Ынтхак пошла развешивать белье. Гоблин с комфортом устроился в кресле неподалеку и с томным видом раскрыл книгу. Хлоп! – Ынтхак сильно встряхнула полотенце, и брызги полетели прямо в лицо Гоблину.

– Ты же сейчас специально это сделала?

– Вовсе нет!

– А выглядело так, что специально. Что, не нравится стирать? Если чем-то недовольна, то давай жалуйся.

– Ах, можно жаловаться? Хорошо, что напомнили! Вы, как я посмотрю, меня уже своей невестой не считаете? Но, может, не будем делать слишком поспешных выводов? Вот пожалеете вы еще, что так со мной обращаетесь! Точно пожалеете!

– Если ты такая уж невеста, то чего тогда меч не вытащила? «Я ж его вижу, почему взять не могу?» Это кто говорил?

– А вы, я смотрю, тоже норовите ткнуть в рану побольнее! – Ынтхак разошлась всерьез. Гоблин не моргая смотрел на ее негодование.

– А еще говорили, что каждый день, проведенный со мной, был прекрасным. И счастливые дни, и тяжелые, и обычные, – продолжала накидываться на него Ынтхак с обиженным видом.

– Да. И сегодня тоже такой день.

– Вот види… Что?

– Сейчас как раз такой момент: непринужденный и прекрасный.

После этих слов внезапно повисла тишина – как будто на безмятежном берегу бросили в воду камушек. Сердце снова затрепетало у нее в груди, во рту все пересохло.

– Но тогда… почему вы меня так шпыняете?

– Ну так одно другому не мешает.

– Да как же не мешает? Я ж вашу жизнь прекрасной делаю! Знаете, давайте лучше сделаем так, чтобы у меня какая-то другая ценность для вас появилась. Невеста – это отдельная история, но вы же теперь мой парень, да? Давайте я просто буду вашей девушкой?

– Холодно.

– Ну тогда просто подругой.

– Опять мимо.

Гоблин словно специально издевался над ней, и в какой-то момент Ынтхак даже захотелось его ударить. Она сдержалась, тяжело вздохнула, но попыталась предложить компромисс:

– Ну тогда хотя бы квартиранткой.

– Это можно. С сегодняшнего дня начинай платить за комнату. В месяц – пятьсот тысяч вон. Плюс коммунальные: вода, электричество, газ.

Вот уж точно говорят, что с такими знакомыми и враги не нужны.

Ынтхак просто дымилась от возмущения, когда рассказывала Мрачному Жнецу о том, что Гоблин потребовал от нее плату за жилье.

– Я даже его поцеловала! Но это все равно не подействовало. – Она вся тряслась от негодования. Но для Мрачного Жнеца все это выглядело не чем иным, как детской ссорой двух влюбленных. Его сейчас заботило совсем другое, поэтому он сам, пыхтя от злости, пошел к Гоблину.

– Скажи честно: ты же рад, что Беглая Душа не смогла вытащить меч? И раз уж ты не умер, то будешь теперь с ней встречаться?

– Эй, чему здесь радоваться? Я ж этого девятьсот лет ждал. О чем ты говоришь?

– Да? Ну ладно. Тогда я ее заберу. Ради нашей дружбы. Она же тебя тоже бесит, нет? Вон, даже поцеловала без спросу!

Гоблин был поражен, что Ынтхак Жнецу про это рассказала. Он не сдержался и, запинаясь от возмущения, ответил:

– Ты опять свою пластинку про дружбу завел? Нет между нами никакой дружбы! Ты же мне смерти желал, друг!

Глядя на то, как Гоблин распалился из-за его предложения забрать нахалку, обескураженный Мрачный Жнец фыркнул и вышел из комнаты. Понятно, что Гоблин доволен, что все так получилось. Вопрос «быть или не быть» разрешился в пользу «быть». И Мрачный Жнец, в общем, тоже был этому рад.

Жнец ушел, но лицо у Гоблина все еще горело, и он попытался как-то прийти в себя. Поцелуя дерзкой девчонки хватило, чтобы смутить его, – за свою долгую жизнь такое с ним произошло впервые. И чувств раньше он таких не испытывал.

Из сумки, отобранной у Ынтхак, он достал расписку и провел пальцем по последнему пункту: «Сторона 2 обязуется ежегодно в день первого снега являться на зов Стороны 1. Сторона 1 будет его ждать». Ему захотелось сдержать это обещание.

Наконец наступил долгожданный день CSAT[23]. Повсюду чувствовалось напряжение в связи с этим серьезным событием. Особое волнение читалось на лицах выпускников, идущих к месту проведения экзаменов. Ынтхак не особо нервничала, но все-таки небольшой мандраж был. Ей надо было набрать высокий проходной балл, чтобы ее досрочно зачислили в университет.

Гоблин ждал автобус вместе с Ынтхак. Она просила его подсказать ответы, которые будут на экзамене, но тот не поддался на уговоры. На самом деле Ынтхак хотела не столько узнать правильные варианты, сколько убедиться, что Гоблин заботится о ней и хорошо к ней относится, но он строго отчитал ее, поэтому настроение у девушки вплоть до самого утра оставалось испорченным.

