Наверное, ее улыбка выглядела храбро, но Пейтон увидел ее неуверенность. Он наклонился к ее шее и прошептал ей на ухо:

– Сэм, расслабься, mo luaidh.

– Tha gràdh agam ort, – призналась она ему в любви. Затем она обвила его руками и притянула ближе к себе. Пульс Пейтона ускорился, и его руки тоже слегка дрожали, когда он позволил ей медленно двигаться вверх по позвоночнику. Сэм улыбнулась.

– Что такое? – спросил он, не переставая, однако, ласкать ее кожу.

– Хм… немного щекотно.

– Буду знать, – шепнул он куда-то ей не в шею, продолжив затем целовать ее ключицы.

Сэм закрыла глаза, и Пейтон знал, что этот момент идеален. Ее доверие и любовь позволили ему почувствовать то, чего он давно уже не чувствовал. Страсть.

– Пейтон… ты… я имею в виду… – Она робко положила руки на его грудь и почувствовала пластырь на ней. – Что там с гостями, – пробормотала она, наклонив голову в сторону двери.

Пейтон не смог сдержать усмешки. Видимо, она разделяла его чувства.

– Неужели ты думаешь, что я собираюсь соблазнить тебя прямо здесь, у двери? – поддразнил он ее.

– Немного похоже на то, – призналась она так застенчиво, что он рассмеялся.

– Сэм, mo luaidh, я обещаю тебе, когда это зайдет так далеко, нам потребуется гораздо больше времени. И мы будем одни. – Он нежно поцеловал ее в кончик носа. – Но если ты рядом со мной, я предпочитаю не ждать больше ни секунды, – признался он и снова притянул ее в свои объятия.

Слезы горели в глазах Пейтона, когда ему не удалось закрепить в своей памяти образы Сэм. Это было безумие, потому что он точно знал, что чувствует Пейтон, который только что предстал перед ним в видении. Он знал это, потому что уже был близок с Сэм. Потому что он уже пережил этот момент с ней. Его предназначением было любить Сэм. Каким бы ни выглядело его будущее. Оно не было высечено в камне, теперь он это понимал. Ему придется переписать его. И с каждым очередным вздохом он делал именно это, потому что образы его видений были всего лишь вариантами. Они скользили, как туман сквозь пальцы, и он остался позади, с факелом судьбы в руке, окруженный кругом огня. Четыре стихии бушевали вокруг него. Волны бились о деревянные столбы, земля дрожала, и пламя выплескивало свои угли в ночное небо, а ветер уносил в мир вновь зазвучавшие барабанные удары.

Он должен был принять решение.

– Клянусь любить тебя вечно, даже если тебе не удастся спасти меня. Я клянусь тебе простить тебя, если ты не сможешь этого сделать. Любить тебя, несмотря ни на что, и умереть с надеждой, что я достоин твоей любви.

Как легко сорвалась эта клятва с его губ!

– Выпей, а потом поцелуй меня в последний раз, прежде чем я уйду, – потребовал он.

Холодная ночь окружала его. Клятва, запечатанная кровью, разговоры о любви… и боль.

Факел дрожал в его руках, и слова Беаты эхом раздавались у него в голове:

– Когда ты узнаешь правду, тебя поглотит тьма – но ты будешь счастлив.

Он закрыл глаза, вспомнив улыбку Сэм.

– Прости меня, – прошептал он и опустил факел.

Глава 24

Глава 24

Дункансбург, пограничные земли, 1741

Я обернулась, и мое сердце остановилось. Это был не тот человек, которого я ожидала, – и все же это был он. Чувство вины нахлынуло на меня, как волна, но победило бесконечное облегчение, которое я испытала при виде его.

– Что ты сделаешь со мной, Аласдер, если у меня будут притязания на твою пленницу? – Пейтон Маклин провел рукой по своим коротким волосам. В его взгляде сверкнула смертельная ненависть. – Подумай хорошенько, викинг, ведь эта девушка принадлежит мне!

Быстрыми шагами он подошел ко мне и, подняв меня свободной рукой, поцеловал мою шею и крепко прижал меня к своей груди.

Я цеплялась за него, не доверяя своим дрожащим ногам и желая только одного – чтобы он увез меня отсюда. Только сейчас я заметила Шона, который тоже держал в руках меч и, казалось, готов был поддержать брата в бою.

