– Да, – согласился викинг и сунул меч обратно в ножны.
Шон посмотрел на нас и виновато скривился:
– Не теряйте время, уходите. Я беру на себя людей Каталя. Пейтон и Сэм… будут поблизости, чтобы выполнить свою часть сделки.
Светловолосый великан обвел взглядом меня, Пейтона и, наконец, Шона, после чего кивнул и положил руку на талию Натайре.
Они скрылись в ночи, и Шон тут же приказал людям Аласдера отправляться обратно в лагерь к повозкам с налогами Каталя. Через несколько мгновений тело Иана было спрятано, и Шон подошел к нам:
– Еще бы чуть-чуть… Я бы не стал ставить последнюю рубаху на то, что мы действительно в безопасности. Но я пригляжу за этими парнями, а Натайра и Аласдер… кто знает, что происходит у них в головах, так что держитесь рядом со мной. – Он похлопал брата по плечу и улыбнулся мне своей несравненной улыбкой. – Пейтон сказал, что благодаря вашей любви проклятие в конце концов будет разрушено. Я уже сегодня благодарю тебя за то, что ты влюбилась в моего бесполезного брата, потому что только представь себе, что теряют женщины, – он указал на свое тело. – Действительно жестоко со стороны Ваноры, а?
Я покачала головой. Казалось, что я попала не в тот фильм. Я провела самые худшие часы в своей жизни, а Шон мог размышлять о таком!
Он обнял меня, прежде чем начать радостно насвистывать, так, словно все это было для него совершенно обыденным делом.
Наедине с Пейтоном мне вдруг показалось, что мир замер. Ни одна птица не кричала в ночи, ни одно дуновение ветерка не заставляло шелестеть листья, и даже журчания реки не было слышно. Только мое сердце стучало у меня в ушах, когда я медленно отодвинулась от него и посмотрела ему в лицо.
Мне показалось, что он сердится на меня. Черт, о чем я думала? Что он будет рад видеть меня такой? Что он вообще делал здесь – в этом давно ушедшем времени? Он просто стоял и смотрел на меня.
– Пейтон, – взмолилась я. Мне нужны были утешение, тепло, его любовь, но он только поджал губы.
– Не сейчас, Сэм. Не сейчас! – Он поднял меня на руки и зашагал сквозь густые деревья, словно точно знал дорогу. Он крепко прижимал меня к своей груди, но не говорил ни слова. Я закрыла глаза, надеясь, что он не увидит моих слез. Я разрушила все, за что мы так долго боролись.
Я была величайшей идиоткой всех времен и народов – буквально.
* * *
Пейтон был в бешенстве. Его сердце так яростно билось, что ему казалось, будто ребра вот-вот сломаются. Больше всего он хотел бы убить кого-нибудь, чтобы высвободить злость, которая кипела в нем. Он все еще дрожал при мысли о том, в какой опасности была Сэм. Он чуть не опоздал! Увидев ее там, лежащей в грязи, всю в крови… он подумал сначала, что она мертва!
С каждым шагом он яростно утрамбовывал землю, надеясь, что его это успокоит.
Она подвергала опасности себя и его своим легкомыслием – и ради чего? Потому что он был прав? Потому что она хотела вернуться к тому человеку, которым он когда-то был – но не мог больше никогда быть?
Пейтон почувствовал ее слезы у себя на груди. Как ему хотелось поцеловать ее в губы, но в то же время он испытывал желание встряхнуть ее и закричать. Кричать до тех пор, пока она не поклянется никогда больше не покидать его и никогда больше не оплакивать его старое «я». Но он видел, через что ей пришлось пройти, и, кроме того, это не залечит раны, которые они нанесли друг другу.
Папоротник рос здесь из каждой расщелины скалы и, словно воздушная подушка, покрывал лесную почву. С каждым шагом аромат растоптанных листьев поднимался вверх, успокаивая напряженные нервы Пейтона.
Прямо перед ним лежало озеро. Котел из шелковых гладких камней, нефритово-зеленый, сверкающий сквозь мох и листья, на которые падали капли воды, как осколки света, когда поток низвергался со скалы.
Пейтон вспомнил, что в будущем автобусы, полные туристов, останавливались совсем рядом, чтобы потом позволить целым потокам людей как бы случайно обнаружить это волшебное место. Цена цивилизации. Но сегодня здесь не было ничего и никого, кроме него и девушки, которая только что довела его до отчаяния.
С трудом он пытался совладать со своими чувствами и сделать то, что было необходимо.
Он поставил Сэм на ноги и посмотрел ей в лицо. Кровь осталась на ее волосах, и большой синяк окрасил скулу в темный цвет. Она дрожала и явно держалась из последних сил.
Пейтон осторожно погладил ее по щеке. Чувства разрывали его надвое. Хотя между ними было столько всего, беспокойство и боль от того, что она испытала, лишили его дыхания, и сердце его судорожно сжалось.
– Пейтон, пожалуйста. Скажи хоть что-нибудь! – умоляла Сэм, вытирая слезы с лица. – Я должна объяснить тебе это.
