– У тебя замечательное строение скелета. Ты одна из самых красивых людей в академическом городке, наряду с Джудом Шиверином и Брайар Холдауэй. Я бы добавила к вам Эша Проктора, но недавно я обратила внимание на то, какие у него маленькие ладони. Мне трудно себе представить, чтобы мы шли по парку и я держала его за такую маленькую ладонь.

Тиммонс выглядела так, будто ей шлепнули по голове пыльном мешком. Ави, шедший впереди группы, хохотал во все горло.

– А что насчет той девушки? – спросила Рен. – Той, что послужила прообразом для новой статуи неподалеку от площади Наместника.

– Нарвин Фарроу, – сказала Кора. – У нее очень высокие показатели, но я слышала, она замужем за одним из братьев Раск. И они не просто обменялись брачными клятвами, но применили на церемонии магию уз. Поэтому она вне моей классификации ввиду недоступности.

Тео неодобрительно покачал головой:

– Привлекательность включает в себя не только физическую красоту.

– Вынуждена не согласиться, – ответила Кора. – Я разработала научную шкалу, которая измеряет привлекательность, составляющих первозданный облик человека. По этой шкале у тебя шесть целых и три десятых.

– Из скольких? – растерянно спросил Тео.

Коре явно нравилось с ним дискутировать. Рен это было удивительно. Она всегда думала, что Кора невозможно застенчивая девушка, но, наверное, она просто мало с ней общалась. Однако Кора не успела ответить – Ави вдруг резко остановился. Рен налетела на него и упала бы, если бы Тиммонс ее не поддержала. Все подтянулись к Ави, чтобы посмотреть, что случилось.

В дневном свете сцена выглядела ужасающе.

Посреди тропы лежала тихая кошка. Ее живот был распорот от шеи до задних лап. Один кошачий глаз, не мигая, смотрел прямо на них. Над вывалившимися из раны внутренностями вились мухи. Рен натянула рубашку на нос, пытаясь сдержать рвоту. Тиммонс едва слышно прошептала:

– Хуже этого места ничего нет.

Не сговариваясь, все решили не обсуждать это происшествие. Тихую кошку убило что-то, что было быстрее и больше, чем она. Что-то, с чем лучше не встречаться. Каждый из них проверил, что его магический жезл под рукой и легко достается, и Ави повел их дальше. Праздные разговоры, скрашивавшие предыдущую часть пути, не велись. Они перебрасывались только необходимыми, практичными репликами. Группа пересекла ручей и задержалась попить и пополнить фляжку. Никто не тратил дыхание на такие необязательные вещи, как смех. Когда они наконец остановились для отдыха в конце первого дня ходьбы, Ави раздал всем по порции орехов.

– Наш спортивный врач всегда советует нам подкрепляться орехами во время долгих турниров, – объяснил он. – Они хорошо поддерживают силы. Перед подъемом в горы нам потребуется что-нибудь более существенное, но пока что и они сойдут.

Опять был разведен костер. Как и предыдущим вечером, Тео поставил магическую защиту. По настоянию Рен, он удвоил силу заклинания, призванного отпугивать крупных хищников. В этот раз он корректно расположил магические слои. Рен даже почувствовала небольшую модернизацию, которую он внес в заклинание, чтобы мелкие звери не могли активировать сторожевой барьер. Вечерний свет угасал, и все устроились на ночлег. Она прислушивалась, стараясь уловить звук, который они с Тео слышали предыдущей ночью, либо любой другой признак того, что зверь, унесший Клайда – или убивший тихую кошку, – где-то неподалеку. Но все было тихо.

Перед тем как заснуть, она посмотрела в сторону Тео. Он лежал спиной к ней, но так, что она видела, что он держит в руках, – ей для этого пришлось только немного вытянуть шею. Это был рисунок Клайда. Он провел пальцем по его контуру, сложил и спрятал в тетрадь. Затем перелистнул страницу и стал что-то записывать. Он рисовал схемы, узлы, векторы, подписывал под ними цифры.

Это были заклинания, которые она предложила ему использовать.

Здесь, в Глуши, радоваться было особенно нечему, поэтому Рен отметила это обстоятельство и улыбнулась про себя. Он явно оценил ее способности. Это открывало для нее очень интересную перспективу. Ее целью – которую она преследовала уже десять лет – была служба в любом другом великом доме, кроме дома Брудов. Она предпочла бы дом Шиверинов, учитывая их акцент на развитии магических наук и их прикладном применении. Но она не отказалась бы и от места у Винтерсов, Прокторов или Грейлантинов. Однако устройство на службу должно было быть только первым шагом. Если она хотела достичь своей настоящей цели, ей нужно было занять должность, связанную с влиянием и властью. О настоящей цели не знала даже ее мать.

Она избегала Брудов, но сейчас делит огонь с одним из них. Он полагается на нее. Оценивает ее способности. Может быть, именно такой возможности она дожидалась все это время. Наследник одного из богатейших домов в мире наблюдает за каждым ее шагом. Все, что ей нужно, – это показать себя во всем блеске.

