Вечер застал их на полпути к долине. Однако когда солнце начало садиться, Тео предусмотрительно скорректировал их маршрут.

– Если мы будем телепортироваться в Поднебесье, нам лучше находиться примерно на той же высоте от земли.

Рен кивнула. Удивительно, но она упустила эту деталь.

– Ты прав. Мы и так хотим от магии, чтобы она отправила нас на большое расстояние. Не стоит заставлять ее в последний момент поворачивать вертикально вверх.

Они направили шаги уже не вниз, а вдоль склона. Справа возвышалась черная громада Сторожевой горы. Тяжелые облака закрыли свет звезд, и в наступившей темноте им пришлось пойти медленнее. По крайней мере, с этой стороны горы были протоптаны хорошие тропы. Здесь можно было даже встретить пеших туристов, хотя Рен не знала, к добру это было бы им или к худу. Ферма Деллы им уже повстречалась. Нет никакой гарантии, что им станет кто-то помогать так далеко от цивилизации.

Шли часы, и на них наваливалась усталость. Тео болтал, стараясь разогнать сон:

– …там у них лучшие десерты. На углу, недалеко от пристани. Это то здание, перед которым стоит свинья из живого камня. Пирожки там размером с голову. В Поднебесье даже близко нет ничего подобного.

– Угу, – пробормотала Рен.

– Интересная статуя. Ты в курсе, что неизвестно, кто ее сделал?

– Да?

– Ага. Неизвестный автор. Все остальные живые статуи считаются произведением того или иного художника. Необязательно, что авторство приписано верно, однако оно есть у каждой статуи. Свинью ученые даже не пытались на кого-то повесить. Однако она доказала свою полезность. Во время Войны соседей именно она обнаружила убийцу, засевшего под домом наместника. В общем, наместника спасла свинья. В прессу это, естественно, не просочилось.

Рен, пошатываясь, брела вперед. Они шли по широкой ровной тропе. Если бы не это обстоятельство, она давно бы попросила Тео остановиться передохнуть.

– …но сначала мы поедем в наше фамильное поместье. Мать захочет с тобой познакомиться. Там так красиво. Она покажет тебе сад – свою гордость. Она лично занимается им с самого дня свадьбы. Там будут собаки Фиск, Сильвер и Роланд. Они уже такие старые…

Рен остановилась. Тео это не сразу заметил. Под его ботинками хрустели камни, голос уже едва долетал до нее. Он рассказывал о своем любимом дереве в их имении. Как будто ничего не произошло. Как будто то, что он сказал, было совершенно нормально. Рен снова и снова переворачивала в мозгу одну и ту же подробность – как будто это был камень, под которым притаилась змея. Но она не могла не поглядеть, что там, под ним, какой ужас прыгнет ей прямо в лицо. Тео остановился и посмотрел на нее. Они теперь присутствовали друг в друге. Рен ощутила отголосок его нервозности.

«Я чувствую его эмоции, – поняла она. – Наверное, это значит, что он чувствует мои».

– Рен? Хочешь передохнуть?

– Как, ты сказал, зовут твою собаку?

– Фиск?

– Других.

– Сильвер и Роланд.

Хорошо, что было темно. Наверняка ее бешенство было написано у нее на лице.

– Роланд?

Он кивнул:

– Да, странное имя для собаки. Я не знаю. Отец выбирал.

– Это твой отец его назвал? Когда?

Тео склонил голову набок. Он явно не понимал, зачем она это спрашивает. Но Рен было все равно. Ей сейчас как никогда требовались ответы.

– Ну, я маленький был…

– Сколько лет?

Тео пожал плечами в темноте.

– Девять или десять? Мой первый щенок. Не то чтобы мы относились к ним как к домашним любимцам. Скорее, как к охотничьим собакам. Я никогда не забуду, как мы…

– Тео, замолчи. Пожалуйста, замолчи.

У нее дрожали руки. Все годы гнева развернули внутри нее свои кольца. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы закрыть двери перед этим рвущимся из темницы чудовищем. Если она этого не сделает, кто-то пострадает. И этим кем-то будет Тео.

Он испугался ее тона. Понял, что что-то не так, и замолчал, недоумевая, где допустил ошибку. Но Тео не мог даже вообразить всю глубину ее ярости. Рен несколько раз вдохнула и выдохнула. Она направила гнев на предмет, о котором хотя бы можно было рассказать.

– Я просто… пытаюсь понять. Ты рассказываешь о своей любимой кондитерской. О ресторанах у набережной. Планируешь, чтобы я встретилась с твоей матерью, когда мы вернемся домой. Ты правда думаешь, что это нужно сделать в первую очередь?

Тео промолчал. У него хватило ума придержать язык.

Роланд. Его отец назвал собаку Роландом. Сразу после того, как погиб мой отец… бездушный мерзавец.

