Дверь открывается вновь, на этот раз шире.

Первым в комнату входит запах — смесь мокрой шерсти, дорожной пыли, подгоревших пряников и эфирного масла. Следом появляется и сам торговец: высокий, плотный светловолосый, с видом человека, обожающего сладости.

— Лиора, честь. — Он склоняется в церемонном поклоне — так, будто это товар, который он сдаёт по дешёвке. — Мирвин Гриннер, посредник и собиратель чудес. Говорят, вы шьёте настоящее волшебство.

— Они преувеличивают. Скорее, я шью практичность.

— О, да! Все только и твердят, что ваши теплушки скоро вытеснят магическую термосферу. Артефакт дорог в использовании, да ещё требует постоянной подзарядки. А у вас — тепло, словно сама богиня ткала, простите за сравнение… но именно так и говорят!

Он улыбается. Зубов не хватает, зато присутствует отменное чувство самоуверенности.

— Давайте перейдём к делу, — говорю я, сдерживаясь, чтобы не поморщиться от всей этой вылитой лести.

— Лиора настроена серьёзно? Прекрасно, — оживляется он. — Мне нужна партия вашего волшебства. Двести пятьдесят штук.

— Простая теплушка — двадцать пять капель. Улучшенная: маго-ткань, вышитый герб, светящаяся нить — девяносто.

Торговец аж закашлялся от удивления.

— Эм... лиора, мне казалось, они стоили дешевле. Пятнадцать за простые и... шестьдесят за улучшенные.

Я вздыхаю. Хотелось бы списать на инфляцию, но боюсь, он не поймёт шутки. Вместо этого спокойно откидываюсь в кресле.

— Вольный город не единственный рынок, — замечаю. — Спрос растёт. Я больше не работаю за прежние цены.

Мирвин пытается собраться, но губы выдают: торговец явно рассчитывал на скидку или на то, что я не слежу за ценами.

— Ладно… — тянет он. — Есть, правда, один маленький нюанс… с каплями.

Мои брови взлетают.

— Но! — спешит вставить он. — Я предлагаю вам нечто лучшее. Технология! Вы отдаёте теплушки, я — её. Деньги пока не все, но как только распродаю партию, возвращаю остаток. Клянусь, всё честно!

Я какое-то время молчу.

Будь сейчас матушка за моей спиной, она бы наверняка всплеснула руками: «Какие технологии, Аэлина? Ты с ума сошла? Мы, чистокровные драконы, не пользуемся такой ерундой! Мы храним традиции!»

— Покажите, — киваю я.

Мирвин вымученно улыбается, с явным облегчением достаёт из кармана небольшой чёрный куб, ставит его на стол и нажимает. В воздухе вспыхивают магические изображения.

— Итак! — важно начинает торговец, делая круговой жест рукой. — Три маленьких чуда.

Над чёрным кубом всплывает магическая иллюзия: что-то круглое, с крышкой, ручкой и рунами, будто кто-то скрестил ведро с чайником.

— Самоподогревающее ведро, — радостно объявляет торговец. — Наливаете воду, и она остаётся тёплой весь день. Даже если за окном зима. Удобно: и постирать, и умыться, и просто не мёрзнуть.

— Ну, выглядит… не слишком, — замечаю я.

Мирвин не обижается.

— Зато функционально! — бодро говорит он. — Моя тётка клянется, что это ведро лучше мужа: не храпит, не жалуется и всегда греет. Ну, пока руны не сядут.

— Впечатляюще, — сухо киваю. — Что дальше?

Он меняет изображение жестом, смахивая в сторону. Вторым появляется что-то вроде щита с ручкой.

— Барьерник, — гордо говорит торговец. — Обычный деревянный щит, но с высшей руной. Дёргаете за ручку — вуаля, магическая защита активирована. Держится минуту. Но от стрел и осколков спасёт.

— Мда…— тяну я. — Минуту? Как раз хватит, чтобы перед смертью сказать последнее слово. Дальше.

Третьим всплывает шар с прорезями, похожий на диковинный фонарь. Внутри пульсирует кристалл. Руны по поверхности мерцают ровно, будто он дышит. Выглядит не страшно, не уродливо и даже симпатично. Что уже достижение по сравнению с ведром и щитом.

— Моя гордость. Сборщик влаги, — объявляет торговец с нажимом. — Крепите к крыше или окну, и он тянет влагу из воздуха. Капля за каплей, но стабильно. Даже зимой.

Мирвин делает жест, и изображение поворачивается. На нижней части шара — небольшой запаянный отсек с руной и узким отверстием для трубки.

— Внутри резервуар на два литра с защитой от испарения. Трубку можно подвести куда угодно — хоть в бак, хоть в чайник. Если, конечно, не боитесь вкуса утреннего воздуха.

— Это точно работает?

— У дядюшки огород теперь цветёт круглый год, — торжественно говорит он. — Правда, в теплице. Но факт!

— И сколько он собирает? — уточняю я, всё ещё разглядывая мерцающее изображение.

— Зависит от влажности, — признаётся торговец. — Но стабильно даёт кружку в день. Иногда больше. Особенно если повесить над прачечной.

Кружка в день — немного. Но если их будет несколько? Или поставить в места с сыростью: в подвал, к старому фонтану? Уже интереснее.

