– Меня зовут Марлоу. Кофейней владеем мы с мужем. Обо всем, что произошло, мы уже рассказали констеблям. Чем могу помочь?
– Этот вопрос я собиралась задать вам. Меня зовут Рен Монро. Здесь я представляю семью Брудов.
Она ждала какого-нибудь признака раздражения. Презрительно искривленных губ, сжатого кулака. Чего угодно. Но Марлоу только покачала головой.
– Тех Брудов, что построили канал?
Это подтвердило подозрения Рен. Никто так и не сказал Марлоу, что произошло на самом деле. Видимо, расследование «продолжалось». Хранитель города и его верные констебли будут допрашивать свидетелей, отрабатывать версии и в конце концов выйдут к общественности с какой-нибудь небылицей. Им скажут, что виновника происшествия невозможно установить, несмотря на то что по меньшей мере сотня свидетелей видела, что произошло тем вечером.
Никто не свяжет случившееся с домом Брудов. Если этого не сделает Рен.
– Я знаю, кто ответственен за то, что случилось с вашей кофейней, – сказала она. – В тот вечер на вилле Брудов в Поднебесье была вечеринка. Она расположена практически точно над тем местом, где мы сейчас стоим. Тео Бруд исполнил магический трюк, который не удался. В результате он уронил арфолютню на вашу кофейню.
Лицо Марлоу потемнело от гнева. Рен заявила, что представляет семью Брудов. Логично, что она сочла ее врагом.
– Зачем вы здесь? Чтобы позлорадствовать о том, что вы ловко ушли от наказания?
– Я здесь, чтобы предложить компенсацию ущерба, – ответила Рен.
– А, вот оно в чем дело. Откупиться хотите.
Рен покачала головой:
– Не совсем. У вас нет возможности добиться справедливости законным способом. Вот что произойдет. Расследователи не найдут виновника. Дело отнесут к разряду нераскрытых. Сами вы не сможете ничего доказать, поскольку у вас нет доступа к Поднебесью. Никто ничего не расскажет. Вам придется восстанавливать кофейню за свой счет. Правды вам не видать. Все уже решено.
– И что, вы полагаете, что за деньги купите наше молчание?
Рен не могла не восхититься твердостью Марлоу. Только женщина, выросшая в Нижнем городе, хлебнувшая всякого, могла с такой решительностью отвергнуть подобное предложение. Она попробовала зайти с другой стороны.
– Вам знакомо имя Роланд Монро?
Марлоу прищурилась.
– Он один из тех, кто стоял во главе бунтов при постройке канала.
Рен кивнула:
– Я его дочь. Дом Брудов несет ответственность за его смерть. Большую часть жизни я пытаюсь добраться до тех людей, кто его убил. Я не отношусь к аристократии. В моих жилах не течет ни капли золота – лишь железо, как в ваших. Однако мне представилась очень редкая возможность. Я оказалась внутри их прекрасного дома. Я намереваюсь сровнять его с землей – но перед этим я хотела бы пустить какую-то часть его ресурсов на хорошее дело.
Она достала из кармана банковский чек с непроставленной суммой.
– Назовите свою цену.
Судя по виду Марлоу, она не до конца верила в происходящее. Рен сохраняла серьезное выражение лица, и женщина хмыкнула:
– Ладно. Двадцать тысяч мидов меня удовлетворят.
– Столько будет стоить ремонт?
Марлоу кивнула:
– Да.
– Вы меня неправильно поняли. Мое предложение не для того, чтобы вы просто свели концы с концами. Рассчитывайте на большее. Подумайте не о том, на какие деньги вы сможете вернуть кофейне прежний вид. Дайте мне такую сумму, на которую вы сделаете ее такой, как всегда мечтали. Когда определитесь, просто напишите ее вот здесь.
Рен подвинула к ней чек по поверхности стола. Марлоу прикусила губу и минуту подумала. Затем достала из ящика стола перьевую ручку и вписала сумму. Рен мельком взглянула на нее и подвинула чек обратно к владелице кофейни.
– Я прослежу за тем, чтобы эти деньги оказались на вашем счету. Но перед уходом я хотела бы задать вам еще один вопрос, если вы не возражаете…
Рен нашла Тео на том же месте, где оставила. Марлоу написала для нее целый список. Она вложила листок в протянутую ладонь.
– Имена и адреса, – сказала она. – Всех, кто пострадал тем вечером. Марлоу отметила тех, кто не будет против визита. Остальные предпочли бы анонимный депозит на их счет. – Рен наклонилась к нему чуть ближе. – Некоторых из них я знаю лично. Тетушки, которые играли в карты с моей матерью. Друзья, вместе с которыми я ходила в школу. Если ты хочешь стать другим Брудом – начни сейчас. Начни с них.
