– Потому что в своем мире ты... умерла, Вера.

Тишина, повисшая в комнате, была такой плотной, что казалось, ее можно было потрогать руками.

– Умерла? – наконец выдавила я. – Как это возможно?

– Иномиряне не просто перемещаются между мирами, – пояснил Бастиан. – Происходит нечто более сложное. В момент перехода твое тело и душа как бы раздваиваются. Тело остается там, а душа переносится сюда, формируя новое тело.

– И что происходит с телом в родном мире? – спросил Кайрон.

– Оно умирает, – просто ответил Бастиан. – В момент перехода происходит что-то вроде смерти. Для всех в твоем мире, Вера, ты погибла. Вероятно, в каком-то несчастном случае.

Я почувствовала, как комната поплыла перед глазами. Мертва? Я мертва в своем мире? Моя семья, друзья – все они думают, что меня больше нет?

Что ж… этого следовало ожидать.

Кайрон взял меня за руку, крепко сжал:

– Ты в порядке?

– Не знаю, – честно ответила я. – Это... шокирует.

– Понимаю, – Бастиан кивнул. – Это тяжелая новость. Но я считал, что ты должна знать правду. Особенно сейчас, когда ты строишь новую жизнь здесь.

– Значит, я никогда не смогу вернуться? – спросила я снова, хотя уже знала ответ.

– Никогда, – подтвердил Бастиан. – Твое место там занято смертью. А здесь – новой жизнью.

Странно, но вместо горя я почувствовала... облегчение. Больше не нужно выбирать. Больше не нужно разрываться между двумя мирами, между долгом и желанием. Выбор уже сделан. Не мной, а судьбой.

– Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы осознать это, – продолжил Бастиан. – Поэтому предлагаю вам остаться здесь на несколько дней. Отдохнуть, подумать...

– Нет необходимости, – я покачала головой. – Я уже давно решила, где мой дом.

Кайрон смотрел на меня с таким выражением, что сердце сжималось от нежности.

– Ты уверена? – спросил он тихо.

– Абсолютно, – я улыбнулась ему. – Мой дом там, где ты и Томас.

– В таком случае, – Кайрон привстал, опустился передо мной на одно колено, – может, пора сделать это официальным?

– Что именно? – мое сердце забилось чаще.

– Наш брак, – он достал из кармана маленькую коробочку. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему, а не только на словах.

Я замерла, время словно замедлилось, а комната сжалась до нас двоих.

– Я сделал его сам, – сказал Кайрон, и я заметила, как дрогнули его обычно уверенные пальцы, когда он открывал коробочку. – Помнишь, мы ездили в деревню пару недель назад? Староста Вашек познакомил меня с проезжим ювелиром. Старик научил меня работать с металлом, а камень... – он на мгновение замялся, – это от моей матери.

Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я смотрела на кольцо. Простое, но невероятно красивое, с зеленым камнем, напоминающим цвет весенней листвы.

Я не могла вымолвить ни слова. От мысли, что Кайрон не просто купил, а своими руками создал это кольцо, да еще и использовал семейную реликвию, горло перехватило, а к глазам подступили слезы.

– Да, – наконец выдохнула я, схватив его за руку. – Да, Кайрон. Конечно же, да!

Улыбка осветила его лицо. Такая яркая, такая искренняя, что я никогда не видела его настолько счастливым. Он взял кольцо, и когда надевал его на мой палец, я заметила, что его руки слегка дрожат. Кольцо село так идеально, словно всегда было частью меня.

– Идеально, – прошептал он, поднося мою руку к губам и целуя пальцы.

Я не выдержала и бросилась ему на шею, обвила руками, зарываясь лицом в изгиб его плеча, вдыхая родной запах. Кайрон крепко обнял меня, приподнял и закружил по комнате, а я смеялась сквозь слезы.

Эпилог 3

Эпилог 3

Ужин был великолепен, как всегда у Бастиана. Мы сидели за большим столом, уставленным изысканными блюдами. Я поглядывала на часы, что висели на стене. Кайрон с Томасом как-то уж слишком задерживались.

Год назад, когда мы только поженились, я бы нервничала от такого опоздания, но сейчас лишь улыбалась, зная, что мои мужчины просто не могут оторваться от маленькой Виви.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Бастиан, подливая себе вино, а мне сок.

– Как на курорте, – я рассмеялась, принимая бокал. – Полтора месяца с рождения дочери, а я выспавшаяся, отдохнувшая... Кайрон и Томас взяли на себя почти все заботы о Виви. Иногда мне кажется, что они меня к ней ревнуют.

– Они просто заботятся о тебе, – улыбнулся Бастиан. – После всего, через что вы прошли, это неудивительно.

Я кивнула, вспоминая события прошлого года. Иногда мне до сих пор снились кошмары о тех днях в плену, но они приходили все реже. И рядом всегда был Кайрон, готовый крепко обнять и напомнить, что все позади. В его руках я забывалась мигом.

