Слабый лунный свет пробился в комнату сквозь завесу облаков. Будильник на тумбочке показывал половину второго, значит, спала я недолго. Когда же я?..
Мой взгляд метнулся в сторону, и я вздрогнула от испуга, тихо вскрикнув. В темноте вырисовывалась сидящая в кресле у кровати фигура, слабо освещенная луной.
Бенедикт!
О нет.
– Как же ты меня напугал! – прошептала я, схватившись за грудь в попытке успокоить бешено бьющееся сердце. Я совершенно забыла, что король собирался посидеть со мной. И даже не думала, что он останется у меня на ночь. Что он здесь делает?
Но Бенедикт не проснулся от моего вскрика. Протерев глаза, я приподнялась на локтях, чтобы разглядеть его получше. Голова опущена на плечо. И теперь, когда стук моего сердца, отдававшийся в ушах, стихал, я расслышала его тихое ровное дыхание, наполнявшее ночную тишину. Король спал в моей комнате.
Его грудь медленно поднималась и опускалась, глаза были закрыты. Я различила щетину на щеках, изогнутую линию губ, сведенные вместе брови, будто он хмурился во сне.
И чем я опять занимаюсь? Рассматриваю короля! По крайней мере, в его присутствии кошмар стал забываться.
Я повернулась к Бенедикту спиной и попыталась заснуть. Закрыла глаза, но все еще слышала его размеренное дыхание.
Король в моей спальне был как заноза, застрявшая в пальце. У меня не получалось не думать о нем, как я ни старалась.
Огонь в камине погас, а центральное отопление не справлялось. Через несколько часов в спальне будет страшный холод. Старинные окна и толстые каменные стены замка красивы, но бесполезны, когда речь идет о январских морозах.
Я понимала, что Бенедикт скоро замерзнет. Пусть он и вампир, но даже они не спят без одеяла. В королевской спальне, как я заметила, было теплое одеяло.
Эта мысль беспокоила меня сильнее, чем следовало бы. Некоторое время я пыталась выкинуть ее из головы, но потом с неохотой выползла из кровати и пошла по ледяному полу.
Все во мне противилось этому плану. Должно быть, это самая большая глупость, которую я когда-либо совершала. И все-таки…
Я принесла толстый шерстяной плед с дивана и осторожно накрыла им короля.
Бенедикт шумно вдохнул и зашевелился. Я замерла. Вдруг он проснется?..
Но нет, он только переложил голову на другое плечо. Подушка не помешала бы… Его поза казалась очень неудобной!
Ну уж нет! Это не моя проблема. Завтра у него, конечно, будет ныть шея. Но ведь он вампир – переживет! Если попытаюсь положить его голову на подушку – точно разбужу. Придется неловко все объяснять. И тогда Бенедикт вообще может… уйти.
Убожество.
Какая же я жалкая!
С какой стати я забочусь о его благополучии? Почему хочу, чтобы Бенедикт остался? Его присутствие не спасло от ночных кошмаров!
В любом случае мои старания помогут моей миссии. Король проснется утром и догадается, что я позаботилась о нем. Так он укрепится в доверии ко мне. Или так я себя убеждала.
Слова брата эхом прозвучали в памяти. Но я неожиданно засомневалась в его правоте, впервые в жизни. Засомневалась во всем.
Что, если я на самом деле хрупкая? И шипов у меня никогда не было?
Я только убеждаю себя в том, что заманиваю Бенедикта в свои сети, а на самом деле мечтаю, чтобы он держал меня за руку, пока я засыпаю, потому что все происходящее – это слишком для меня. Какая же я неудачница. Кто справился бы с поставленной задачей хуже меня? Вряд ли найдется такая неудачница.
Казалось, целую вечность я прокручивала в голове эти мысли, думая о будущем и утопая в жалости к себе. Я не представляла, как мне выполнить миссию без помощи семьи. Единственное, что оставалось, – это попытаться и, вероятнее всего, потерпеть сокрушительное фиаско.
Ни за что. О провале нельзя даже думать. Я не могу подвести всех сейчас, ведь мы зашли так далеко. Реальность была хуже любого кошмара.
В какой-то момент я все-таки заснула, а проснулась в бледном утреннем свете в ледяной спальне. Я посмотрела на кресло, где спал король: оно опустело, плед, аккуратно сложенный, висел на подлокотнике. А на тумбочке лежала записка, написанная аккуратным почерком.
Сердце пропустило удар, и я бросила взгляд на часы.
Проклятье! Уже опаздываю!
Глава 11 Добрая тоска
Глава 11
Добрая тоска
Чем дольше замок был закрыт, тем медленнее тянулись дни. Поначалу новые требования безопасности казались не более чем неудобством. Я помогала Бенедикту и играла на арфе, а послеобеденное время проводила с Лирой и Брианой. Проектор не разобрали, и мы продолжали смотреть фильмы, но даже это вскоре надоело, а часы тянулись бесконечно долго.
