– У нас получилось!

От облегчения она даже не заметила первого брата Мэки. Он кинулся прямо на Тео, который стоял чуть боком и не видел его броска. Заклинание так быстро не сотворить. Она прыгнула на нападавшего. Ее плечо врезалось ему в бедро и немного сбило с траектории. Нож, который должен был вонзиться Тео в центр спины, сместился наружу.

Он вскрикнул, а Мэки развернулся на ходу, схватил Тео за шиворот и ткнул ему ножом в живот. Рен подняла свой жезл в виде подковы.

Братья Мэки не были близнецами, но умерли они совершенно одинаково. Ее заклинание могучей волной отбросило его от Тео. Он взлетел на воздух и исчез за парапетом моста. Затихающий крик и далекий удар – а Рен уже стояла на коленях перед Тео. Его лицо было белым, словно мрамор. Из обеих ран хлестала кровь. Глубокая колотая рана рядом с правой лопаткой и менее глубокая – на животе. Ее заклинание не позволило Мэки уколоть ножом на всю длину лезвия, но кровь все равно текла обильно. Без магии ее так просто не остановить. По запачканному подбородку Тео текли слезы. Он громко застонал:

– Рен. Помоги. Рен, очень больно.

Перед ее глазами пронеслась череда картинок. Один из вариантов, который она просчитывала по дороге к мосту. Самый плохой. Рен инстинктивно готовилась к любому развитию событий. Она понимала, что сможет вернуться домой, даже если Тео умрет. Они связаны магическими узами. Его родственникам она может сказать, что они заключили тайный брак. Бруды будут сопротивляться, но она будет претендовать на вдовство – а со временем и на наследство. Оспорить ее претензию никто не сможет – никто ведь не пережил этот поход через леса. Это будет самый быстрый путь к деньгам и власти – быстрее, чем любой другой.

Но тут Тео снова застонал.

В ней запустился какой-то внутренний механизм. Где-то в груди развернулись связывающие их узы – эта новая для нее магия. Ее охватила и подмяла под себя сила, которой невозможно было сопротивляться. Сила, состоящая в равной степени из жалости, милосердия и логики. Ей была непереносима мысль, что Тео умрет. Ее разум вновь переключился в режим выживания.

– Заклинания. Надо подумать. Какие заклинания?

Из-под прижатой к ране ладони текла кровь. Она заливала рубашку. Тео дышал неровно и поверхностно.

– Рен. Пожалуйста. Повязка Кон… Коннери. У меня есть это заклинание. С курса анатомии.

Его слова дополнили картину, формирующуюся перед ее мысленным взором. Все верно, но начать надо с другого.

– Нет, не повязка Коннери. Сначала нужно применить очищающее заклинание Окли. Снижает риск инфекции. У тебя… возможно, у тебя повреждены внутренние сосуды, а повязка Коннери просто закроет рану, но не остановит кровотечение. Нужно… диагностическое заклинание, чтобы выявить повреждения. Затем я использую заживляющее заклятье Хагланда, чтобы дать толчок к их устранению. И только потом – повязку Коннери, чтобы закрыть рану.

Кровь Тео окрашивала красным настил моста.

– Хорошо. Так и сделай, Рен. Так и сделай.

Девушка принялась за работу. Ей было нелегко сохранить хладнокровие, но в конце концов она отбросила страх и панику, перетекавшую к ней от Тео по связывающему их магическому каналу, и принялась искать в его арсенале нужные заклинания. Найдя их мысленные образы, она вызвала их на передний край сознания и стала творить магию. Взгляд Тео потерял фокус.

– Не уходи, – прошипела она. – Не уходи, Тео.

Рен знала, что ей не в последний раз жизненно не хватает Коры. Ее собственная анатомическая магия была лишена тонкости и наработанного практикой мастерства. Когда эти же заклинания применяла Кора, она делала это с изяществом художницы. В сравнении с ней пассы Рен казались ученическими. Она разбиралась в оттенках, но плохо держала кисть и грубо накладывала мазки. Выпущенное ей очищающее заклинание сотрясло все тело Тео – даже зубы клацнули. Он вновь жалобно застонал.

– Прости… прости. Только не теряй сознания, Тео.

Она продолжала, зная, что дальше будет только хуже. Диагностическое заклинание было менее инвазивным, но ее первая попытка не принесла никакого результата. «Вдохни и выдохни, – сказала она себе. – Попробуй снова». Вторая попытка оказалась успешной. Поврежденная ткань привлекла внимание магии. Заклинание прикрепилось к травмированным местам. Она почувствовала невидимые нити, протянувшиеся от кончиков ее пальцев внутрь его тела.

– Теперь заживляющая формула Хагланда…

И вновь заклинание рванулось с чрезмерным усилием. Тео вскрикнул от боли, и ей пришлось прижать его здоровое плечо к настилу, чтобы он своими метаниями не сбил действие заклинания. Он ревел от боли. Она знала, что его ткани сейчас соединяются быстрыми и болезненными рывками. Ускоренное заживление, наверное, вызывало такую боль, как будто в ранах кто-то копался пальцами.

