— А-а… что с моим замком?! — я дёргаюсь вперёд, торопливо натягиваю халат, умудряясь продеть только один рукав и тут же падаю обратно. Кажется, сил у меня не больше, чем у сонного котёнка.

— Он меняется, — спокойно отвечает экономка. — Помните, я говорила про стену? Про ту трещину, что мы латали — и она снова расползалась?

— Да.

— Так вот. Её больше нет. Вообще. Камень будто новый.

Я замираю. Ну, это ведь хорошо… или не очень? Наверное, из-за арха — моя связь с замком, магический резонанс и всё такое.

— Каждую ночь по коридорам крадётся магия, — вмешивается Аста. — Что-то движется, сдвигается, перестраивается. Стены другие, пол другой. А мебель… всё та же старая, скрипит, как прежде. Только теперь её почему-то переставляют.

— Кто? — спрашиваю.

— Никто не признаётся, — пожимает плечами экономка. — Но каждое утро что-то стоит не там, где было. А сегодня… сегодня во дворе выросла арка.

Я ошарашенно моргаю.

— Какая ещё арка?

— Обычная. Из земли, лиора, — вставляет Аста, понижая голос. — Камень вздулся, будто изнутри толкнуло. И через час — уже целая арка. Красивая, жуткая... с рунами по бокам.

— Я велела охране не подходить, — говорит экономка. — Но мальчишки-дозорные пытались сунуться. Одного стошнило, второй упал в обморок, третий теперь заикается.

— И что… кто-то ещё это видел? — уточняю я, сидя в полунадетом халате.

— Все! — хором отвечают обе.

— А хранитель Рик?

— Он был там первым, — отзывается Аста. — Долго стоял перед аркой, будто разговаривал с ней. Потом приказал выставить охрану и… ушёл в башню.

— В какую?

— В самую высокую, — снова отвечают они хором.

— А когда вернулся, сказал: «Не трогать. Она проснётся — решит сама», — тараторит Аста.

— Она — это я? — переспрашиваю, чувствуя, как сердце начинает глухо колотиться в ушах.

— А кто же ещё, лиора, — спокойно отвечает экономка. — Хранитель Рик сказал, замок теперь слушается только вас.

— Ладно… замок, похоже, решил жить своей жизнью. — Я провожу ладонями по лицу. Пальцы холодные, чуть дрожат. — А со мной? Всё нормально? — Я вглядываюсь в них, будто пытаюсь поймать подтверждение, что я — всё ещё я.

Они переглядываются. Почти незаметно. Но я вижу. Этого достаточно, чтобы по спине прокатился холод. Неосознанно касаюсь лба, щёк, провожу пальцами по векам. Всё вроде бы на месте… но ощущается по-другому.

— Почему вы так смотрите? — голос срывается. — Что-то с глазами? С кожей? — Смотрю на руки. Цвет нормальный, только пальцы дрожат. — Ну, в жабу я не превратилась… — Пытаюсь пошутить, но ирония звучит фальшиво даже для меня. Снова хватаюсь за лицо, и всё же что-то не так. Или это я схожу с ума?

Аста виновато опускает взгляд.

— Вы… немного изменились, лиора, — осторожно произносит она.

Я судорожно сглатываю.

— Зеркало, — говорю хрипло. — Немедленно.

***

Зеркало находят довольно быстро — тяжёлое, в старинной, резной раме; Аста колеблется, будто сомневается, стоит ли мне это видеть, но всё же подаёт его.

Господи, да что ж вы так пугаете... Это я. Ну, почти я — разве что немного изменилась. Хотя, признаться, я была уверена, что увижу в отражении что-то совсем жуткое.

Пепельно-чёрные волосы, чуть волнистые, плавно стекают по плечам, а на концах — будто солнечный свет рассыпался в лилово-звёздную пыль: мерцающие пряди переливаются, точно в них вплели космос.

Кожа словно подсвечена изнутри, приобрела тонкое фарфоровое сияние. А в тёмных глазах, если приглядеться, зрачки вспыхивают тонкими пурпурными искрами.

Чешуйки по вискам, как и раньше, едва различимы.

Я медленно отодвигаю сорочку, обнажая плечо. Под ключицами проявились родовые руны, ещё слабые, в покое почти незаметные, но они есть — и я чувствую, как магия в них откликается.

Мда, кажется, экономку и Асту пугают мои космические локоны. Даже не знаю, что это значит. Может, само пройдёт? Последствия магической лихорадки? Кто его знает. Я поднимаю взгляд на притихших слуг.

— Ну что? — спрашиваю, стараясь держаться спокойно. — Сильно чудовищно выгляжу?

Аста поспешно машет руками, экономка мнёт передник.

— Нет-нет! Вы… вы прекрасны, лиора. Просто немного иная, — торопливо бормочет Аста. — Не как раньше. Не как... драконы.

— Да уж. — Я подхватываю прядь, провожу по ней пальцами. На концах отделяются розовые частички магии и растворяются в воздухе. — Наверное... это можно подкрасить.

— Они… как у звезды, лиора, — честно говорит Аста. — Такое обидно закрашивать.

— Голос тоже немного изменился, — наконец говорит экономка.

— Да? — спрашиваю. — Мне казалось, как и был.

— Глубже стал. И когда вы говорите громко, в нём... эхо.

Прекрасно. Я в халате с космическими волосами. В моём мире за такое, наверное, дали бы премию за лучший косплей.

— Я в порядке, — вздыхаю, откладывая зеркало. — Правда.