Дверь столовой распахнулась, и на пороге появился Томас. За этот год он заметно вытянулся и стал больше похож на подростка, чем на ребенка.

– Прости, мама, мы задержались, – сказал он, подбегая ко мне и целуя в щеку. – Виви никак не хотела засыпать.

Мама . Это слово до сих пор отзывалось теплом в моей душе. Хотя официально его матерью до сих пор была совсем другая женщина. Но она так и не появилась в нашем доме с тех пор, как Кайрон выгнал ее тогда… И я всеми силами старалась восполнить Томасу нехватку любви и заботы. Кайрон, конечно, иногда ворчал на меня, что я слишком потакаю мальчишке, но когда его сын впервые назвал меня мамой спустя пару месяцев после свадьбы, я даже не знаю, кто из нас был больше растроган.

Мне даже пришлось делать вид, что я не заметила выступивших на его глазах слез. Кайрон тогда еще долго прижимал нас к себе, явно не желая показывать, как расчувствовался.

Он и сам стал гораздо мягче с сыном. Ушло то напряжение из их общения. Нет, он все еще был строгим отцом, но при этом… при этом слово любовь больше не было тождественно слабости.

В столовую вошел Кайрон, бережно держа на руках маленький сверток. Наша дочь Вивьен мирно спала, закутанная в мягкое одеяльце.

– Вот и мы, – он прошел к столу, наклонился, чтобы поцеловать меня. – Она уснула, но каждый раз, как я пытался положить ее в кроватку, начинала ворочаться.

– Папа сказал, что комната слишком большая, и Виви будет там одиноко, – шепнул мне на ухо Томас. Я тихонько усмехнулась. В этом был весь Кайрон. Дай ему волю и он бы не выпускал дочь из рук вообще никогда.

Бастиан тоже тихо усмехнулся, пряча улыбку за бокалом.

– Дай мне подержать ее, – я протянула руки, чувствуя непреодолимое желание прижать к себе дочь. Иногда я даже немного ревновала малышку, но Кайрон при малейшем намеке от меня на это, спешил исправить ситуацию.

Вот и сейчас папочка осторожно передал мне малышку. Виви, не просыпаясь, тихонько вздохнула и устроилась у меня на руках. Я не могла оторвать от нее взгляд. Такая крошечная, милая с этим своим курносым носиком и чубчиком волос. Такая… совершенная.

– Она становится все больше похожа на тебя, – заметил Бастиан, поглядывая на нас

– Глаза точно мамины, – с гордостью заявил Томас. – А волосы будут как у папы, я уверен!

– Если только она не решит стать рыжей, как ты, – поддразнил его Кайрон, взъерошивая волосы сына.

– Главное, не такой рыжей, как старина Джеф, – фыркнул мальчик.

– Джеф? – удивился Бастиан.

– Да, помнишь, который был на свадьбе, он еще пел песню “налейте заздравную чашу”.

Глаза Бастиана округлились. Я тоже не сдержала улыбки. Да, старина Джеф был громогласным рыжеволосым бородачем. А лицо его так густо покрывали веснушки, что казалось их даже больше, чем просветов обычной кожи.

– Этот голос будет мне еще долго в кошмарах сниться, – признался маг. – Я тогда думал, что это сирены заголосили… И сейчас начнется нападение демонов, не иначе.

– Зато Вашеку тогда понравилось, – напомнил Кайрон. Да уж, староста под ту песню отплясывал, как молодой удалец.

Мы рассмеялись. Наша свадьба действительно получилась незабываемой. В итоге мы решили устроить ее в деревне,потому как и места там было вдосталь, и гостей из деревни было куда больше, чем изо всех остальных мест. Все село собралось на главной площади, было много цветов, музыки и смеха. Даже солнце, казалось, в тот день специально разогнало тучи и одарило нас таким теплом, что посреди весны мы ощутили настоящее лето.

– А помнишь, как ты волновалась перед церемонией? – Кайрон взял меня за руку, осторожно, чтобы не потревожить Виви.

– Еще бы! Я думала, что упаду в обморок прямо посреди клятв, – выдохнула, вспоминая тот день. – А потом увидела тебя, и все волнение просто... испарилось.

– А я тогда подумал, что ты самая красивая невеста во всех мирах, – тихо сказал Кайрон и ласково коснулся пальцами моего подбородка.

Мы обменялись взглядами, полными любви и воспоминаний.

Даже Бастиан не стал отпускать своих традиционных шуточек в этот момент.

– А потом была та громадная бочка эля, которую выкатили в центр площади! – продолжил Томас, прерывая романтический момент. Кажется, его сильно захватили воспоминания. – И тетушка Марта все пыталась научить Бастиана танцевать!

– Поверь, Томас, это я бы предпочел забыть, – шутливо поморщился маг.

Мы снова рассмеялись. Томас, увлеченный рассказом, взмахнул рукой, и вдруг... тарелки на столе поднялись в воздух на несколько сантиметров, а затем плавно опустились обратно.

Повисла тишина. Томас испуганно посмотрел на свои руки.