Я старалась делать небольшие медленные глотки, хотя тело и молило о большем. Правда ли, что я так жаждала его крови, лишь чтобы поправиться? Или со мной что-то не так? Откуда это странное влечение? Отвращение уступило место желанию, а страх – удовольствию.

На этот раз я сама отпустила короля, без его напоминаний. Ничего не говоря, он достал из кармана носовой платок и приложил к запястью. Я слизнула последнюю каплю крови с губ, и, к несчастью, Бенедикт поймал меня на этом – лучше бы мне провалиться сквозь землю.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, пристально смотря на меня.

– Неплохо, – спокойно ответила я. Физически я была в полном порядке. Целебное тепло, смешиваясь с жаром желания, разливалось по телу, наполняло меня новыми силами.

А вот душевные терзания… О них лучше не думать.

Бенедикт изучал меня внимательным взглядом, нахмурившись и глубоко задумавшись.

– Что-то не так? – прошептала я.

Встряхнув головой, он резко отстранился от меня.

– Ничего. Тебе нужно поспать. Жду тебя утром.

Король развернулся, чтобы уйти, оставляя меня в полной растерянности. Вдруг я ощутила страх. Я не хотела, чтобы Бенедикт уходил! Не хотела оставаться в одиночестве!

– Ваше Величество! – проговорила я, следуя за ним.

Замерев на месте, он развернулся и вопрошающе уставился на меня.

Черт возьми, Флоренс, скажи что-нибудь.

– Визит моих родных… – начала я, но остановилась. А, неважно. Да и что случится, если я спрошу еще раз? В худшем случае он просто снова откажет. – Моим родным точно нельзя навестить меня?

– Флоренс… – вздохнул король.

– Даже моему брату? Умоляю!

– В замок никого не пускают. Нельзя рисковать. Мне очень жаль.

Расстроившись, я простонала:

– Но я могу им писать, правда?

– Конечно.

– Можно рассказать обо всем, что случилось? О Бонни и таблетках?

Бенедикт нахмурился.

– Нет… – я сжала кулаки.

– Информация не должна просочиться из замка.

– Почему?

Он вздохнул.

– Прошу, поверь мне. Если я говорю, значит, это важно.

Поверь мне. Звучало легко. Знал бы Бенедикт, что это невозможно.

– Поэтому вы не рассказали об этом даже сестре?

Он замер.

– Ты проговорилась Лире?

Я вгляделась в его лицо – он не сердился, но очень тревожился.

– Нет, – поспешила успокоить я Бенедикта. – Решила, не стоит вас опережать.

Он выдохнул с облегчением.

– Буду благодарен, если ты оставишь все как есть.

– Почему? – не успокаивалась я.

– Не хочу тревожить Лиру.

Я закатила глаза. Чего и следовало ожидать. Почему мужчины стремятся защитить женщин, скрывая от них что-то важное? Но мне удалось воздержаться от колких замечаний.

– Полагаете, она не справится? Лира сильная. Не стоит ее недооценивать.

– Я хорошо знаю, какая она. Но не собираюсь взваливать на сестру проблемы, с которыми сталкиваюсь. Конечно, я поставлю ее в известность, если что-то будет непосредственно касаться ее. А пока намерен держать все в тайне, насколько возможно.

– Получается, мне ни с кем нельзя обсудить произошедшее, – заключила я, скрестив руки на груди. Я снова осталась в полном одиночестве.

Черты Бенедикта смягчились, отчего меня охватил трепет.

– Флоренс, ты можешь поговорить со мной, – произнес он ласково.

Слова утешения не подействовали на меня. Довериться королю? Абсурд! Я едва не рассмеялась ему в лицо.

– Серьезно, – добавил Бенедикт, словно прочитав мои мысли. – Я хороший слушатель.

«Да, вы можете слушать меня, но не разрешаете встречаться с семьей», – едва не заявила я, но в последний момент удержалась.

– Благодарю вас, – выговорила я.

Он выжидающе смотрел на меня. Он рассчитывал, что я открою перед ним сердце? Нет, такого никогда не случится.

Впрочем, заканчивать разговор я не собиралась, тянула время, прежде чем Бенедикт оставит меня наедине с кошмарами.

– Как прошли встречи сегодня? – резкая смена темы вызвала на его лице удивление.

– Сложно.

– Понимаю…

Бенедикт нахмурился, не зная, что ответить.

– Завтра у вас тоже будут встречи? – спросила я, нервно теребя ночную рубашку.

– Да, после обеда.

– А… тогда я, наверное, снова сбегу к Лире.

– Сбежишь? – переспросил король.

Проклятье…

Я поджала губы, не отвечая.

Бенедикт подошел ближе, в его зеленых глазах читалось беспокойство. Почему он кажется таким благородным? Ненавижу его лицо!