Аласдер презрительно сморщился, а Натайра яростно втягивала ноздрями воздух.

– Ты не заберешь ее у нас! – решительно возразил Аласдер. – Она принадлежит нам. Мы ее не отпустим.

Шон шагнул вперед и остановился перед светловолосым великаном.

– Она не принадлежит этому месту! – предупредил он его, пронзая взглядом.

– Что ты уже знаешь об этом? – спросил Аласдер и нанес Шону сильный удар по плечу.

– Больше, чем ты думаешь, и я говорю серьезно. Ты уступишь нам Саманту – и я оставлю тебе твою жизнь!

Аласдер рассмеялся:

– Мы бессмертны, помнишь?

– Бессмертны? Возможно, но рядом с Сэм не неуязвимы.

Он высоко взмахнул своим клинком и порезал Аласдеру предплечье. Теперь два меча были направлены на Шона, потому что Натайра тоже схватилась за оружие.

Шон посмотрел на нас и хитро подмигнул мне.

Черт, он знал! Знал, что этот Пейтон не бессмертен. Тогда почему он напрашивается на эту битву?

Пейтон заметил, как я напряглась, и успокаивающе сжал мою руку. Его челюсть дернулась, когда он поднял меч, чтобы защитить меня.

Совершенно равнодушный к опасности, в которой мы все пребывали, Шон повел плечами, словно разогреваясь перед боем.

– Два против двух, – трезво оценил он. – Мы можем дико наброситься друг на друга, тогда удача может быть с вами, а может быть и с нами. – Он указал мечом на мужчин, которые все еще стояли вокруг них и глазели. – Мы достаточно часто сражались вместе, чтобы знать, что у нас не получится легкого боя друг с другом. Но сейчас, похоже, с повиновением у твоих людей проблемы, а если ты или мы будем ранены, что станет с женщинами?

Натайра горько рассмеялась.

– Я могу позаботиться о себе, не волнуйся! – воскликнула она, целясь в грудь Шона.

– Я знаю, что ты владеешь своим мечом лучше любого из этих парней, – признал Шон. – Но против них всех… ну, это может быть интересно. Возможно, они не смогут тебя убить – из-за проклятия, но, когда они закончат с тобой, ты пожалеешь об этом, не так ли?

Я видела, что Натайра колеблется. Воины вокруг нас, казалось, по-прежнему уделяли особое внимание мне и черноволосой ведьме и через одного держали в руках оружие.

Даже от Аласдера не ускользнуло напряжение вокруг нас.

– Это не только мои люди, это также люди Каталя. Они не станут предавать его, причиняя вред своей хозяйке, – сказал он.

Шон громко рассмеялся:

– Возможно, они пощадят Натайру, но Саманта бесполезна для них и будет мертва. – Он указал на Иана. – А действительно ли они уважают тебя? Может, ты сам предаешь Каталя, желая для себя его сестру, хотя Натайра обещана моему брату?

Раздался одобрительный ропот, и Натайра отступила на шаг. Над нами собиралась непогода, такая же угрожающая, как и наша ситуация.

– Что задумал Шон? – прошептала я Пейтону, но тот в ответ лишь едва заметно качнул головой.

– Вот мое предложение, и оно не подлежит обсуждению. Мы заберем Саманту. Вы позволите нам спокойно уйти. – Шон подошел ближе к ним и понизил голос: – Ни Блэр, ни Каталь тогда не узнают, что вы оба вместе были здесь.

Натайра презрительно фыркнула:

– Никогда! Без Саманты мы ничего не чувствуем! Я не откажусь от своего счастья снова! – воскликнула она, но Шон не обратил внимания на ее возражения.

– Взамен, – продолжил он, – вы получите еще один день. На один день больше, чем вам полагается. День, когда вы сможете предавать Блэра, и он не узнает об этом.

Я глубоко вдохнула. Что он там делает? Неужели он действительно хочет заключить сделку с двумя людьми, которым нельзя доверять? Воцарилось электризующее напряжение, когда все, так же как и я, ждали ответа Аласдера. Тот посмотрел на Натайру, и, наконец, она схватилась за его руку.