Она потянулась за его рукой, но он отстранился от нее. Юноша не мог ясно мыслить, когда она прикасалась к нему.
– Не сейчас, Сэм!
– Нет, сейчас! Пейтон, пожалуйста! Ты должен меня выслушать! Я не хотела…
– Я хочу… но не могу сейчас с тобой разговаривать! Я… – он глубоко вдохнул, – Сэм, пожалуйста, давай сначала помоемся. Мы поговорим позже.
Он провел рукой по волосам, желая, чтобы проклятие снова лишило его всяких чувств, потому что эмоции вот-вот задушат его. Большие, мокрые от слез глаза Сэм смотрели на него, ища помощи.
– Почему? – закричала она и последовала за ним, когда он повернулся к ней спиной. – Почему ты так злишься на меня?
Его ярость взяла верх, и он прижал Сэм к стволу дерева. Поднял руки над головой и прижал ее своим телом к шершавой коре. Его лицо было всего в нескольких миллиметрах от ее, при каждом вдохе он чувствовал запах крови.
– Потому что мне невыносимо видеть тебя такой! – горько огрызнулся он. – Потому что я вижу перед собой, что эти парни могли с тобой сделать! Потому что я вижу твою кровь, когда смотрю на твое изодранное платье, а не кровь Иана. – Пейтона трясло, и он понимал, как громко сейчас говорит, но он не мог иначе. – Черт возьми, Сэм! Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной?
– Пейтон…
– Нет, Сэм! Я задаюсь вопросом, почему ты бросила меня, почему ушла без единого слова. Ты жалеешь, что спасла меня тогда? Я даже больше не уверен, любишь ли ты меня или того Пейтона, которым я был! Эти вопросы разрывают меня на части, Сэм! Ты понимаешь это? А потом я нашел тебя, полуголую и окровавленную, и думал, что ты мертва!
Смирившийся и отчаявшийся, он отпустил ее и отступил на шаг. Сэм потирала запястья, и Пейтон презирал себя за то, что причинил ей боль. Он хотел отвернуться, но Сэм удержала его.
– Я люблю тебя, Пейтон, – прошептала она, преградив ему путь. Ее волосы скрывали синяк, но она убрала их за ухо, словно хотела, чтобы от него ничего не было скрыто. – Я никогда не собиралась причинять тебе боль. Я не хотела, чтобы ты беспокоился обо мне.
Она смотрела на него так настойчиво, что он не мог не поверить ей. Все в нем хотело положиться на ее слова, но страх, охвативший его при виде ее, все еще сидел так глубоко, что он не мог так просто простить ее. Тем не менее сейчас она нуждалась в нем. Поэтому он оставил свои страхи, сомнения и опасения и погладил ее пальцы, переплетенные с его.
– Пойдем, – прошептал Пейтон и повел ее вниз, к реке. Деревья здесь низко нависали над поверхностью, защищая их от посторонних глаз. Лишь редкие солнечные лучи находили дорогу под пологом листьев, и прохладная сырость витала в воздухе. Но не поэтому по спине Пейтона пробежала дрожь, когда он увидел, как Сэм безмолвно спустила разорванное платье до бедер и развязала пояс, так что оно бесшумно опустилось на землю.
При виде ее у него перехватило дыхание. Темные кровоподтеки на груди, руках и бедрах Сэм. От отпечатков рук Иана, так жестоко проступивших на ее коже, у Пейтона на глаза навернулись слезы, и все, что только что стояло между ними, разом стало неважным. Обуреваемый чувствами, он понес ее в воду, приветствуя холод, который облегчал не только ее раны. Его милая Сэм! Что ей пришлось пережить? Ему хотелось самому перерезать Иану горло.
Осторожно он поставил девушку на ноги и начал зачерпывать воду руками. Очень медленно он смывал с ее кожи грязь и с каждым вдохом осознавал, что чуть не потерял ее.
– Я люблю тебя, Сэм, – прошептал он, не прерываясь.
Она не ответила, но слезы, бегущие у нее по щекам, были ему ответом.
Когда Пейтон в последний раз полил водой ее плечи, ее кожа была красной от холода и она дрожала.
– Так лучше? – спросил он и поцеловал кончик ее носа.
Он не мог не восхититься ее отвагой, когда она, стиснув зубы, кивнула. Сэм обвила руками его тело и глубоко вдохнула. Затем один раз она полностью погрузилась и ополоснула волосы, прежде чем выплыть на поверхность.
– Мне холодно! – задыхаясь, сказала она и ухватилась за руку Пейтона, чтобы не поскользнуться на речной гальке.
Сэм посмотрела ему в глаза:
– Ты можешь согреть меня, Пейтон? – Она прижалась к его губам. – Заставить меня забыть о том, что произошло сегодня?
Он поднял ее и крепко прижал к груди.
– Не думаю, что ты когда-нибудь забудешь об этом, Сэм, – пробормотал он, и по его лицу пробежала темная тень. Он тоже не сможет забыть. – Но мы оставим это позади, – пообещал он и, выбравшись из воды, которая унесла с собой всю грязь и кровь, вернулся обратно на солнце.
Глава 25
Глава 25