– Флоренс, у тебя все хорошо? – спросил он ласково, и у меня подкосились ноги.

– Все в порядке, – выдавила я.

– Каждый раз поражаюсь твоей вере в то, что я не смогу распознать ложь.

Мой пульс участился. Если бы он только знал. К счастью, Бенедикт был и вполовину не так хорош в определении лжи, как ему представлялось.

– Я не сумею тебе помочь, не зная, что случилось, – добавил он.

– Вы в любом случае не сможете, – прошептала я.

– Позволь попытаться.

Я покачала головой, понимая, что уйти от ответа не получится. Ведь главная часть моего плана – предстать перед ним уязвимой.

– Просто… – мой голос охрип, и мне пришлось прочистить горло. – Я остаюсь одна, и это сложно. Все сразу. Бонни и остальное…

– Да, – нахмурился Бенедикт. – Поэтому ты хочешь поговорить?

– Ночью совсем плохо, – чуть слышно прошептала я.

– Хочешь, я останусь?

Я не поверила своим ушам.

– Но вы в любую секунду оставите меня, – напомнила я. – Не все ли равно, когда начать мучиться?

– Хорошо, я не уйду, пока не уснешь.

От последних слов меня бросило в жар. Что он хотел этим сказать?

Но Бенедикт не стал продолжать, а направился к камину. Подняв кресло, как пушинку, он перенес его к кровати.

Демонстрация силы напугала меня. Он же вампир! Он может пронести тяжелое кресло через всю комнату, не моргнув и глазом. Как чувствовать себя в безопасности, если он будет рядом, пока я сплю? И несмотря на все это, меня захлестнула волна облегчения. И я спокойно выдохнула, не успев обдумать принятое решение.

Бенедикт уселся в кресло, всем своим видом выражая нетерпение. Я должна лечь в кровать? О нет! В полном замешательстве я прошла в ванную, хотя уже закончила приготовления ко сну. Второй раз почистила зубы, выиграв время на раздумья. Что здесь происходит? Почему король так заботится обо мне? Он не должен быть таким внимательным. Его, черт возьми, не должно волновать, как я себя чувствую.

Вернувшись в спальню, я застала Бенедикта в кресле, где он все так же сидел, положив ногу на ногу. Он отыскал на прикроватной тумбочке детективный роман, который я взяла в библиотеке, и с интересом листал его.

– И это ты читаешь перед сном? Неудивительно, что ты плохо спишь, – пробурчал он, захлопывая книгу.

– Детективы меня успокаивают, – возразила я и прошла к кровати, держась на максимально возможном расстоянии от кресла. Я торопливо забралась в постель, натянула до подбородка прохладное одеяло и рухнула в подушки. До чего странно. И зачем только я согласилась? Бенедикт теперь будет смотреть на меня, пока я не засну?

– Ради всего святого, что здесь может успокаивать? – поинтересовался он. Но уголки губ, дернувшись в улыбке, выдали его.

– Не могу сказать определенно. Читая их, я чувствую себя готовой к любым неожиданностям.

Покачав головой, король встретился со мной взглядом.

– А я чувствую, что никогда не пойму тебя, Флоренс.

У меня отлегло на сердце. Это скорее хорошая новость.

– Какая жалость, – пошутила я.

И снова его губы изогнулись в чуть заметной улыбке, которая обнажила ямочки на щеках, будь они прокляты.

– Не волнуйся, я обещаю постараться. Но не сейчас. Я сегодня чертовски вымотался.

– Вам необязательно оставаться со мной, если…

– Просто выключи свет, Флоренс, – мягко перебил он. Дважды меня просить не пришлось. Нащупав выключатель на стене рядом с тумбой, я погасила свет.

Нас окутала темнота. Я закуталась в одеяло и закрыла глаза, но не отвернулась от Бенедикта. Странно, но это казалось мне невежливым.

– Спокойной ночи, – пробормотал он, его голос снова напоминал черный шелк. И я вздохнула поглубже, уловив его аромат.

– Спокойной ночи, – прошептала я и натянула одеяло до самого носа, чтобы не ощущать этот запах. В ту ночь король приснился мне.

* * *

Я проснулась в холодном поту, кончиками пальцев чувствуя смертельный холод, а на языке привкус железа.

Сердце колотилось, дыхание сбилось, прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что это был всего лишь сон. Последние две ночи кошмары мучили меня больше обычного, и хотя я знала, что проснулась, паника не ушла.

Перевернувшись на спину, я вглядывалась в темноту комнаты и плотнее закуталась в одеяло. Чувства, пробужденные страшным сном, преследовали меня наяву: я была беспомощна, мной управляли другие люди и, конечно, страх – бесконечный страх.