— Но что произошло? — спросила я. — Почему она была… не такой всё это время?

Марс встал, потянулся, спрыгнул с кровати и медленно подошёл к миске с водой. Он пил жадно, словно давно не утолял жажду, затем громко фыркнул и продолжил:

— Во время её перемещения произошёл сбой. Сбой в программе, если угодно. Её третий глаз не исчез, но принял иную форму. Он стал этим камнем.

Я посмотрела на Эдит. Она вдруг повернулась на бок и положила ладошку под щеку.

— Люди веками ищут философский камень, — усмехнулся кот. — Пишут трактаты, строят лаборатории, убивают и умирают за него. Но он не существует... в том смысле, как они думают. Настоящий философский камень — это душа того, кто видит суть. Люди, как Эдит, и есть этот камень. Они не превращают металл в золото — они преображают то, что умирает, в живое.

Я прижала руку ко лбу, опустив взгляд, потрясённо слушая его слова.

— В других мирах их называют медиумами, всевидящими, — продолжал Марс. — Настоящих — единицы. Остальные лишь тени, подделки. Сейчас она ещё не сможет использовать силу в полной мере. Но со временем... Она вспомнит. Почувствует. Сила вновь вырастет в ней, если ты защитишь её.

Я подняла голову.

— Защитить?

— Да. Таких, как она, преследуют. Всегда используют. В любом мире. Всегда находятся те, кто жаждет власти, и кто первым делом хочет заглянуть в завтрашний день. Её попытаются забрать. Купить. Заставить служить. Особенно если поймут, кем она стала.

Мне стало холодно. Я обернулась на Эдит. Она спала спокойно, но лицо её светилось от внутреннего света, которого я прежде не замечала. Марс сел рядом с ней, обвил хвостом лапы.

— Это — бремя, — сказал он. — Но если она пройдёт путь до конца, этот мир станет лучше. Я видел множество миров. И многие были разрушены, потому что те, кто могли спасти, не осмелились быть собой.

Потянувшись к пледу, я молча кивнула и укрыла девушку.

Крик разрезал тишину, будто лезвие — ткань. Женский, пронзительный, полный ужаса и отчаянья. Эдит резко села в постели, испуганно распахнув глаза. Вздрогнув, я сорвалась с кровати, не соображая, что делаю, и кинулась к двери. Марс молнией метнулся за мной. Ночная сорочка путалась в ногах, но я мчалась по коридору, босиком по холодному полу, сердце стучало в ушах.

— Что случилось?! — крикнула я, но никто не ответил. Все взгляды были устремлены к распахнутой двери кабинета мужа.

На полпути я натолкнулась на Бетси, она держалась за сердце, бледная, с перекошенным лицом, и только прошептала:

— Миледи… не ходите…

Я оттолкнула её мягко, но решительно. Коридор был наполнен людьми. Возле кабинета Николаса начали собираться слуги. Они подходили к миссис Дейвис, сжимавшей передник дрожащими пальцами. Джарвис, личный камердинер мужа, выглядел бледным, как призрак. В самом конце коридора показался Лоример. Он шёл быстро, за ним — двое незнакомых мужчин в дорожных плащах.