Наступил март. Ночи становились короче, в Красном саду расцветала весна, но я могла любоваться красотой природы только с балкона. После трагедии с Бонни я не покидала крыла замка, в котором кроме меня жили король и принцесса. Убийцу так и не нашли, и Бенедикт не желал рисковать нашей с Лирой безопасностью. Но теперь, полностью восстановив силы, я жаждала действий, новых впечатлений и больше всего – увидеться с родными.
Я до сих пор не решила, как относиться к заботе Бенедикта о моем благополучии. По-прежнему он давал мне пить свою кровь, позволяя принять не так много, как в первый раз, но все же больше, чем ту каплю, что он предложил мне в самом начале. Я пила кровь и изображала девушку, которой постоянно требуется защита. Похоже, это работало.
Несколько недель король сидел возле меня каждую ночь, пока я не засыпала. А может, и дольше: временами, просыпаясь от кошмара, я слышала глубокий, приносящий спокойствие голос и снова засыпала.
Каждый вечер перед сном Бенедикт навещал меня, проверяя, как я себя чувствую. Заметив, что мне не очень хорошо, он оставался. И мне даже не приходилось просить его об этом. Король легко улавливал мое настроение.
Что ж, кажется, мне удавалось скрывать чувства и вполовину не так хорошо, как хотелось бы. Бенедикт читал меня как открытую книгу, что не могло не беспокоить. Но я бы не стала отрицать, что мне нравилась его забота. К тому же это помогало мне выполнить миссию: проводя больше времени со мной, король все больше привязывался ко мне.
А Лира злилась на брата. Мы расположились в ее комнате за мольбертами. Лира с такой силой водила кистью по холсту, что во все стороны летели брызги краски.
– Как же бесит! – заявила она, наклонив фотографию Биг-Бена вправо, будто от этого ее рисунок станет прямее. – Не хочу рисовать Биг-Бен, хочу смотреть на него! Как это вынести? Нас здесь заперли! Как заключенных! Скоро посадят на хлеб и воду, поспорим!
Бриана выглянула из-за мольберта. Рисование было ее идеей, и пока мы занимались этим, она притихла.
– У тебя не получается рисунок? – поинтересовалась она, отложив кисть и направившись к нам. Осмотрев работу Лиры, Бриана нахмурилась и покачала головой. – Я же советовала тебе воспользоваться линейкой.
Лира взглянула с яростью на подругу.
– Да, линейка, безусловно, исправила бы положение. Посмотри на это: напоминает… ты знаешь, что.
Я откашлялась.
– И зачем ты покрасила его в красный? – проворчала Бриана.
– Я художник, я так вижу! – заявила Лира, толкнув подругу в бок. – Ты лучше посмотри, что нарисовала Флоренс. Мой Биг-Бен по сравнению с ее – шедевр.
К сожалению, это было правдой. Выяснилось, что я не обладала и крупицей таланта художника. Собака, которую я пыталась изобразить, больше напоминала демона. Ну или тухлую картошку.
– Тебе не хватает терпения, – заметила Бриана, заслужив два сердитых взгляда.
– Покажи свой рисунок, – потребовала Лира, вскочив на ноги.
– Он еще не готов, – заволновалась Бриана, но Лира успела взглянуть на ее рисунок.
– Правда? Ты шутишь? – Лира развернула мольберт, демонстрируя мне картину, и я замерла. Бриана покрыла холст красными розами, каждая тщательно прорисована. Ее работа была прекрасна, и наши жалкие попытки по сравнению с ее шедевром напоминали рисунки пятилеток.
– Теперь понятно, почему ты предложила рисование, – заметила я.
– Чтобы подразнить нас! – добавила Лира.
– Как я могла знать, что вам не понравится? – оправдывалась Бриана и отодвинула мольберт подальше от Лиры, которая эмоционально размахивала кистью.
– Ты должна что-нибудь нарисовать для меня, – приказала Лира, и Бриана закатила глаза.
– Дай угадаю: красный Биг-Бен.
– Да, твой точно получится без пошлятины.
– Тебе нужно всего лишь заострить верхушку. И добавь наконец циферблаты.
– Но он не похож даже по форме!
– Перекрашивай сколько хочешь – это не поможет! Отойди, я помогу. Больше нет сил слушать твое нытье. Да и Флоренс, это… животное…
– Не стоит волноваться, – заверила я Бриану. – Думаю, на сегодня с меня довольно. А картофельного демона можешь закрасить, если понадобится холст. Увидимся завтра.
Хихикая, девушки попрощались со мной и продолжили обсуждать, как спасти художество Лиры. Я быстро ополоснула кисть, сняла фартук и пошла к себе. В коридоре осмотрела руки в пятнах краски. Надеюсь, она смоется. Иначе Бенедикт захочет знать, что я нарисовала.
Я собралась отправиться в ванную, но замерла перед дверью. По коридору разливалась тихая музыка, приглушенно, едва слышно… Кто-то играл на арфе?