Я посмотрела на стражников, которые стояли на посту. Презрительное любопытство, читавшееся на их лицах, разозлило меня еще больше. Беспомощное отчаяние оставило меня, сменившись решимостью.

Я восстановила силы, значит, пришло время взять себя в руки. В одном я была уверена: не позволю больше никому убеждать меня в моей слабости.

Глава 9 Скажи мне правду

Глава 9

Скажи мне правду

Следующим утром я, благодаря выпитой вечером королевской крови, чувствовала себя прекрасно, по крайней мере, физически, впервые с тех пор, как поселилась в замке.

Меня вновь стали терзать кошмары, даже страшнее, чем обычно, так что спала я плохо. Вспоминая Бонни, я ощущала встающий в горле ком. Ее пустые, безжизненные глаза преследовали меня, и в них мне виделся обвинительный приговор. Когда в комнату ко мне вошла новая служанка, я почувствовала еще более сильную боль. Девушка объявила, что через полчаса Бенедикт ждет меня на завтрак в своих покоях. Мысли о короле вытеснили переживания о Бонни.

Пульс участился, стоило вспомнить ссору с королем. Как он защищал вампиров! Я ничего не ответила пытаясь не показывать, как сильно я злюсь, и коротко кивнула – небольшая тренировка перед завтраком. Нужно взять себя в руки. Споры с королем только усложнят ситуацию.

Вчера я долго лежала без сна, размышляя, как поступить дальше, но так и не пришла к решению. Все так запуталось. До сих пор ничего не складывалось, как мы задумали, слишком многое оставалось неясно. Убийство Бонни поразило меня, и я не представляла, зачем кому-то избавляться от меня. Или целью был Бенедикт? Сыграет ли новое обстоятельство мне на руку или помешает в исполнении миссии?

Надо поговорить с братом и родителями. Вместе мы составим новый план, а до тех пор придется ничего не предпринимать, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Переступив порог королевских покоев, я прогнала лишние мысли. Или, по крайней мере, приложила к этому все усилия: пришлось признать, что я не умела держать язык за зубами.

Слуга, открывший дверь, провел меня в спальню Бенедикта. Король сидел за круглым столом напротив окна. Слабые лучи солнца подсвечивали его темные кудри. В камине потрескивали дрова, но окно стояло открытым, впуская в комнату прохладный воздух, который вздымал пар над чашками с чаем. Я обратила внимание, что постель еще не заправили. Простыни были смяты после ночи – эта картина показалась мне необычно интимной. Я представила, как король лежит в кровати, его волосы взъерошены, бледная обнаженная грудь выделяется на фоне темных простыней.

Бенедикт смерил меня изучающим взглядом, после чего кивнул на кресло напротив.

– Доброе утро.

Выражение лица никак не выдавало его настроения, а то, что мои мысли пустились в свободное плавание, заставило меня растеряться.

– Доброе утро, – пробормотала я, усаживаясь.

Бенедикт поставил чашку на блюдце и налил мне чая.

– Знаешь, Флоренс, – начал он немного укоризненно, – я только сейчас осознал, как ты пренебрегаешь правилами этикета по отношению ко мне.

Я натянуто улыбнулась.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Хотите, чтобы я вышла и еще раз поприветствовала вас должным образом?

Бенедикт усмехнулся.

– Теперь у тебя есть силы самостоятельно передвигаться, так что это не будет сложно.

Мне стоило огромного усилия не закатить глаза.

На его губах мелькнула озорная улыбка.

– Не волнуйся. Обещаю воздержаться от фразы «Я же говорил».

Бенедикт подлил сливок в чай и протянул мне чашку. Растерявшись, я уставилась на жидкость карамельного цвета.

– Что-то не так? – поинтересовался он. – Слишком много сливок?

– Нет, – призналась я. – Наоборот, в самый раз.

Я бросила взгляд на его чашку, в ней напиток был темным.

– Разузнал, какой чай ты предпочитаешь, – пояснил король. – На кухне знают о наших предпочтениях лучше нас самих.

– Такая забота с вашей стороны, – заметила я. – Благодарю.

Он лишь покачал головой.

– Ешь, – почти приказал он.

Я решила отставить протесты и взяла с тарелки кусок макового рулета. Пока я жевала, король пил чай и смотрел в окно, откинувшись на спинку кресла.

– А вы ничего не едите? – спросила я через некоторое время.

– С завтраком у меня сложные отношения, – объяснил он.

Я взяла еще кусок, обдумывая следующую реплику. Вероятно, это покажется несколько дерзким, но зачем церемониться? Разве не за дерзость я понравилась королю? Если бы не это, может, я и постаралась сдержаться.

– Не ожидала, что после вчерашнего вы позовете меня к себе, чтобы понаблюдать, как я ем.

Он перевел взгляд на меня.

– Считай это способом помириться.

– Но зачем? – я тут же прикусила язык.

