– Где ты был? – прошептала она, убирая руки.

Илиас знал, что она не пыталась его упрекнуть, но вопрос поразил его, словно пощечина. Это ведь он торчал в темнице, пока она устраивала здесь черт-те что.

– Я был заперт, – объяснил он, сжав руки в кулаки. – Мне не удавалось выбраться на свободу… Пожалуйста, прости меня. – Он зажмурил глаза, с трудом сдерживая болезненные слезы.

– Тебе не за что извиняться, Илиас, – отозвалась она, и ее мягкий голос успокоил его боль. – Думаю, я… должна была сделать это одна.

Он открыл глаза, и его отчаянный взгляд встретился с ее добрым.

– Как ты себя чувствуешь?

– Немного мертвой, – ответила она и тихо рассмеялась, пока он в ужасе смотрел на нее. – Я ведь все-таки в гробу сижу.

Илиас с облегчением выдохнул, а затем помог ей вылезти из саркофага, в котором она пролежала последние семь лет.

– Можешь стоять?

Неа храбро улыбнулась.

– Да, справлюсь. Но, Илиас… – Она подняла взгляд, и его сердцебиение снова участилось. – Где ты был заперт? И как тебе удалось сбежать? За этим стоит твой отец? Ты в порядке? – Неа сыпала вопросами, с беспокойством глядя на него.

– Тебе, наверное, стоит присесть, – пробормотал он, и Неа нахмурилась. Всего на долю секунды он увидел в ее движениях Кааю.

– Пертеас ждал меня. Он знал, что я вернусь, и схватил в часовне.

– О нет. – Неа прижала руку ко рту.

– Он запер меня в темнице под дворцом, куда… где я держал тебя, Арона и Луану. Я так и не извинился за это.

Она покачала головой, и один из локонов упал ей на лоб.

– Это было в другой жизни.

Илиас слабо улыбнулся и покрутил прядь волос между пальцами. Полуночно-черную, а не золотисто-каштановую.

– Я не мог освободиться. Даже с помощью Тимора…

– Там был первосвященник? – прервала она его.

Илиас кивнул.

– Мне столько всего нужно тебе рассказать, сердце мое. – Но прежде чем начать рассказ, он опустил взгляд к ее животу, куда она положила руку.

– Ты его чувствуешь? – Все это время Илиас не решался спросить ее о ребенке. А теперь снова боролся с надеждой, которая в очередной раз пыталась выбраться на поверхность.

Неа молча посмотрела на свой живот, который слегка выпирал из-под черного платья, в которое ее облачили перед похоронами. Она нежно погладила живот, а затем подняла голову. В ее глазах сверкало счастье. Искреннее, чистое счастье. Когда она кивнула в знак подтверждения, Илиас опустился на колени.

– Ты жив, – прошептал Илиас своему нерожденному ребенку. – Вы живы. – Он нежно поцеловал ее живот, и по его лицу потекли слезы радости.

Неа

Чувство совершенного счастья переполнило сердце Неа, когда ее живота коснулись губы Илиаса. Даже сквозь ткань они вызывали покалывание в теле, которое растекалось вплоть до кончиков пальцев. Интенсивность этого ощущения угрожала захлестнуть ее. Она опустилась на колени и обхватила руками его талию. Илиас обнял ее, прижимая к себе все крепче и крепче, пока она не почувствовала, как его сердце бьется о ее. Ощущения были яркими, как никогда раньше. Она невольно скользнула взглядом через плечо Илиаса к телу, в котором пряталась последние семь лет. Неа не знала, что утратит все свои воспоминания, когда окажется в теле незнакомки. Но у нее не было другого выбора. Все это было для нее в новинку – особенно магия души. А теперь она смотрела в лицо девушки, которое было так же знакомо, как ее собственное. Она вдруг вспомнила тот момент, когда впервые открыла глаза как Каая.

Кровать. Почему она лежит в кровати?

– Боги, Каая, ты проснулась! – Она увидела силуэт мужчины, сидящего у изножья кровати.

– Кто вы? – Она не могла понять, что не так, но голос казался ей странно чужим.

– Это я, твой отец, – сказал он. Отец? У нее был отец? – У тебя наверняка еще жар, дай потрогать…

Она попыталась вырваться, но у нее не было сил. Мужчина коснулся ее лба и в тот же момент вздрогнул.

– Ты холодная как лед.

– Чего вы от меня хотите? Пустите меня, – прохныкала она.

