– Когда ты узнаешь правду, тьма поглотит тебя – но ты будешь счастлив.
Глава 22
Глава 22
Дункансбург, пограничные земли, 1741
– Ты хорошо пахнешь, душечка, – прохрипел мне в ухо вонючий парень и потерся носом о мою шею. Я содрогнулась от отвращения, когда его щетина царапнула меня, а его влажные губы скривились.
Адреналин бежал по моим венам, как наркотик, и я дрожала. Моя попытка дотянуться до ножа не удалась из-за железной хватки, которой меня держал мужчина.
– Отпусти меня! – крикнула я и попыталась вырваться, но он только рассмеялся и продолжал держать свой клинок у меня под ребром.
– Ш-ш-ш, не беспокойся, я отпущу тебя, – пообещал он мне успокаивающим голосом и потащил меня за собой. – Я отпущу тебя, если…
Мы достигли зарева костра, и я споткнулась, упав на мужчину и вызвав у него грубый смех. Он повернул меня к себе и вырвал у меня из-за пояса кинжал. Я была свободна, но столкнулась лицом к лицу с двумя клинками – и с парнем, который не колеблясь воспользуется ими.
– Отпустишь меня, если?.. – спросила я, задыхаясь и пытаясь подавить свою панику, прежде чем она настигнет меня.
– Когда я закончу с тобой, дорогая, – ответил он с отвратительной усмешкой, указывая на огонь, у которого вдруг появились другие мужчины. – Впрочем, отпустят ли они тебя, я обещать не могу.
Остальные мужчины грязно засмеялись, а отвратительный вонючка приблизился на шаг.
В моей голове был только шум. Крик моего внутреннего голоса. Он ревел: «Беги!»
Несмотря на два ножа, направленных в мою сторону, я со всей своей силой бросилась на мерзавца. И, почувствовав, как он удивленно пошатнулся, я тоже постаралась не упасть. Мужчина шагнул назад, в пламя костра, и споткнулся о полено, прежде чем с визгом заметил, что его килт загорелся. Я развернулась и побежала в лес, в темноту. Шаги и крики мужчин следовали за мной, и по их смеху я поняла, что охота доставляет им удовольствие.
Черт возьми, я буду в заднице, если попаду им в руки. Мой кинжал исчез, я уже совсем запыхалась, и моя попытка побега наверняка была услышана за километры.
Я больше спотыкалась, чем бежала, потому что лесная почва была усеяна корнями и ветками. Казалось, лес почти на стороне моих преследователей. Ветка хлестнула меня по лицу, и я почувствовала, как по щеке потекла теплая кровь.
«Черт возьми, Сэм, соберись!» – в мыслях уговаривала я себя, сдерживая слезы, которые только затуманивали мне зрение, и вытирала кровь из пореза. Он горел.
– Эй, голубушка, подойди ближе, все останется между нами, – услышала я голос из кустов позади себя.
Я повернулась и оказалась лицом к лицу с великаном.
Проклятье, этот парень больше, чем двухметровый Дирк Новицки!
Он схватил меня за руку и дернул к себе. Мои ноги уже не касались земли. Его руки напоминали настоящие лапы. Он грубо дернул мой корсет.
Я набросилась на него с кулаками, но великан только рассмеялся, схватил мои волосы и откинул голову назад так, что мне показалось, будто мне сломали шею. Тогда он попытался навязать мне поцелуй. Я укусила его – и он ударом швырнул меня на землю.
– Защищайся, и я без промедления убью тебя, – опасно тихо прошипел он, хватаясь за мое платье.
Разве после этой угрозы я бы сопротивлялась, если бы могла двигаться? Это было неважно, потому что от его удара я так оцепенела, что даже дышать было трудно. Хотелось бить и сопротивляться, но ничего не происходило.
Я закрыла глаза и почувствовала слезы. Горячие, как лава, они полились из-под моих закрытых век, и это было все, что я хотела почувствовать.
* * *
Пейтон и Шон галопом скакали на запад. Они потеряли много времени, и поэтому настроение Пейтона было не самым лучшим. Ему потребовалась целая вечность, чтобы вытащить из нытика-викария, который продолжал говорить только о своем коне, всю историю.
Руки Пейтона все еще сжимали поводья, когда он вспомнил, как викарий упоминал
Видимо, это время и его опасности заставили его быстро забыть о своем цивилизованном поведении, к которому он привык в двадцать первом веке. И только рука Шона, крепко и призывно лежавшая на его плече, удержала Пейтона от того, чтобы последовать своему импульсу.
Перед ними лежал замок Гальтайр, и Пейтон придержал своего коня, чтобы Шон мог его опередить. В конце концов, он ежедневно входил и выходил отсюда и мог проследить за тем, чтобы никто не подвергал Пейтона более пристальному досмотру, который, возможно, вызовет вопросы.