– Я не хочу следующие одиннадцать месяцев вести тихую войну. Мы придерживаемся разных убеждений, не желая их менять, – это можно понять. Но мне необходимо, чтобы ты была рядом, Флоренс, и доверяла мне. Врагов у нас и так хватает.

Мое сердце сжалось.

– У нас?

Бенедикт стал серьезным.

– Сначала закончи завтрак, – предложил он. – Тебе еще надо восстановить силы.

Я начала догадываться.

– Вы что-то узнали? – насторожилась я. – Речь о Бонни, верно? Поймали убийцу?

– Нет, – вздохнул Бенедикт. – Хелин проверила таблетки в лаборатории.

Кусочек макового рулета выскользнул из моих пальцев и упал на тарелку.

– И что же? – спросила я, затаив дыхание.

Бенедикт помрачнел. Это из-за того, что я в очередной раз отказывалась подчиниться? Или его огорчало то, что он собирался сообщить мне? Вероятно, и то и другое.

– Она нашла молотые семена болиголова.

Я представления не имела, что это значит, но поежилась от страха.

– Что это значит?

– Что тебе известно о смерти Сократа?

– Ничего, – честно заявила я. – При чем он здесь?

Бенедикт поморщился.

– Сократ якобы выпил чашу с ядом болиголова – был в древности такой способ казни. И в твоих таблетках оказался этот яд.

Я содрогнулась, сердце заколотилось, я чувствовала, как его удары расходятся до кончиков пальцев. Страх полз по шее, и меня бросило в холодный пот.

– Яд предназначался для меня? – выговорила я. – Или с его помощью надеялись причинить вред вам?

– Меня бы это не коснулось. Приняв таблетки, ты не сидела бы здесь.

Вцепившись в чашку, я судорожно проглотила чай: страх комом застрял в горле. Я едва не выпила их! Прояви я меньше подозрительности…

– А как действует этот яд? – хрипло пробормотала я.

Бенедикт задумчиво поджал губы.

– Лучше оставаться в блаженном неведении, поверь. Я спросил у Хелин и сразу пожалел.

Если он пытался напугать меня, ему это удалось. Но в то же время его слова пробудили во мне любопытство – какая судьба меня ждала?

– Скажите! – заявила я, ища сочувствия в его зеленых глазах. В них мелькнуло раскаяние.

– Болиголов вызывает паралич, – произнес он нехотя, будто силой воли заставлял себя говорить. – Жертва задыхается, пребывая в полном сознании. Вполне возможно, смерть выглядела бы естественно.

Мне стало плохо.

– Но почему я? Кто выигрывает от моей смерти?

– Этого я сказать не могу.

– Потому что вам не известно или вы не желаете, чтобы я знала?

Бенедикт поморщился.

– И то и другое.

Пришлось принять этот ответ.

– Как яд вообще попал в замок? Где отравитель достал его?

– Болиголов пятнистый произрастает в Англии. Сейчас мы пытаемся выяснить, как таблетки могли пронести сюда. До тех пор никто не попадет и не покинет замок. Я обещал тебе безопасность и нарушил слово. Но клянусь сделать все, что в моих силах, чтобы защитить в будущем.

Его решительность меня немного тронула. Я верила, что Бенедикт настроен серьезно. Но напомнила себе: он не заботится обо мне как о человеке. Король защищает меня потому, что пьет мою кровь.

– А эти… новые правила не распространяются на мою семью? – осторожно уточнила я.

Бенедикт нахмурился.

– Приказ есть приказ. Никто не войдет и не выйдет из замка.

Он же не это имел в виду? Разумеется, мы всего лишь недопоняли друг друга.

– Но мои родные не способны причинить вред! Им же разрешат навестить меня?

Бенедикт посмотрел на меня так, будто я только что предложила пригласить весь город на вечеринку.

– Что-то мне подсказывает, ты не осознаешь всей серьезности ситуации.

– Прекрасно осознаю, но мы говорим о моих родителях! Я хочу их увидеть!

О, не просто хочу – должна. Мне необходим их совет.

– Сожалею, Флоренс, но теперь вопрос о визитах даже не ставится. Могу отправить твоим родителям телефон, чтобы ты позвонила им.

– Это не сравнится со встречей!

– Больше ничего не могу предложить.

– Но…

– Вчера тебя едва не отравили, а сегодня ты обсуждаешь со мной меры безопасности?

– Моя семья не представляет угрозы! – воскликнула я. По крайней мере, для меня.

– Понимаю! – его голос выдавал раздражение, к которому я уже успела привыкнуть.

– Тогда почему вы запрещаете нам встретиться?

– Дело не только в тебе, Флоренс!

«А в ком же еще?» – чуть не спросила я, но Бенедикт не дал мне и слова сказать.

– Не стоит начинать ссору. Эта тема не подлежит обсуждению. Хотя бы на время отбрось предрассудки и поймешь, что я запретил посещения не только из-за тебя, а чтобы защитить эту страну – в том числе тебя и твоих родных!