Насчёт дружбы между Фелисити и Эдит я сомневалась, но решила согласиться и, улыбнувшись, добавила:

— Уверена, леди Агата охотно возьмёт на себя часть «обучения». Этикет — её стихия. Лучше наставника в этом вопросе не найти. У неё всегда готова целая программа уроков: как сидеть, как молчать, как бросать взгляд, когда заходишь в комнату...

Сеймур рассмеялся. С ним такое бывало редко, и оттого смех звучал особенно приятно.

— Тем лучше, — ответил он улыбаясь. — Думаю, вы не возражаете, если я оставлю организационные хлопоты вам?

— С удовольствием, — ответила я. — Я займусь этим. Тем более я так и не смогла посетить особняк с Генри из-за его вечной занятости. Теперь у меня будет возможность забрать дорогие мне вещи и записи.

Поразмыслив немного, я написала кузену записку, в которой пересказала пожелания его матери. Затем отправила её с посыльным в особняк Рэдклиффов. Генри, узнав о нашем визите, сразу назначил день ужина и передал послание тем же вечером. Бетси, услышав об этом, тут же загорелась идеей:

— Миледи, пожалуйста, возьмите нас с собой, — взмолилась она. — Я не виделась с кухаркой миссис Грей и с некоторыми служанками с нашего последнего отъезда, а у Эллы там подруга, с которой они вместе служили ещё при вашей матушке…

Элла в ответ лишь молча кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое, как память.

В назначенный день мы прибыли в особняк ближе к семи вечера. Он выглядел так же, как и в тот раз, когда я приехала сюда в первый раз: высокий, строгий фасад, распахнутые окна с мерцающим светом свечей. Генри, как всегда, всё организовал безупречно.

На крыльце нас встретила леди Агата. Она была в длинном тёмно-зелёном платье, с жемчужными серёжками. Тётя выглядела сдержанно-радостной и величественной. Рядом стояла Фелисити — повзрослевшая, стройная, с проницательным взглядом и гордо поднятым подбородком. За это время она не утратила своей уверенности, свойственной девочкам, воспитанными в благородных семьях. Она не шептала, говорила открыто и прямо, не беспокоясь о том, как её слова повлияют на окружающих.

— Аврора! — вскричала она первой и крепко обняла меня, не дожидаясь, пока я поднимусь по ступеням. — Вы не представляете, как я скучала! Три месяца! Три! Я думала, что не дождусь этой встречи.

— Она места себе не находила, всё спрашивала, когда ты приедешь, — вставила тётя Агата, а потом серьёзно добавила: — Но, слава небу, вы здесь. Добро пожаловать домой, дитя.

Я представила им Эдит, которая стояла чуть позади нас, крепко держа меня за руку, как ребёнок, которого вывели в незнакомое место. Её глаза, всегда чуть расширенные, казались сегодня особенно большими. Она поклонилась, как её учили, и тихо произнесла: