– У меня есть девориум.

В настоящий момент очень немногие слова могли проникнуть в сознание Рен. «Девориум» являлось одним из них. Она увидела это слово подчеркнутым в учебнике. В темноте перед ее глазами плавало определение: «Девориум – это масса концентрированного времени, собранного запрещенными способами в отдельный магический сосуд. Однократное использование такого предмета позволяет его владельцу переместиться в прошлое на срок до двух часов – точный срок зависит от количества времени, украденного создателем предмета». Рен снова и снова читала это определение, начертанное перед ней светящимися буквами. Ее дыхание наконец успокоилось. Судороги в ногах стихли. Ей хотелось поверить в слова Коры, но она не понимала, как такое возможно.

– Как?

Глубокий вздох.

– Я его сделала. Для последнего экзамена. Просто на всякий случай.

Более шокирующего признания трудно было ожидать. Чувство вины читалось в каждом слове Коры. Даже шпаргалка на экзамене могла навсегда закрыть для студента карьерные перспективы – что уж говорить о девориуме? Это было во много раз хуже.

– Они находятся в списке запрещенных к владению магических предметов, – сказала Рен. – В нашей юридической системе это почти столь же тяжелое преступление, как убийство. И где ты научилась его делать?

– Теперь это уже неважно. Мне нельзя было завалить практику. Я слишком многим пожертвовала. Вдруг я бы случайно перерезала артерию и лишилась места в академии. Но экзамен прошел хорошо, и мне не пришлось его применять. Поэтому он до сих пор у нас в сумке.

Она могла понять логику Коры. Она и от себя требовала идеальной успеваемости в академии, потому что ей казалось, что случись любая, даже малейшая ошибка – и все, ей конец. Но Кора довела этот подход до такого предела, который ей даже не снился. Рен знала, что девориумы работали на украденном времени. А время можно было украсть только у других существ, осознающих тот факт, что они живут во временном потоке. Считалось, что сбор времени – невероятно трудный процесс, если только жертва добровольно на него не согласилась. Но Рен сейчас была не в той форме, чтобы додумать эту мысль до конца. Вместо этого она сосредоточилась на твердых фактах, которые она знала о Коре.

– Янтарный шар, – сказала она. – Ты прикрыла его ногой, когда мы разбирали, что взять с собой. Мне стало интересно, что это такое, но я не захотела тебя смущать.

– Я знаю, что ты его видела, только не была уверена, что ты догадалась о его назначении. Для создания девориума могут использоваться совершенно разные предметы. Он активируется…

– Шариком у тебя в брови. Знаю. Я видела, что они сочетаются.

Тео вздохнул.

– Как получается, что я ничего такого не замечаю?

Потому что ты никогда не учился обращать внимание на то, что происходит вокруг. Скоро мысли Рен приняли мрачное направление. Ей бы надо сосредоточиться на том, что делать дальше. Придумать план. Но признание Коры имело свои очевидные выводы – и Рен укололась о них, словно о шипы. Она заскрипела зубами в темноте, но не смогла справиться с поднимающейся злостью.

– Ты могла спасти Тиммонс, – сказала она. – Или их обоих, Кора. Ты могла вернуть нас в Поднебесье сразу же, как только мы здесь оказались…

Ее слова встретило молчание. Она вгляделась в силуэт Коры, проступавший в темноте. Девушка сидела, склонив голову. Рен замечала ее рассеянность после каждого трагического происшествия, но списывала это на весь тот ужас, которому они были свидетелями.

Кора наконец ответила:

– С помощью девориума нельзя вернуться назад через восковые пути. Это две разных магических концепции, использующие несовместимые виды магии. Результаты такой попытки были бы катастрофическими. Кроме того, я не особенно горела желанием… демонстрировать то, что у меня с собой. Я понятия не имела, как далеко нас забросило, и не была связана с Клайдом личными взаимоотношениями. При всем уважении, Тео.

Вторая тень покачала головой. Рен такой ответ не удовлетворил.

– Что насчет Ави и Тиммонс?

Голос Коры упал до шепота:

– Когда Ави погиб, мы бросились бежать. Паника, адреналин. Я вспомнила о девориуме, только когда мы остановились. И было уже поздно. Если бы я тогда его применила, мы бы потеряли девориум и не спасли Ави. Я жутко переживала: если бы я сообразила вовремя, то Ави остался бы жив. Поверьте мне, это до сих пор не выходит у меня из головы.

Рен вспомнила, как девушка яростно скребла бровь – после обеих смертей.

– Это означает, что ты решила не спасать Тиммонс.

Тяжелая тишина, затем:

– Да. Я могла бы спасти ее. Правда заключается в том, что я сохраняла девориум для себя. Я не знала, с чем мы столкнемся в горах. Я боялась умереть.