Ослепить его, чтобы он не увидел, что скрывается за этим блеском.

18

18

Следующий день выдался особенно тяжелым.

Солнце скрылось за облаками, и слишком легко одетая группа мерзла. Тео достал из сумки свитер Клайда. Для Ави он оказался слишком мал, поэтому его надевали по очереди Рен и Тиммонс. Рен не очень хотелось носить одежду мертвеца, но деться было некуда.

Ави тянул их вперед. Его рык подгонял их всякий раз, когда они падали духом. Его шаги были эталоном, по которому они мерили свои. Время от времени он возвращался, трусил рядом с ними и болтал о всякой всячине, отвлекая их мысли от тяжелой задачи выживания. Все это вместе с его мощной наружностью и выбритыми висками и затылком создавало впечатление, что их группу возглавляет настоящий сержант Брайтсвордского легиона.

В какой-то момент, когда он ушел вперед, с Рен поравнялась Кора.

– Он связан, ты знала?

– Связан?

– Магическими узами со своей матерью, – пояснила Кора. – Среди дельвейцев это не принято. Больше распространено у тусканцев, где значительно больше, чем у нас, развита внутрисемейная магия. Они провели церемонию несколько лет назад. Поэтому у него так мало окли. Не потому, что он не пополнил сосуд – он всегда его пополняет, – но потому, что мать выкачивает из него магию, чтобы остаться в живых. Каждый месяц она опустошает его сосуд. Я видела твое лицо, когда он сказал, сколько у него окли. Я не хочу, чтобы ты неверно о нем судила. Эти несколько лет она жива только благодаря его силе. Он об этом не рассказывает, поскольку считает, что некоторые представители домов сочтут подобные взаимоотношения обузой. И он… скромный. По крайней мере, иногда.

Рен столько надо было обдумать, что она несколько минут шла молча. Она вспомнила, как При упоминал, что у его матери слабое здоровье, какая-то болезнь крови. Магические узы между матерью и сыном – это и правда необычно. Родственники часто делились друг с другом магическим сосудом, как сделала ее мать, – но очень редко связывали членов семьи непосредственными магическими узами. Такая близость обычно была характерна только для супругов или для влюбленных. Ее взгляд нашел спину ушедшего вперед Ави. Неудивительно, что он так следит за своей физической формой. Постоянная потеря жизненных сил истощит кого угодно, если не восполнять их суровыми тренировками.

– Ой, и не говори ему, что я тебе об этом рассказала.

Рен кивнула:

– Не скажу, обещаю.

Ее мысли обратились к еще одной детали, которую невзначай выдала Кора. Я видела твое лицо. Рен всегда считала, что ее мысли невозможно прочитать по лицу, но для Коры она оказалась открытой, словно книга. Что еще она заметила? Впредь ей необходимо быть более осмотрительной.

В середине дня, когда они остановились передохнуть, сквозь облака пробилось солнце. Кто-то размотал шарф, кто-то снял свитер, кто-то расстегнул куртку, чтобы солнечный свет мог добраться до кожи. Они соскучились по теплу.

– Что-то есть хочется, – сказал Ави. – Ты сказала, что умеешь охотиться, Кора?

Она кивнула:

– Вечером поставлю силки.

Тео поднялся на ноги. Он взглянул наверх, где на ветке устроился Вега, – весь день он кружился над ними, и они уже перестали обращать на него внимание. Он щелкнул пальцами, и ястреб взлетел. Он сделал несколько узких кругов, а потом упал вниз. «Камнем», – подумала Рен и улыбнулась невольному каламбуру. Испуганные стремительной тенью, с веток снялись несколько птиц. Когда Вега поднялся снова, в его каменных когтях был зажат кролик. Несмотря на ношу, ястреб легко поднялся над пологом деревьев.

– Он редко ловит добычу с первой попытки, – признал Тео. – В этот раз ему повезло.

Ястреб резко раскинул крылья и буквально остановился в воздухе. Все засмеялись, когда он бросил мертвого кролика прямо на плечо Тео. Тот отпрыгнул назад и выругался вполголоса.

– Похоже, ему не понравилось, как ты о нем отозвался, – с улыбкой сказала Рен.

Она понимала, что им следовало бы идти дальше, но выпавшая возможность поесть мяса была слишком притягательной, чтобы откладывать ее на вечер. Тео снова отправил Вегу за дичью, а Кора нашла неподалеку большой плоский камень и принялась за дело. Рен всегда считала свежевание животного немного неприятным процессом, но девушка сделала это быстро и хирургически точно – художник, получивший возможность заняться любимым делом. Она постаралась разделать кролика так, чтобы не потерять даже небольшого количества мяса. Ави быстро развел костер, и самые мелкие кусочки были насажены на прутики и мгновенно поджарены. Никто не жаловался на отсутствие соли или слишком маленькие порции – немного еды лучше, чем нисколько, а они были очень голодны.