачем оставаться на месте? Уверен, твои братья хотят как можно скорее уехать.

Коротким кивком Пейтон показал, что Росс может идти. Когда этот неприветливый парень удалился, на этот раз производя гораздо больше шума, чем при своем появлении, Пейтон отпустил мою руку и слегка поклонился мне.

– После вас, уважаемая. Я больше не совершу ошибки повернуться к тебе спиной, – объяснил он, слегка поглаживая себя по все еще кровоточащему подбородку.

Мое горло внезапно сжалось. Я точно знала, как будет выглядеть рана, когда заживет. Отчетливо увидела перед собой шрам в форме полумесяца, который делал лицо Пейтона таким неповторимым. Трудно было поверить в то, что это я нанесла рану несколько мгновений назад.

– А теперь пойдем, или мой урок был недостаточно подробным? Я с удовольствием углублюсь в эту тему, если ты не будешь делать то, что я скажу.

Он бросил мне вызов? И действительно ли я видела в его взгляде желание? Этот Пейтон был гораздо менее сдержан, чем его позднее «я», это было очевидно. Быстро, чтобы не поддаться искушению броситься ему на шею, несмотря на мою злость на него, я сделала первый шаг вперед.

Когда мы добрались до хижины, последние вещи только что погрузили и Фингаля положили на большой соломенный мешок в повозке. У его ног стояла корзина, полная тысячелистника и листьев папоротника, а в кожаном бурдюке, по словам Кайла, находился отвар из этих ингредиентов. Насмешливый взгляд Кайла переходил от меня к Пейтону и его окровавленному подбородку. Пейтон пробормотал непонятные слова и поднял меня на повозку. Уходя, он щелкнул младшего брата по затылку, что, казалось, только еще больше развеселило того.

Я забралась примерно в середину тележки, запряженной волами, и уселась на оси. Здесь, пожалуй, будет меньше всего качать во время езды. Я осмотрела Фингаля. Повязка была на месте, а грудь равномерно поднималась и опускалась. Его губы вздрагивали при каждом вдохе, и можно было услышать тихий храп.

Хороший знак, как мне показалось. Я откинула белые волосы со лба и потрогала его рукой, чтобы измерить температуру. Его кожа пылала лихорадочным жаром под моими пальцами, и я озабоченно прикусила внутреннюю сторону щеки. Конечно, я могла охладить его тело, приложив к нему влажную ткань, но достаточно ли этого?

Мужчины вокруг меня больше не выглядели обеспокоенными. Они быстро закончили последние приготовления, и обоз двинулся в путь. Росс сидел на козлах телеги, запряженной худыми, как спичка, волами. Его лошадь была привязана сзади к повозке. К ее седлу был привязан блеющий ягненок. Росс сделал недовольное лицо, когда животное запачкало его седло. Собаки лаяли и крутились у лошади под ногами. Им было уже не усидеть на месте. Наконец Росс издал пронзительный свист, и воцарилась тишина. Собаки рассеялись в подлеске, став невидимыми спутниками. Хотя я знала, что они не отойдут далеко от своего хозяина, мне не удавалось их разглядеть. Некоторое время спустя я перестала высматривать Барру на обочине и попыталась расслабиться.

Сейчас я не могла больше ничего сделать для Фингаля, кроме как снова и снова промывать его рану отваром. Я регулярно контролировала его дыхание и пульс. Постоянный моросящий дождь, сопровождавший нас, больше не беспокоил меня, потому что мое платье и без того было полностью мокрым со времен моего неудавшегося побега. Разгоряченное тело Фингаля немного остыло, и всадники, казалось, тоже уже не замечают дождя.

Вот только состояние дороги ухудшалось с каждым часом, который продолжалась эта погода. Мы покинули лес, и перед нами простирался отрог нагорья. Еще во время моей первой поездки в Шотландию этот сине-серый горный массив произвел на меня впечатление. Облака повисли на вершинах, скрывая их от наших взоров. Мрачное настроение исходило от гор, но это никак не портило их красоты.

Я вспомнила первые слова Роя, которыми он описал мне тогда страну:

«Эти мистические горные пейзажи сделали из нас, шотландцев, очень суеверный народ, не так ли? Таинственная мгла, бесплодные скалы и наше происхождение, вот что я имею в виду. Все это приводит местных к глубокой вере в сверхъестественное. Гномы, феи и всевозможные предания так долго были частью нашей жизни, что мы поверили во все эти вещи. Многие люди приезжают в эту страну, даже не понимая ее. Другие верят только в то, что они могут доказать. Я хочу, чтобы ты научилась понимать Шотландию, ее верования, ее историю и прежде всего ее людей. Не бойся своих снов. Они показывают людям их предназначение».

Именно так оно и было. Я сама стала частью этих легенд, оставив свое время и отправившись в прошлое. По пути, который существовал только в одной легенде.

Предназначение? Почему это слово так настойчиво звучало у меня в голове? Как краски, размытые дождем, как дым, который невозможно уловить, образы и обрывки воспоминаний проносились сквозь мои мысли. Образы, окрашенные в кроваво-красный цвет.

Я вытерла дождь с лица и глубоко вздохнула. Успокойся, Сэм, это всего лишь горы – никаких призраков и никаких нитей судьбы, которые заставляют тебя танцевать, как марионетку, под свою сверхъестественную песню.

Я сама принимаю все решения. Даже если я следовала какому-то предназначению, я слушала свою совесть и сама определяла свои действия. Но почему же тогда мне не удавалось избавиться от внезапного холода внутри и стряхнуть с себя отголоски слов Роя?

Через некоторое время мы едва ли могли двигаться вперед. Два вола тянули изо всех сил, но не могли справиться с увязшими в грязи колесами. К тому же тропа шла круто в гору и не облегчала животным их задачи. Одно из тягловых животных был на исходе своих сил. Вол уперся копытами в землю и больше не мог сделать ни шага.

Повозка качнулась, и Фингаль застонал. Росс щелкнул кнутом, дернув за поводья, и Шон, едущий позади повозки, бросился на помощь.

– Дальше мы не пойдем. Повозка слишком тяжела для старых волов, а склон слишком крут, – озабоченно заметил Росс.

Шон откинул со лба мокрые волосы и посмотрел на меня. Затем кивнул.

– Она может идти, и мы будем медленно двигаться вперед. Твоя лошадь поможет волам. Мы запряжем ее вместе с ними и будем надеяться, что этого хватит. До Килерака еще прилично, и я сомневаюсь, что мы дойдем так далеко. Но мы должны пересечь перевал, прежде чем разбивать лагерь.

Тем временем к нам вернулись остальные Маклины, и я застенчиво улыбнулась Пейтону, когда его взгляд скользнул по мне.

– Отец не может ночевать в поле. Мы должны успеть добраться до Килерака. Там, по крайней мере, его можно уложить в хижине, – возразил он Шону.

– Возможно, через несколько километров дорога станет лучше, – заметил Кайл. Но унылые лица вокруг заставили меня заподозрить, что этого не следует ожидать.

– Слезай, – потребовал Шон и помог мне спуститься с повозки, прежде чем потянуть лошадь Росса за поводья. В два счета с помощью веток и веревок они удлинили дышло так, чтобы лошадь могла быть запряжена перед волами.