– Абсолютная сила не может быть безнравственной. Но если тебе так уж хочется, то пожалуйста: начнем по порядку, с языка и литературы…

– Перестаньте, не надо. Я и так все знаю. – Она поспешно перебила его, пока тот не начал подсказывать.

Она была такой симпатичной в своем красном шарфе и с сумкой через плечо! Гоблин погладил ее по голове, чтобы подбодрить перед экзаменом. Он даже сам не понял, как его рука оказалась у нее на голове и мягко провела по волосам. От его прикосновения у Ынтхак дернулись плечи. После того поцелуя они больше не прикасались друг другу. Как только он заметил, что Ынтхак напряглась, его рука замерла.

Автобус ненадолго остановился и, посигналив Гоблину с Ынтхак, поехал дальше. Они же остались стоять вдвоем на остановке.

– Наверно, лучше было подбодрить вот так? – Гоблин нерешительно убрал руку с ее головы и похлопал по плечу.

– Тогда мне, наверное, лучше посмотреть, сколько времени, – сконфуженно сказала Ынтхак и потянулась к свободной руке Гоблина. Она хотела просто прикоснуться к нему, а часы были лишь предлогом. Но лишь бросив взгляд на циферблат, она в испуге вытаращила глаза.

– Скажите, а вы сейчас разве время не останавливали?

– Нет.

– Ой-ой-ой, да как же так! Мне конец! Уже целых полчаса прошло!

– Не переживай! Забыла, кто твой парень? Гоблин!

– Вы ж отказались быть моим парнем!

– Я соврал. Давай за мной.

Он схватил ее за руку, и они побежали по аллее к ближайшему зданию, где можно было найти какие-нибудь двери. Ее сердце бешено колотилось, и ей хотелось думать, что это только от бега. Если он соврал, что не хочет быть ее парнем, то значит ли это, что на самом деле он этого хочет? На бегу она не могла это выяснить. Забежав в двери какого-то здания, они тут же очутились перед школой, где проводился экзамен.

– Желаю удачи! – крикнул ей Гоблин и помахал рукой. У нее все должно получиться. Ынтхак помахала в ответ.

Проводив Ынтхак на экзамен, Гоблин снова вышел через те же двери. Едва ступив на тротуар, он, обернувшись, увидел, как на него на полной скорости несется велосипедист. Парень на велосипеде заметил пешехода слишком поздно: он резко вывернул руль, но понял, что столкновения уже не избежать, и зажмурился в ожидании удара. Раздался визг колес, велосипед остановился, и парень упал. Благодаря способности Гоблина останавливать время и мгновенно перемещаться в пространстве велосипед не врезался в него, а велосипедист ушибся не очень сильно.

Упавший парень от удивления даже забыл про свое разбитое колено: только что этот дылда был прямо у него перед носом, а теперь уже позади. Он наконец поднялся и уставился на Гоблина.

– Ты че, совсем придурок? Жить надоело? Глаза разуй и смотри, куда прешь!

Парень снова залез на велосипед и понесся дальше. Гоблин посмотрел ему вслед. Поскольку они чуть не столкнулись, Гоблин невольно увидел его ближайшее будущее: оно было трагично.

После изнурительных экзаменов уставшая Ынтхак еле смогла подняться в автобус. Она не могла провалиться. Нет, даже не так. Она наверняка знала, что сдала экзамен хорошо. Но когда она вышла из здания, ее настроение сильно упало: всех школьников после экзамена встречали счастливые родители.

«Ой, доченька, как же ты намучалась», – услышала Ынтхак голос какой-то женщины, проходящей мимо со своим ребенком. Конечно, Ынтхак сразу вспомнила о своей маме.

Уж она бы ей точно сказала: «Доченька, какая ты молодец!» Или: «Как же тяжело тебе пришлось!» Или: «Как же я тебя люблю!» Но вместо всего этого Ынтхак могла лишь прикоснуться к повязанному на шее шарфу. И хотя он согревал, но маму заменить не мог… Ынтхак вспомнила, как в свой день рождения быстрее бежала домой, чтоб задуть свечи на торте. И как нежно смотрела на нее мамина душа. Она сейчас даже по этому моменту скучала. Ей захотелось плакать, но она сдержала слезы.

Зайдя домой, Ынтхак разулась, сняла шарф и прямо из коридора прокричала:

– Я вернулась. Ух, до чего ж устала. Сегодня целый день мозги напрягать пришлось, так что я сейчас совсем…

Ынтхак прервалась на полуслове от открывшейся картины: все трое мужчин – Гоблин, Мрачный Жнец, Докхва – выстроились перед ней, встречая с экзамена. Жнец стоял посредине и на вытянутых руках торжественно держал торт, на котором уже были зажжены свечи.

– Ну как, нормально сдала? – спросил Докхва.

Ынтхак автоматически кивнула.

– Я разработал общую концепцию, Докхва ходил в кондитерскую, а спонсором выступил вот он. – Жнец кивнул на Гоблина.

От его слов Ынтхак просто потеряла дар речи и даже начала всхлипывать. Увидев, что она изменилась в лице, все трое просто опешили. Гоблин, не понимая, что с ней происходит, подошел поближе. У нее из глаз уже потекли слезы.

– Ты что плачешь? Экзамен завалила?