Их магическая связь загудела от потекшего по ней твердого намерения. Ей не требовалось смотреть ему в глаза, чтобы точно знать, что он решительно собирался все исправить – по крайней мере, настолько, насколько это возможно с помощью глубоких карманов и искренних извинений. Она понимала, что никакой другой Бруд не сделал бы и этого.
– Мне сейчас надо в академию, – сказала Рен. – У меня встреча с Агорой.
Он кивнул:
– Возьми с собой Вегу.
Каменная птица вновь перелетела с его плеча на ее. Она погладила каменный коготь и кивнула в ответ:
– Ты все правильно делаешь, Тео.
– Благодаря тебе.
Они обменялись прощальными взглядами и направились в разные стороны.
44
44
Рен шла по пустынному кампусу. Занятия отменили, чтобы дать студентам оплакать товарищей и восстановиться после этого. То тут, то там встречались особо упертые отличники, но в целом Бальмерик оставлял впечатление города-призрака. Рен хотела проинформировать Агору о своем новом статусе в доме Брудов и надеялась, что он в соответствии с этим статусом внесет изменения в ее учебную нагрузку.
Но перед встречей с Агорой она возвратилась туда, где все началось. Знакомая роща. Рен представила, как мимо проходит призрак Коры Маррин, машет ей рукой и исчезает внутри здания. Двери станции воскового пути были выгнуты наружу силой сорвавшейся с привязи путевой магии. Вход перекрывали запретительные ленты. Рен огляделась и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, поднырнула под ленту и вошла внутрь.
Все светильники погасили, и зал освещался лишь утренним светом, просачивающимся сквозь толстые стекла. Обожженные стены. Прожженные дыры в восковом макете города – в тех местах, где они поставили свои свечи. Рен медленно обошла зал по кругу. Прошла мимо мест, на которых сидели Тео и Клайд. Мысленным взором она увидела, как каблук Тео упирается в канал воскового города, как его губы кривятся в презрительной улыбке.
Вот здесь Ави вскочил на ноги. На его шее от гнева выступили вены. В голосе звучала неприкрытая угроза. Она миновала место, где сидела Кора. Как она шикнула на Ави, чтобы он перестал, – и все это время не переставала нервно грызть ногти. Наконец она добралась до мест, где сидели они с Тиммонс.
Зал был безлюден. Кресла пусты. Их занимали лишь призраки. Она увидела, как ее подруга сидит с идеально прямой спиной, с поблескивающими в свете свечей серебряными волосами.
– Тиммонс…
Она проиграла в голове ту сцену. Волна магии Клайда, поднятый жезл Тео.
На самом деле, она определилась с тем, что сделает, еще когда Тео и Клайд проходили мимо скамейки, где она ждала Тиммонс. Уже тогда она мысленно проследила путь от причины до следствия, из точки «А» в точку «Б». Именно тогда она наклонилась, сорвала несколько травинок и спрятала в карман. В путевом зале она внимательно отсчитывала секунды, отмечала предупреждения о надвигающейся волне телепортационной магии. И прямо перед тем, как транспортное заклинание разбросало их по местам назначения, она подняла свой магический жезл.
– Вега. Оставь меня.
Ястреб снялся с ее плеча и вылетел в темные двери. Она не хотела, чтобы он слышал ее слова или чувствовал ее магию. Она понятия не имела, что Тео может узнать через магический сосуд, находящийся в самом основании их уз. Когда стих шорох каменных крыльев, Рен обратилась к мертвым:
– Тиммонс, я применила видоизмененное связующее заклинание. Помнишь его? Я весь последний год дорабатывала его механику. Ты… была рядом. В библиотеке. Ты была рядом, когда я работала над ним. Мы всегда были вместе…
Ее мертвая подруга не отвечала – она не могла ответить. План Рен был так прост. Связующие заклинания на короткое время привязывали объекты друг к другу. С помощью него она собиралась связать воедино три места назначения: ее, Клайда и Тео. Она намеренно направила их общий маршрут к горам, чтобы они втроем слегка заблудились. Тогда у Рен появилось бы ценное время для того, чтобы продемонстрировать свои способности наследникам двух самых влиятельных семей в городе. Это была бы отличная возможность получить позицию в одном из домов.
– Но что-то пошло не так, Тиммонс. Я не знаю что, но что-то пошло сильно не так.
Она до сих пор не понимала, почему в орбиту ее заклинания затянуло Ави, Кору и Тиммонс. Когда она творила магию, то установила специальные преграды. Она направила заклинание только на Клайда и Тео и приняла все мыслимые меры предосторожности, чтобы оно не затронуло остальных.
Почему оно сработало таким чудовищным образом? Неужели связующая магия оказалась более мощной, чем она изначально рассчитывала? Или на восковых путях присутствует что-то такое, что разрушило ее тщательно выстроенные барьеры? В общем, связующее заклинание сработало