Они кивают в унисон.

— Принесите воды, — добавляю. — И одежду. И... пусть кто-нибудь подготовит отчёт.

— Отчёт? — переспрашивает Аста.

— Да. О том, что произошло за эти трое суток. Все изменения в замке. Всё до мелочей.

Уже через десять минут в комнате начинается суета. Один приносит поднос с едой, другой — кувшин с водой, кто-то просто заглядывает из любопытства. Весть о том, что я очнулась, разнеслась по крепости мгновенно. Я успеваю поесть, привести себя в порядок и даже переодеться. Как раз в этот момент Аста осторожно кашляет:

— Лиора Аэлина... Там ваш муж.

— Что ему нужно?

Но спрашивать уже поздно — он в моих покоях. С важным видом расхаживает туда-сюда, будто оценивает обстановку. Тоже пришёл поглазеть?

— Разумеется, тебя, дорогая. А кого же ещё? — отвечает Каэль с той самодовольной миной, с какой обычно смотрят на вещь, что по праву принадлежит. Он бросает в сторону слуг короткий, повелительный жест: вон отсюда.

Но те не двигаются, замирают, ждут моей реакции. Я едва заметно киваю. И, пока они пятятся к выходу, скольжу взглядом по комнате — ищу, не завалялось ли чего потяжелее. На всякий случай.

Он перехватывает мой взгляд.

— Брось, Аэлина, — лениво говорит Каэль, заметив, как я поглядываю на статуэтку дракона, сидящего на груде монет. — Я пришёл поговорить... только поговорить, — добавляет он, когда я скрещиваю руки.

Ну вот, уже уточняет. Запусти в него статуэтку — и в следующий раз не только постучит, но ещё и извинится.

***

Вздыхаю. Думала, после того как получил вазой по голове, Каэль всё поймёт. Уедет. Но прошло три дня и он опять здесь. Интересно, сильно ли я его приложила? На вид — всё цело. Ни бинтов, ни царапин. Хотя… может, доктор подлатал магией мерзавца.

Каэль осматривает меня, внимательно, даже чересчур. И главное он слишком довольный, а это вызывает подозрение.

— Разрешишь? — спрашивает он, но не дожидается ответа и тянет руки к волосам, ловит прядь.

Я тут же хлопаю по пальцам.

— Нет.

Каэль усмехается, но руки убирает.

— Осторожная стала, — тянет он, прищурившись. — Раньше ты так не дергалась.

— Раньше я была дурой, — парирую. — Прошло.

— Да-да. Изменилась. Уже и на драконицу не похожа. Больше… на редкое божество, спустившееся с небес.

Фыркаю.

— Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, — говорит Каэль задумчиво.

— Ну вот, убедился. Можешь идти.

Он не двигается. Молчит, потом снова начинает расхаживать по ковру. Резко останавливается и бросает:

— Повторяю: я не дам тебе развода. Даже не надейся.

Смотрю на него с единственной ясной мыслью: пора найти что-то потяжелее этой статуэтки. Тот раз в кабинете, потом в моей спальне, и теперь. Иногда мне кажется, что быть вдовой проще.

Но я всё же беру себя в руки и говорю ледяным тоном:

— Прекрасно. Тогда я подам на развод сама.

— Не трать время, Аэлина. Без рода нет и права ходатайствовать. Только глава может подать прошение. Или муж. А я не одобрю. Так что перестань вести себя глупо.

Он криво усмехается:

— Или ты надеешься очаровать Совет своей… новой неземной внешностью? Напрасно. Там не любят всё необычное. Особенно если не уверены, можно ли это контролировать.

Каэль вдруг вздыхает и, будто спохватившись, добавляет:

— Но я ведь не ругаться пришёл.

Он касается виска — того самого места, куда пришёлся удар тот раз. Потом проводит пальцами по волосам, точно невзначай.

— Я тут подумал… Возможно, я действительно уделял тебе мало внимания. Редко бывал дома, дарил недостаточно подарков, не звал на торжества… — Смотрит на меня как на несостоявшийся проект. — Прости, дорогая. Я исправлюсь… но сейчас мне нужно уехать — император вызывает, как одного из своих генералов, — важно произносит Каэль. — А ты пока останься здесь, поиграй в хозяйку. А через шесть месяцев начнётся новый бальный сезон — и мы начнём всё заново.

Каэль улыбается, будто делает мне великое одолжение.

— И, конечно же, я подготовлю бумаги, чтобы ты вошла в мой род. Так что не волнуйся: как тогда, на тебя в Цитадели уже никто криво не посмотрит. Не принимай близко к сердцу, сама знаешь, как в высшем свете любят скандалы.

Щёки у меня горят, но я не успеваю открыть рот.

— Нет-нет, не перебивай. — Его голос становится мягче. — Что касается моей новой жены… всё останется по-прежнему. Я буду её навещать. Время от времени. Ну, у нас же будет ребёнок. Но, дорогая, жить я буду с тобой.

Он что, всерьёз?

Я снова хочу что-то сказать, но он, отмахиваясь, продолжает:

— Я уверен, что теперь и с твоей беременностью всё получится. Знаешь, я тут подумал: а вдруг раньше твоя спящая магия просто мешала зачатию? Ну сама посуди — если дети наследуют способности родителей, а твои дремали… что им было наследовать? А теперь ты переполнена силой. Слава Богине, я чувствую её прямо сейчас. Надо только поспешить с инициацией, дорогая. Если хочешь — я могу помочь. Хоть сейчас.