– Каая, ты… Тебе, должно быть, приснился лихорадочный сон. Ты была больна, дитя. Проспала несколько дней подряд. Твоя мать с Эносом мертвы. – Мужчина громко всхлипнул. – Хоть ты со мной осталась.

– Я не знаю, кто вы! Не знаю никакого Эноса, и я не могу заболеть!

Мужчина посмотрел на нее так, будто она сошла с ума.

– Ты говоришь странные вещи, дитя. Ложись и отдохни немного. Завтра тебе станет лучше.

Он схватил стоявшую на столике рядом с кроватью бутылку, глотнул из нее, после чего поднялся и, пошатываясь, вышел из комнаты.

Он назвал ее Кааей. Это что, было ее имя? Почему оно не пробудило в ней никаких чувств? Она обвела взглядом комнату. Ничего знакомого. Она никогда раньше не бывала здесь. Она с тревогой осмотрела себя, свои руки. Они были маленькими. Руки ребенка. Сколько ей было лет? Кем она была? Что здесь произошло?

Неа услышала, как Илиас глубоко вздохнул, и вырвалась из оцепенения. Продолжая прижимать ее к себе, он прошептал ей на ухо три слова, которые прогнали все ее воспоминания и заставили кровь в жилах застыть.

– Ариан был там.

Ее сердце остановилось.

– Что?

Илиас немного отстранился от нее, чтобы посмотреть в глаза.

– Он вытащил меня оттуда. Не знаю, как он это сделал, но у него огромная сила. Он просто взял и раздвинул прутья решетки.

Ее пульс участился.

– Что он там делал? Почему… Как это вообще возможно? – пробормотала она.

– Мы не успели поговорить. Мне пришлось бежать, чтобы отыскать тебя. Он остался там. Хотел отвлечь внимание от нас на себя.

Видимо, он освободил Илиаса так же, как выбрался из своей клетки в эльфийском подземелье. С помощью огромной силы. Что это значит? Что с ним случилось? Ариан… Одна только мысль о нем причиняла боль. Очень сильную боль.

– Мы должны вернуться. Он не может сражаться с целой армией в одиночку. Мы должны ему помочь. – «Как он помог мне. Как спас меня».

Илиас задержал на ней взгляд, а затем кивнул и встал на ноги. Он помог ей подняться, но она лишь краем глаза следила за его движениями. Потому что снова смотрела на тело, лежавшее на полу в луже крови.

– Могу я сначала…

Илиас проследил за ее взглядом и вздрогнул, увидев Кааю.

– Конечно. Я подожду наверху.

Она благодарно улыбнулась ему и, когда он начал подниматься по ступенькам, шагнула в сторону Кааи. Осторожно опустившись на колени рядом с безжизненным телом, она посмотрела на бледное лицо девушки. Когда протянула руку, собираясь убрать золотисто-каштановую прядь волос, которая, как всегда, упала на лоб, Неа заметила, что ее пальцы дрожат. Она попыталась проглотить комок в горле, но было слишком поздно. Зрение затуманилось, и из уголка глаза покатилась слеза.

Семь лет. Для жизни эльфа это было лишь мгновение, но при взгляде на Кааю ей казалось, что прошлая целая жизнь. Неа вытерла с лица слезы и взглянула на руку Кааи, все еще сжимавшую рукоять Стального Крыла. Кровь окрасила лезвие, которое она вытащила из тела при последнем издыхании. Вздрогнув, Неа со смесью страха и трепета посмотрела на другую руку Кааи. На пальце все еще виднелось кольцо. Кольцо Ариана. У Неа перехватило дыхание. Долго не раздумывая, она сняла с Кааи искусно сделанное золотое кольцо и надела его на свой палец. Оно идеально подошло. Небольшой бриллиант слегка помутнел. Как и душа Ариана. Неа на мгновение прикрыла глаза, чтобы прогнать мрак из своих мыслей, а затем подхватила с пола меч. Одно это действие вызвало во всем ее теле выброс адреналина. И хотя до недавнего времени она чувствовала лишь онемение и головокружение, сейчас чувствовала исходящую изнутри силу.

– Спасибо, – прошептала она Каае и встала. Бросив последний взгляд на свое старое тело, она поднялась по ступенькам.

Илиас стоял на вершине лестницы. Когда Неа появилась в поле его зрения, он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

– Ты в порядке?

Неа улыбнулась.

– Да.

Она увидела, как дернулась его рука, почувствовала, что он хотел прикоснуться к ней, но вместо этого лишь кивнул.