Наше волнение ощущается в воздухе: Люсьен то сжимает, то разжимает кулак, Фиона, спрятав трость, как и я свой меч, под складками робы, изображает, как она это называет, «нормальную» походку. Даже Малахит тревожно сжимает челюсти. Чем ближе мы подходим к Багровой Леди, тем больше и больше вокруг стражников. Большинство оставляют нас в покое, не обращая никакого внимания на четырех энциклопедистов в капюшонах – достаточно распространенное явление. Наконец мы оказываемся у центральной лестницы, ведущей в башню.

Фиона шепчет нам:

– Говорить буду я. Следуйте за мной.

Я наигранно отдаю ей честь, и она отвечает еле заметной улыбкой – одной из своих настоящих, – прежде чем глубже спрятать лицо в тени капюшона. Мы следуем за ней по пятам, четверо стражников подходят к нам по лестнице сбоку лишь после того, как мы приближаемся к двери.

– Эй, минутку. – Страж поднимает руку. – Эрцгерцог Гавик сказал, что ночных визитов больше не будет. У нас там уже достаточно работников.

– В хранилищах произошла утечка, – голос Фионы звучит поразительно глубоко, совершенно по-другому. – Мы должны как можно скорее сообщить начальству!

Стражник фыркает, его взгляд шарит по нашим поясам, словно в попытке что-то обнаружить.

– Ничем не могу помочь. Парням из хранилища придется самим обо всем позаботиться.

– Парней из хранилища вырубило ртутными газами, – резко отвечает она. – Всех семнадцать. – Стражник ошеломлен. Фиона продолжает: – Если вы не собираетесь лично объяснять эрцгерцогу Гавику, почему весь его запас белой ртути испарился за одну ночь, советую вам пропустить нас. Прямо сейчас.

– В-ваши капюшоны…

– Мы тоже вдохнули дым. Из-за него наши глаза чувствительны даже к лунному свету. Ради Кавара, впустите нас внутрь, пока мы еще держимся на ногах и помним детали этой утечки!

Стражник внезапно салютует и открывает дверь. Фиона бросается внутрь со сноровкой домашней кошки, и мы следуем за ней. Она шагает быстро и широко, ни разу не сбавив темпа, ведя нас через каменные коридоры и комнаты с шипящими медными машинами, над которыми стоят, склонившись, десятки энциклопедистов. В конце концов она сбавляет шаг на лестнице, снимает капюшон и пристегивает к поясу такую же медную трубку, которую использовал Гавик во время чистки, чтобы усилить свой голос. Это из-за нее голос Фионы звучал так странно? Она указывает на стальной люк.

– Это оно.

– Ты уверена? – спрашивает Люсьен.

– Вполне, – язвит она. – Я изучала чертежи этого места всего полгода.

– Откуда… – начинает Малахит. – Откуда ты столько узнала о составе белой ртути и прочем?