Тео сделал резкий вдох и замер. Он был чересчур недвижим. Почти прозрачен. На полпути к тому, чтобы стать призраком.

– Нет. Держись, Тео.

Качество ее швов было ужасным, но раны закрывались, внутренние ткани регенерировали. Только поднявшись на ноги, она увидела, сколько крови потерял Тео. Доски просто пропитались ей и стали скользкими. Рен снова охватила паника. А если она не успела? Если он умер? Ее глаза метнулись к путевой свече.

Она почти догорела. Вдалеке слышался лай. Делла и ее подельники опоздали. С трудом, но она подняла Тео и дотащила до свечи. Его глаза открылись, чтобы тут же закрыться. Губы быстро синели.

– Не умирай, Тео. Пожалуйста, не умирай. – Силы кончались, но ей удалось его усадить и самой сесть сзади. Его голова откинулась ей на плечо. Рукой Рен зажала рану у него на животе. Его рубашка была вся в крови. Ей осталось провести еще одну магическую манипуляцию.

Она достала из кармана травинки. Поднесла одну к мерцающему пламени свечи. Травинка занялась пламенем и задымилась. Вторую она крепко зажала в ладони. Рен вызвала в памяти образ Бальмерикской академии и утвердила его перед мысленным взором.

Тео перестал шевелиться. Рен крепче обхватила его руками. Лай приближался. По дороге, ведущей к мосту, бежали неясные фигуры. Рен терпеливо дождалась момента, когда их обоих подхватила и унесла прочь магия восковых путей.

41

41

Как Рен звала на помощь, услышал весь нижний двор академии.

Каникулы еще не кончились, и академический городок был почти пуст, но несколько профессоров и аспирантов услышали шум и выбежали из ближайших зданий. Отряд на поиски Тео Бруда и Клайда Винтерса был отправлен несколько дней назад. Чуть позже было установлено, что пропали также Рен Монро, Тиммонс Девайн, Ави Вильямс и Кора Маррин. Проверка их расписаний, опрос свидетелей и друзей указывали на то, что перед исчезновением все они направлялись к станции воскового пути. Расследователи прибыли на место и после краткого осмотра пришли к заключению, что имел место сбой телепортации. Один из деканов предложил суммировать расстояния их предполагаемых прыжков и таким способом определить радиус поиска для спасательного отряда.

По идеально подстриженным газонам к ним сбегались расплывчатые фигуры. Рен могла только вообразить, насколько дико она выглядит, сжимая бледного Тео окровавленными руками.

– Вызовите врачей, немедленно!

Тео осторожно забрали из ее рук. Один из профессоров отвел ее в свою приемную. Слухи о происшествии молниеносно расползлись по кампусу. Вскоре прибыли расследователи для допроса Рен. Она рассказала им все, что произошло, от начала до конца. С того момента, как неправильно сработал портал и до схватки на мосту. О гибели друзей. О ферме сборщиков драконьего дыхания. Она сделала особый акцент на том, как пережитое сблизило их с Тео, и несколько раз упомянула магию уз. Она еще не знала, выживет ли он. Если кому-то вздумается оспаривать их связь, она должна встретить эти обвинения во всеоружии. Расследователи записывали каждое ее слово в официальном протоколе.

После их ухода Рен разрешили принять ванну. Она помылась, переоделась и пришла к дверям операционной, куда забрали Тео. Весь кампус уже жужжал, словно потревоженный улей. Люди шептались о том, что произошло. Многие с полным основанием утверждали, что она спасла Тео жизнь. Перед зданием больницы остановился фиакр. Рен ждала мать и очень удивилась, увидев переходящего через двор Ландвина Бруда.

Отец Тео был его постаревшей копией. Чуть более резко очерченный подбородок, чуть менее упругая кожа вокруг глаз. Он не сильно изменился с тех пор, как Рен видела его в последний раз. В ее груди вспенилась десятилетняя ненависть. Перед глазами прошла вереница мерзких картин. Ландвин у парапета канала, его торжествующий взгляд на лежащее внизу разбитое тело ее отца. Его самодовольная ухмылка на похоронах неделю спустя. Она даже представила собаку где-то в его имении, названную Роландом в качестве последнего оскорбления ее отца. Рен собрала эту ненависть и спрятала ее в самый дальний ящик сознания. Она понадобится ей позже, в момент слабости. Это будет долгая игра. И в ней важен даже самый первый ход.

Рен склонилась в почтительном реверансе. Выпрямившись, она развернула плечи. «Монро не сдаются», – говорил ее отец. Голос у нее не дрожал.

– Вы отец Тео?

Он кивнул:

– Именно так.

– Нам с вами нужно многое обсудить, сэр.

Он посмотрел на нее с нескрываемым отвращением.