– Потому что я думала, что вначале ты захочешь пойти в кофейню, которую ты разрушил. Помочь им убрать обломки. Взять на себя затраты по ремонту. Выяснить имена всех, кого в тот вечер увезли в больницу. Навестить их и спросить, не нужна ли им помощь. Некоторых из них наверняка уволили, если они не состоят в профсоюзе. Такое постоянно происходит. Может быть, ты это должен сделать в первую очередь? Помочь пострадавшим – или хотя бы поинтересоваться, не нуждаются ли они в чем-либо. И ты мог бы связаться с музыкантами, у которых ты украл арфолютню. Мог бы заказать им новый инструмент. Вот это я бы сделала сначала, если бы была на твоем месте.

Тео кивал, пока Рен говорила об одном, а думала о другом. Она успешно снабдила свой гнев фальшивой мотивировкой, но перед глазами у нее стояла совсем другая картина: собака по кличке Роланд с высунутым языком на ступенях фамильного особняка Брудов. Роланд. Юмор палача. Как он, наверное, мысленно улыбается всякий раз, когда подзывает собаку. Вспоминает о своей победе. О том, как раздавил дурака, осмелившегося встать у него на пути.

Это вызывало в Рен такую ярость, что ей хотелось сжечь весь материк.

– Ты права, – прошептал Тео. – Сначала покаяние. Я сделаю все как надо. В ту же минуту, как окажусь в городе. Даю слово.

Рен впервые ясно увидела лежащий перед ними путь. Их связь обеспечит ей положение – даже если отец оспорит решение сына. Но она также усложнит схему ее атаки. Тео теперь одновременно проводник и препятствие для ее планов. Давным-давно она дала себе обещание. В те безмолвные и бессонные часы после смерти отца она поклялась наказать всех, чьи руки были в его крови. И теперь она вновь повторила ту клятву. Дважды. Трижды. Пока мысль не обрела четкого контура пророчества.

Ландвин Бруд умрет. Весь его дом сгорит в пожаре. И подожгу его я.

– Хорошо, – без выражения произнесла Рен. – Осталось только сдержать его.

Дальше они шли молча. Рен его было даже жаль. Он понятия не имел, что она задумала. Он откроет дверь и впустит в свой дом чудовище. Темная тропа вела их вперед. Дыхание Рен успокоилось. Ее будущее шагало рядом с ней – красивое, тихое и абсолютно ничего не подозревающее.

40

40

Мост оказался идеальным, сверх всяких ожиданий.

Рен мысленно поблагодарила неизвестных строителей. К нему вела единственная тропа, пробиравшаяся между скальными выступами. Шириной в одну карету – и то если ей правит искусный кучер. Парапет моста доходил до плеч, между досками оставлены щели шириной с кулак, чтобы древесина лучше просыхала. Под ним, далеко внизу, тек узкий ручей. Вряд ли его невозможно было перейти где-нибудь в другом месте, но Рен полагала, что в дождливый сезон он так сильно разливался, что без моста действительно было не обойтись. Может быть, его построила как раз Делла с работниками, чтобы доставлять в город свой товар. Лучшего места для последней схватки не найти, для чего бы он ни был предназначен.

– Думаешь, это сработает? – спросил Тео.

– Узкий подход, – сказала она. – Возвышенность. Невозможно подобраться снизу моста. Единственное подходящее место для телепортации – вот тот покрытый травой участок. Тропа в любом случае приведет их к нам. И это место мы можем защитить заклинанием. Значит, к нам нельзя подобраться с тыла…

Он кивнул:

– Идеально. Поджигай свечу.

Рен снова надела серьгу и услышала ритм трехструнки, к которому присоединился красивый мужской голос. Лучшего подтверждения не требовалось.

– Мы в пределах досягаемости.

Они дошли до моста. Тео собрал на берегу камни, чтобы пригрузить свечу со всех сторон – они надеялись, что так она не упадет, даже если мост задрожит или закачается. Видно было, что он старый, но крепкий. О том, что он разрушится, можно не беспокоиться. Как только свеча была надежно установлена в импровизированном подсвечнике, они оба вызвали пламя и зажгли ее синхронными движениями. Рен начала мысленный отсчет.

– Теперь поставим охранные заклинания.

Казалось немного странным перебирать арсенал Тео. Он был менее обширен, чем ее собственный, и по-другому организован. Как будто ищешь знакомые книги в чужой библиотеке – требовалось привыкнуть.

– Барьер против метательных снарядов. Три слоя. И надо пропитать дерево огнеупорной магией, – сказала она. – У тебя есть формула уменьшения импульса?

Тео покачал головой.

– Возможно, тогда обжигающая преграда? Не хотелось бы, чтобы кто-то приблизился к нам до того, как мы ударим по ним несколькими заклинаниями. Но надо не перенасытить защитой воздух. Стены шириной в несколько шагов должно быть достаточно.

Потребовалось время, чтоб запечатать заклятиями вход на мост. Чуть дальше по тропе Тео поставил сигнальную растяжку. Он обещал, что на этот раз колокол будет звонить потише. Они повторили план, и им больше ничего не оставалось, кроме как положить сумку на настил моста и устроиться отдыхать. Гнилые доски – не самая удобная постель, но Рен была уверена, что в том состоянии, в каком они находились, они уснули бы и болтаясь в когтях виверны. Нести первую вахту вызвался Тео.