— Магия питания нужна? — спрашиваю.

— Самоподдерживающаяся конструкция. Небольшой заряд на старте — и всё. Дальше тянет от разницы температур и от общей фоновой магии.

Вроде бы штуковина хорошая. Нужная. Даже симпатичная. Но пить такую воду… хм. Я не настолько отчаянная. Пока.

— А что с очисткой? — уточняю вслух.

— Влага проходит через руну фильтрации и простой осадочный фильтр, — торопливо отвечает торговец. — Без запаха. Осадка нет. Чисто.

— Пить можно? Минерализирует?

Мирвин мнётся.

— Э-э… нет, лиора. Минерализации нет. Это… ну… отдельно. Кристалл надо. У меня есть один. Почти не использованный.

Почти. Вот это «почти» звучит особенно вдохновляюще.

— Прекрасно, — говорю. — То есть, если захочу пить, должна ещё и кристалл искать?

— Ну, можно просто класть серебро в бак, — предлагает он. — Или пить, как есть. Это ж влага. Почти дождь.

Почти дождь. Почти пригодно. Почти убедил.

— Ладно, — говорю. — Сколько стоит это почти-чудо?

Мирвин оживляется.

— Если без кристалла — восемь с половиной тысяч капель. Без учёта доставки и активации. Но для вас, — он делает значительную паузу, — учитывая нашу сделку, я готов включить один такой сборщик в расчёт. Вместо части долга. Пять тысяч капель. Остаток долга верну… каплями. Вклад в наше плодотворное сотрудничество. И подарок — кристалл для минерализации. Почти новый.

— Почти, — повторяю я. — У вас, смотрю, всё «почти»: почти фильтрует, почти минерализует, почти подарок.

— Но работает, — не сдаётся он.

Я приподнимаю бровь.

— Одной штукой вы хотите покрыть шесть с лишним тысяч?

— Он даёт воду, лиора, — торговец смотрит на меня, как на наивную. — Настоящую. Не заколдованную, не привязанную к источнику. И его можно унести с собой. Установить где угодно. Даже если завтра крепость рухнет, он будет работать. Это… вклад в выживание.

— Убедительно, — признаю.

Мирвин нервно смеётся. Я откидываюсь на спинку кресла, разглядывая парящее изображение. Одна такая штуковина даёт не много, но стабильно. А если собрать цепочку — это уже ресурс.

— Допустим, я согласна. Но с условием.

— Каким? — напрягается он.

— Вы устанавливаете сборщик сами. И если он не работает — я пересчитаю ваш долг с учётом моего испорченного настроения.

— На сколько?

— Примерно… на минус восемь с половиной тысяч.

Он судорожно кивает.

— Как скажете, лиора.

Мы ещё некоторое время обговариваем условия сделки. Затем Мирвин забирает свой кристалл, кланяется и быстро ретируется, унося с собой запах подгоревших пряников.

Сборщик влаги

***

Я выхожу из кабинета, собираясь вернуться к работам во дворе. Но, зайдя в свою комнату, чтобы переодеться, замираю у окна: небо затянуто, и вот-вот начнётся дождь.

Через три минуты молния рассекает горизонт. Капли, сперва редкие, превращаются в ливень. Он барабанит по стеклу, сбегает мутными ручьями. Ветер завывает в щелях.

Жаль, что этот дождь не настоящий. Точнее, не живой. Он не впитывается в землю, не наполняет колодцы. Просто исчезает. Магия искажает воду, а если попасть под струю, она обожжёт кожу. В такую погоду даже дозорные прячутся.

Что ж, значит, сегодня придётся отложить работы у фонтана.

Поработаю над теплушками. Заодно стоит подумать, как превратить всё это в настоящее дело. Такое, которое будет работать и без меня. Где не нужно сидеть с иголкой в руках с утра до ночи.

Я беру корзину с тканью и направляюсь в малую столовую. Там просторнее, чем на кухне, и хороший свет от магических сфер.

По пути встречаю горничную Асту. Завидев меня с корзиной в руках, она кивает и тут же бросается в другую сторону: не из страха, а чтобы успеть собрать всех, кто свободен, и привести в помощь.

Стоит мне только сесть, как в комнате начинают собираться женщины. Кто с иголками, кто с нитками, кто просто с желанием быть рядом. Люди здесь хорошие. И, что приятно, всегда хотят помочь.

Мы раскладываем ткань на длинном столе, разметка идёт быстро.

Лавейл уже успела раздать задания: кто шьёт, кто вышивает, кто наполняет солью. Одна из девочек приносит чай, вторая — подушку для сидения. Это хаос, в котором, как ни странно, приятно находиться.

— Лиора, — начинает экономка Лавейл, не отрываясь от выкройки. — Комнату на третьем, как могли, привели в порядок. Всё вычистили, вымыли. Постель сменили, камин протопили. Жаловаться, в общем-то, не на что.

Я уже чувствую подвох в её тоне.

— Но жалуются?

— Конечно, — вмешивается горничная Аста. — Лиора Вальдьен выразила глубокое неудовольствие запахом в коридоре. Сравнила его с сырой тряпкой и заявила, что воздух в этих стенах «тяжёлый от запущенности».

— Говорит, — фыркает экономка Лавейл, — здесь сыро, пыльно и вообще скучно. Угрожает...