Они приближались к стенам замка, и Пейтон удивился, насколько чуждым ему все показалось. Многие годы своего проклятия он провел в этих стенах вместе с Натайрой и Каталем Стюартом, а также собственными братьями. Правда, только задолго до того, как в последний раз стражники патрулировали стены или служанки выполняли свою работу. Годы, когда они прятались от незнакомцев и уединялись здесь. Он обвел глазами стены, где дежурили несколько воинов, и съежился. Слева и справа от ворот на копьях были насажены отрубленные головы мужчин.
Пейтон не мог отвести взгляда от гниющей, кишащей мухами плоти. Несмотря на то что лица были исклеваны птицами, изъедены личинками и раскраснелись от непогоды, он узнал их. Братья-близнецы Дункан и Дугаль Стюарты. Но кто из них кто, Пейтон понять уже не мог.
– Что здесь произошло? – тихо спросил он.
Шон поднял брови, подвел свою лошадь ближе к лошади брата и доверительно склонился к нему:
– Ты, конечно, помнишь, что Натайра всегда ненавидела этих двоих за то, что они оспаривали у Каталя его наследство и титул. Кражи скота, вражда с Кэмеронами и к тому же эти два бастарда, которые считали, что могут расколоть клан, посеяв разногласия и раздор… Помнишь, Каталь был так непреклонен в том, что касалось нападения на Кэмеронов, потому что Дункан и Дугаль уже практически вонзили ему нож в спину. Он должен был одержать победу, иначе потерял бы верность своих людей. В ту ночь Натайра заставила Каталя отправиться без братьев, чтобы они не могли выдать его победу как свою.
Пейтон кивнул. Все это он знал. Но он не помнил, чтобы эти двое умерли.
– Да, но почему это? – он указал на головы.
– Назовем это… местью Натайры. Сразу после ночи проклятия Ваноры между Каталем, Натайрой и близнецами, должно быть, произошел ожесточенный спор. Возможно, она что-то знала об их намерениях свергнуть Каталя или по другим причинам предупредила их о том, чтобы они были верны ее брату. Кроме того, Каталь потребовал повторной клятвы верности в присутствии всех своих последователей, которую братья также принесли.
– Разве верность так вознаграждается? – спросил Пейтон, сглотнув от чувства тошноты.
– Несколько недель назад Натайра нашла в комнате Дункана седельную сумку, полную золота. Золото в таком количестве могло быть только украдено, поэтому суд был коротким. Тот, кто обкрадывает Каталя Стюарта, будет лишен жизни.
– А Дугаль?
– Натайра сказала, что он знал об этом и что они всегда в одной лодке с братом, поэтому…
Шон не успел закончить фразу, потому что они уже проехали через ворота, и тотчас им навстречу вышел один из охранников.
–
Шон спрыгнул с лошади, но знаком показал Пейтону, чтобы тот оставался в седле.
–
Мужчина покачал головой и почесал подмышку.
– Ведь все десятину собирают. Я думал, вы с ними ездили, – ломал себе голову мужчина. Понюхав свой палец, он сморщился от отвращения и вытер его о свою накидку.
– Возможно, Блэр отправился с ним, но мы приехали прямо из Буррака.
– Значит, хозяйка, наверное, ошиблась и совершенно напрасно отправилась в пограничные земли, чтобы привести к вам эту женщину Кэмерон. – Он сплюнул, когда произносил это, явно демонстрируя свою неприязнь. – Если вы меня спросите, то эта женщина была похожа на ту, что год назад прямо здесь, у ворот, убила бедного Росса. Я тогда дежурил и за всем наблюдал, – доверительно сказал он Шону.
Пейтон побледнел. Сэм убила Росса? Он не мог себе такого представить! Он проклинал себя за то, что так и не набрался смелости поговорить с ней о случившемся. Глупо было предполагать, что они могут оставить прошлое в покое, если сами не могут смириться с ним. Так что их поступки всегда стояли между ними.
Если Сэм действительно имела какое-то отношение к смерти Росса, то для этого должна была быть веская причина. Он знал, что Сэм никогда не причинит никому вреда намеренно. И любой, кто намеревался поднять на нее руку, узнает, как он умеет мстить.
Он чуть наклонился вперед в седле и вмешался в разговор:
– Куда именно леди Натайра хотела увезти женщину?
Мужчина нахмурился, размышляя.
– Не знаю. Хозяйка ни о чем не упоминала. Я только слышал, как она сказала кэмеронской потаскухе, что Аласдер находится в пограничных землях с Каталем. Видимо, они собирались к нему.
–