Темнота избавляла Рен от необходимости скрывать эмоции. Но мысль о том, что Тиммонс могла сейчас быть живой, разбивала ей сердце во второй раз. Если бы она только знала, то заставила бы Кору применить девориум. Но она также понимала, что, если бы этот артефакт принадлежал ей, она бы тоже задумалась, не оставить ли его на случай смертельной опасности, грозящей лично ей. Чтобы обеспечить себе вторую попытку на опасных горных тропах. Этот урок преподала им Бальмерикская академия. Они знали, что такое борьба за место под солнцем, и в них был очень силен инстинкт самосохранения. Это не значило, что она забудет признание Коры. В конце концов она ответит за все, что сделала.

Но сейчас Рен нужно было сосредоточиться на том, что можно сделать. Только так они выживут.

– Как далеко в прошлое он тебя переместит?

– На час, – ответила Кора. – Но, скорее всего, мои методы сбора времени были далеки от идеала. Поэтому я точно не знаю, сколько он даст нам времени.

– Тогда чего ты ждешь? – спросила Рен. – На счету каждая секунда.

Было бы замечательно, если бы Кора переместилась во времени к тому моменту, когда они стояли на холме и издали смотрели на ферму. Если бы это получилось, избежать опасности было бы легче легкого.

– Шар вне досягаемости.

Надежда в груди Рен умерла вторично, и по ее обессиленному телу пополз ужас. Кандалы как будто сильнее сжали запястья. К ней едва пробился голос Тео.

– Вега ищет сумку, – сказал он. – Если он перетащит ее ближе к нам, Кора активирует шар. Тогда мы все вернемся назад во времени, но только Кора сохранит воспоминание о том, что произошло. И она попытается…

Со скрипом ржавых петель открылась дверь. В проеме на фоне ночного неба появилась Делла. Она посмотрела в лицо каждому пленнику и остановилась на Рен.

– Сначала ее.

В амбар ввалились братья Мэки. Тео попытался отогнать их пинками. Кора умоляла их остановиться. Когда кандалы упали с запястий Рен, ей стало немного легче. Ее подняли и вывели на улицу. Кожу холодил ночной воздух. Ее потащили к другому сараю, где под потолком раскачивался единственный фонарь. Он отбрасывал тени на блестящие инструменты, в ряд висевшие на стене.

– Нет, подождите, пожалуйста, нет…

В шею ударил разряд магии. Он пробежал вниз по позвоночнику, и Рен потеряла власть над конечностями. Ее охватила паника. Она здесь умрет.

– Положите ее на стол.

Братья Мэки плюхнули ее на стол и перевернули на спину – как будто готовили скотину к забою. По воздуху пролетело заклинание, словно груз прижавшее ее к поверхности стола. Мэки привязали к столу ее запястья. Где-то за ее головой мотался фонарь.

Пожалуйста, Кора. Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста.

Послышался свист ножа, затачиваемого о камень. Ее глаза метнулись в ту сторону. Там был старик, которого она видела за ужином, – тот, со сломанным носом. Он сидел в кресле и, работая, перекатывал зубочистку из одного уголка рта в другой.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище.

В сарае царила ветхость. В щели между досками стен лезли корни. В углу стояла неряшливо заправленная койка. На покрывале корешком вверх валялась книга, которую старик читал в кухне. От ее переплета уже мало что осталось. Делла ждала у двери, а братья Мэки бесшумно вышли. Старик стукнул лезвием ножа по металлическому бруску, послушал звук.

– Ты меня слышала? Я с тобой говорю. Неужели ты невоспитанная гостья? С невоспитанными гостями у меня разговор короткий.

– Я тут не гостья, – резко сказала Рен. – Зачем вы так с нами поступаете?

Пожалуйста, Кора. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

– Нет, так уж вышло, что ты все же моя гостья, – ответил старик. – И останешься ей, пока мы не получим тех ответов, которые нам нужны. А это означает, что пока ты на этом столе в моем доме, я твой хозяин. Ты можешь так меня и называть. Зови меня Хозяином.

Он бросил взгляд на Деллу. Та стояла, легко прислонившись к дверному косяку.

– Начнем с легких вопросов, – сказала Делла. – Кто вас послал?

Рен облизнула пересохшие губы.

– Мы заблудились. Я же вам говорила. Мы прошли через портал…

Делла покачала головой. Хозяин положил точильный камень и встал. Взяв за спинку другое кресло, которое Рен до этого не видела, он потащил его к столу, чтобы можно было удобно расположиться рядом с Рен. На лице его играла улыбка, когда он прижал к столу ладонь ее обездвиженной руки и расправил пальцы. Мозг Рен отказывался воспринимать происходящее. Ее накрыла волна паники. Слова вырывались изо рта сами собой: