– Флоренс. – Черты брата стали жестче. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы понять: он считает мои страхи пустыми и отказывается их принимать. Речь никогда не шла о нашем благополучии, но о благе человечества, о свободе, мести, равенстве. Мы отказались от своих желаний – это была наша семейная черта. Мы посвятили себя великой цели, которая вела нас вперед, и иногда ради нее приходилось забывать о человеческом.

Сейчас я не была сестрой Валя, дочерью наших родителей, а лишь фигурой на доске, оружием, средством для достижения цели. И я подвела тех, кто на меня рассчитывал.

– Мы ведь можем на тебя полагаться? – невозмутимо спросил Валь, затягивая петлю у меня на шее.

– Да, – с трудом выдавила я.

Брат пристально посмотрел мне в глаза, не убежденный моим ответом. Я молча выдержала его взгляд. Стоит мне заговорить, и выскажу всю правду, расскажу о чувствах, на которые не имела права. Я проглотила горькое разочарование. Мне следовало ожидать такой реакции брата. Но я наивно надеялась, что он поможет мне найти другой путь.

– Где спрятаны кинжалы? – спросил он.

– В оранжерее справа, под столешницей, и в музыкальной комнате под табуретом для пианино.

– Славно. А что будешь делать, когда убьешь его?

– Поставлю свечу у окна и стану ждать на балконе.

Валь кивнул.

– Выполни свою часть, и я вытащу тебя. Клянусь.

Тяжело сглотнув, я молча кивнула.

Валь верил, что сможет спасти меня. Ему не плевать, что станет со мной после выполнения миссии. И все же на первое место брат поставил выполнение миссии, а не меня.

Вот что меня сломает. Неминуемо. Брат придет мне на помощь – но я уже буду обречена.

* * *

Валь попрощался со мной, и я вернулась к себе. А ведь я отчаянно надеялась на теплую встречу. Верила, что брат ободрит меня и подскажет, что делать дальше. Но моим мечтам не суждено было сбыться, я чувствовала себя еще более одинокой, чем прежде, и безнадежно потерянной.

Походив по комнате, я рухнула на диван и стала ковыряться в кексах Лиры, съедая по кусочку. Верхушка, покрытая глазурью, оказалась вкусной, а вот нижнюю часть не помешало бы размочить в молоке.

Раздался стук в дверь. Как бы мне хотелось прогнать гостя! Сейчас я не хотела никого видеть, утопая в жалости к себе.

– Войдите, – прокричала я, отодвинув тарелку.

К моему изумлению, на пороге оказалась не Лира, а ее брат. Темные кудри Бенедикта взъерошились. Из-за этого он казался не таким неприступным, как обычно, хотя в остальном он был так же безупречен: борода аккуратно подстрижена, одежда выглажена.

Посмотрев на меня, Бенедикт выгнул брови.

– А у тебя явно праздничное настроение.

Он, должно быть, пошутил. Но я промолчала и только вздохнула.

Его взгляд смягчился. Закрыв дверь, Бенедикт направился ко мне. Помедлив, присел на диван рядом. Он наверняка заметил раскрошенный кекс, но комментарии оставил при себе.

– Как прошла встреча с братом? – осведомился он.

Я пожала плечами, не в силах дать достойный ответ. Правду говорить было нельзя, а на ложь мне не хватало мужества.

– Видимо, не так, как ты рассчитывала.

– Не совсем, – пробормотала я.

– Почему?

В его голосе мне послышалась нежность, вызвав во мне желание уткнуться ему в плечо и выплакать грусть и печаль.

– Семья – это сложно, – проговорила я, избегая его взгляда. Я заметила, что он кивнул. Возможно, для Бенедикта этого ответа недостаточно, но он понимал, о чем я пыталась сказать.

– Сестра опередила меня, как вижу, – сменил он тему. – Но, судя по всему, ее выпечка была съедобной, только когда ты помогала ей на кухне.

– Тогда постарались слуги, – объяснила я. – Но, насколько понимаю, в этот раз она решила отказаться от их помощи.

– Да, второй раз она не станет слушать объяснения, – согласился Бенедикт, ухмыльнувшись, и откинулся на спинку дивана.

Я натянуто улыбнулась. Мило с его стороны пытаться развеселить меня, но меня не оставляла тревога, а на сердце повис тяжеленный камень – из-за Валя. Я так и не решила, как вести себя с королем. Хотя оставался единственный вариант.

Бенедикт умолк, и я уже решила, что он собирается уйти. Зачем ему терпеть мое ужасное настроение? Мне стоило попросить его задержаться, но заставить себя не получалось.

– Хотел поздравить тебя с днем рождения, – сказал Бенедикт, и я подняла на него растерянный взгляд.

– Спасибо, – вполголоса поблагодарила я.

Король встряхнул головой.

– Нет, не так. Все неправильно.

– О… – смутилась я. – Прошу прощения.

– Ты ни в чем не виновата, – возразил он. – Тебе не за что извиняться.

Он в задумчивости разглядывал меня.

Я выдержала его взгляд, но начинала нервничать.

– Признаться, я в смятении, – сказала я.

Бенедикт взъерошил волосы. Собираясь с силами, он глубоко вздохнул.

– У тебя есть планы на вечер? – спросил он наконец.

Я невольно улыбнулась.

– Какие у меня могут быть планы?

Он сохранял серьезность.

– С Лирой и Брианой, вероятно.

– Нет, – покачала я головой.

– Теперь есть, и это официально, – заявил он, поднявшись на ноги. – Я дам тебе знать, когда придет время.

«В смятении»? Это ничто в сравнении с тем, что я испытывала сейчас.

– Сообщите? – переспросила я. – О чем же?

Бенедикт молчал.

– Я еще не уверен, – признался он. – Но надень что-нибудь красивое. Сходим кое-куда.

– Кое-куда? – повторила я, не веря своим ушам. Бенедикт же не имел в виду то, о чем я подумала?

– Если ты, конечно, не против, – добавил он.

– С удовольствием.

Будто я могу отказаться. Что бы это ни было – мне стало любопытно, и я с предвкушением ждала вечера.

Глава 13 Беги к монстру

Глава 13

Беги к монстру

После ужина Бенедикт прислал за мной. Шестеро стражников сопровождали меня, пока я шла через замок, и впервые со времени бала я увидела парадные ворота.

Бенедикт дожидался меня там в окружении Эрис Хилл и группы стражников. Теперь его волосы были идеально уложены, а черный костюм, подогнанный по фигуре, напомнил мне о нашей первой встрече: тогда я оказалась на пути у короля, и мы на мгновение встретились взглядом. Я ощутила его запах, навсегда запечатлевшийся в памяти.

В тот момент я еще не знала, с кем столкнулась, и тем не менее он показался мне удивительным. Будто обладал властью переплетать нити судьбы и был способен направить мою жизнь в другое русло.

Бенедикт подошел ко мне и предложил мне руку. Он был так близко, что по телу у меня пробежали мурашки, а щеки вспыхнули.

– Готова? – спросил он вместо приветствия.

Готова к чему? Не ведет же он меня на свидание?

Может, мы просто идем на прогулку. Да, Флоренс, конечно. Я надела золотистое вечернее платье из тончайшего шелка, который волнами спускался до пола. Добавить к этому высокие каблуки и роскошное пальто, и получится не самый идеальный наряд для ночных прогулок по Красному саду.

Я окинула быстрым взглядом ворота и столпившихся рядом стражников. Эрис хмурилась: ее суровость меня смутила. Очевидно, Десница не поддерживала планы короля. Что ж, я увидела достаточно. Мы действительно собираемся выехать из замка. Я сгорала от тревоги и предвкушения.

– Готова, – сказала я, глядя Бенедикту в глаза.

– Тогда вперед, – взмахом руки он велел стражникам открыть ворота. Снаружи охраны оказалось еще больше, она сосредоточилась вокруг кортежа, в центре которого находился черный лимузин.

Бенедикт повел меня вниз по ступеням, потом по усыпанной гравием площади. Король распахнул передо мной дверцу лимузина, и мы забрались на заднее сиденье. Эрис села рядом с водителем, стражники расселись по другим машинам. За воротами осталось лишь несколько.

– Куда мы едем? – прошептала я.

– Пусть это будет сюрпризом, – ответил Бенедикт. Он казался на удивление спокойным. А ведь мы покидали безопасные стены замка, который он маниакально охранял последние два месяца. Если он и был настороже, то не показывал это. Чего не скажешь об Эрис Хилл, которая почти рычала в рацию, координируя поездку.

Мы ехали почти бесшумно – благодаря электрическим двигателям. Только гравий хрустел под колесами. Скоро мы оказались у стены, отделявшей территорию замка от Внутреннего района. Открытые ворота выпустили нас в ночной Лондон.

Я нечасто бывала в центре города, поэтому всегда поражалась, насколько все здесь отличалось от кварталов людей: на улицах чисто, за домами ухаживают. Прохожие нарядно одеты, всюду слышится смех. По улицам гуляют ради удовольствия: встретиться с друзьями, посидеть в кафе, пойти в кино. Роскошь, недоступная смертным. И дело не только в нехватке денег. Если работаешь по десять часов в день в плохо освещенном цеху – под конец валишься с ног. А если постоянно тревожиться, вернется ли брат домой, трудно притворяться веселой.

Вампиры не представляют, насколько тяжела наша жизнь. Мы выполняем всю грязную работу, а кровопийцы только развлекаются.

Прохожие оборачивались, откровенно пялясь на кортеж. Все знали, что за тонированными стеклами пряталось значительное лицо. Неудивительно, что Бенедикт остается в замке, не желая выставлять себя на всеобщее обозрение.

Мимо нас пролетело такси, я невольно вспомнила Валя. Интересно, вышел ли он на работу этим вечером? Преследуют ли его, как меня, воспоминания о нашей встрече? Может, брат уже придумывает новые планы на случай, если я не справлюсь.

Минут через десять мы подъехали к огромному зданию, купавшемуся в свете тысячи огней. Жаль, что мне удалось разглядеть только вход. Вверх по каменной лестнице вела красная ковровая дорожка. Двери были раскрыты, по обеим сторонам высились внушительные колонны, изнутри лился теплый свет. На площади перед зданием собрались зеваки, но Эрис уже отдавала приказ расчистить место.